В украинской системе нечего исправлять, - там все надо менять.

Евгений Чичваркин

Пользовательского поиска

Феноменологія української корупції та її специфічні риси

Кількість публікацій з питань корупції за останні 10–20 років помітно зросла, але сам феномен корупції залишається мало дослідженим і осмисленим. Навіть добре задокументований зв'язок між рівнем корупції та незадовільною роботою економічної і політичної системи залишається без вичерпного аналізу: що тут є причиною, а що – наслідком?

Вважається, що рівень корупції почав різко зростати в усіх посткомуністичних країнах у порівнянні з часами розвиненого соціалізму. В Україні неофіційні «правила гри» давно вже домінують над державними інституціями, а систематична політична корупція на найвищому рівні створила прихований політичний режим, що конфліктує з конституційною діяльністю державних інститутів. Дослідники Світового Банку навіть запровадили новий термін – «захоплення держави», – щоб вказувати на незаконне перепідпорядкування держави через тіньові, непрозорі канали приватним інтересам чиновників.

Існує універсальне пояснення хронічних невдач у реформуванні будь-чого в нашій країні: корупція. Кравчук, йдучи в президенти, обіцяв боротися з корупцією - як наслідок - „червоні директори”. Кучма - „олігархи”. 23 січня 2005 року, виступаючи на Майдані Незалежності, новообраний президент Віктор Ющенко сказав: «Ми створимо систему влади, яка буде чесною по відношенню до людей. Ніхто не даватиме і не братиме хабарів». Проте, все залишилося без змін... Навіть більше, за часів президентства Ющенка у корупції з'явилися нові означення – куми, любі друзі... А „віз реформ” стоїть і нині там...

Корупція внутрішньо все більше притаманна українській системі державного управління, яка сформувалася за роки незалежності. В деяких завуальованих формах вона узаконена і, звичайно, підтримується деформованою мораллю суспільства, яке сприймає корупцію як частину «правил гри», за якими воно існує. Дискредитуючи саму мету створення суспільних інститутів і громадянського суспільства в цілому, корупція підриває ефективне управління й демократію і в свідомості громадян.

Останнім часом корупція розповсюдилася не тільки на державний апарат, але й на систему політичних партій. В нашій країні фактично найбільш корумпованими стали партії, які відіграють все більшу роль у державі. Вони корумповані як на рівні вищого керівництва, так і на рівні середньої ланки. Це виявляється у продажу місць у виборчому списку, посад у державних структурах. Найнебезпечнішим та найдорожчим у політичному сенсі стала купівля-продаж результатів парламентських виборів, адже у великій політиці кожен куплений голос виборця на п'ять років деформує та фальсифікує конфігурацію влади, а кожен куплений політик – дезорієнтує загальний курс держави. І хоча більшість політиків усвідомлює, що подібна система прискорює процес самознищення і економіки, і політики, і державного управління, але не може стримати свій корупційний апетит, імунітету до наслідків якого українське суспільство досі не набуло. На жаль, з тим рівнем політичної еліти, яка є зараз, побороти корупцію неможливо, оскільки партії і окремі політики відрізняються лише гаслами, а не своєю суттю.

Зловживання владою та корупція заслуговують на дуже пильну увагу не через їхнє поширення і навіть не через відчуття безпорадності перед їхніми могутніми можливостями. Скоріше, дослідників веде відчуття, що ті суспільні відносини, які складалися впродовж 15 років незалежності України зазнали значної корозії, а суспільний консенсус готовий розпастися на порох. За деякими оцінками на хабарі витрачають кошти, які перевищують державний бюджет у кілька разів. Але в той час, коли літні люди в пострадянських країнах з тривогою наголошують, що корупція значно посилилась, їхні діти та онуки схильні брати участь у корупційній діяльності з будь-якого приводу – молодь засвоїла культуру корупції і вважає її звичайним явищем.

При цьому корупція підриває засади, на яких будуються демократичні режими, такі як влада закону, вільна і чесна конкуренція на виборах, відповідальне представницьке управління. Водночас корупція, як і діяльність в тіньовому секторі економіки, є цілком раціональною відповіддю на економічні репресії держави та на відсутність в країні економічних свобод. Адже відомо, що коли зникає економічна свобода, настають часи розквіту корупції. За статистикою, рівень моральності (на противагу корумпованості) в економічно вільних країнах в середньому вчетверо вищий, ніж в країнах де вільна економіка відсутня, і майже на 60% вищий, ніж у переважно вільних економіках.

За тотальної влади напівкримінальної і просто кримінальної олігархії, пересічний українець продовжує вимушено користуватися традиційною корупцією як засобом збереження “народної тіньової економіки”. Саме на тіньовій економіці поступово постав український середній клас, вона формує реальні споживчі ціни в країні. Експерти вважають, що саме завдяки корупції населення багатьох країн пострадянського простору, держав Латинської Америки змогло забезпечити собі гідне економічне існування в умовах колосальної відсталості та неефективності механізмів державного управління, а економічний прогрес відбувається в цих країнах завдяки тому, що за допомогою корупційних механізмів економіка захищається від хижацьких амбіцій державних чиновників.

Помітно підсилюється корупція і тіньовий сектор економіки в країнах, де погано виконуються закони. Це одна з найбільш серйозних проблем, які сьогодні постали перед усім світом. Те, наскільки готова українська еліта не на словах, а на ділі вести боротьбу з корупцією має стати головним показником зміцнення не лише законності і демократії, але й ринкової економіки країни. І справа ця повинна стати дійсно всенародною.

На корупції, як і на футболі, розуміються усі. Але щоб обмежити вплив корупції на розвиток країни, їй треба протидіяти хоча б у тих больових точках, де її руйнівна складова є максимальною. Про це явище треба говорити, писати, вивчати, його потрібно знати в усіх проявах. Тому «Діалог.UA» запрошує всіх своїх прихильників до обговорення теми корупції в Україні.

Свернуть

Кількість публікацій з питань корупції за останні 10–20 років помітно зросла, але сам феномен корупції залишається мало дослідженим і осмисленим. Навіть добре задокументований зв'язок між рівнем корупції та незадовільною роботою економічної і політичної системи залишається без вичерпного аналізу: що тут є причиною, а що – наслідком?

Развернуть

Мнение эксперта
Другие диалоги:
Версия для печати

«В нашей стране борьба с коррупцией стала увлекательным занятием для политиков»

4 окт 2006 года

Современный мир очень быстро меняется. Претерпело ли изменения такое явление, как коррупция?

Коррупция – это феномен не мировой истории, а скорее последнего столетия, или даже десятилетия. Связан он с тем, что в послевоенном западном мире, где устоялись институты конкурентного капитализма, сложились новые традиции взаимоотношения капитализма с представительской демократией, соответственно, сформировались и нормы взаимоотношения между бизнесом и политическими институтами. Эти нормы отражались в законодательстве и, одновременно, становились правилами общественных взаимоотношений.

Таким образом, коррупция – это использование институтами рынка государственных механизмов для получения прибыли неэкономическим путем (то есть благодаря всевозможным преференциям). Развился этот феномен уже в послевоенные времена. В эпоху феодализма ни у кого бы язык не повернулся назвать феодала коррупционером, хотя тот мог исполнять при дворе функцию ближайшего друга короля и одновременно заниматься своим хозяйством, торговать и взимать поборы на местном рынке. Все эти вещи были в нормах и правилах феодального хозяйствования. Также невозможно было осуждать деятельность той части дворянства, которая, завидуя удачливым торгашам, начала вкладывать свои капиталы, пользуясь преференциями, в первые мануфактуры и торговлю (как это было во Франции эпохи французской революции).

А каковы особенности коррупции в современной Украине?

У нас коррупционная тематика существует в двух плоскостях. Первая плоскость – это развитие рыночной конкурентной экономики на руинах административного советского хозяйства. Следует учитывать, что сама логика формирования рыночного хозяйства связана с разгосударствлением. Учитывая, что коррупцией называют слияние бизнеса и политической власти, и на этом основании критикуют пути и механизмы получения прибыли нерыночными методами, то в условиях разгосударствления, это определение не совсем корректно, ведь здесь идет другой, по своей сути, процесс. В нашем случае тотальная государственная собственность, которая находилась в руках номенклатуры, постепенно мутировала и начала работать по законам рыночной экономики, оформляясь как частный институт. Естественно, это все возможно только благодаря административным государственным решениям. Таким образом, по большому счету, любой акт приватизации является и актом коррупции, ведь государство, избавляясь от собственности, одновременно выбирает собственника (даже если это тендер), устанавливает правила игры. В глазах агентов рынка мероприятие такого рода естественно вызывает критику и осуждение, и не осуждается оно лишь тогда, когда ты сам это предприятие и получаешь. К примеру, все акты приватизации, которые были связаны с приходом в украинскую экономику западного капитала, воспринимались нормально, а все, что связано с приватизацией местными нуворишами, обязательно рассматривалось сквозь лупу нарушений и преференций.

Вторая плоскость связана с использованием коррупционной тематики как инструмента геоэкономического давления. Это еще более сложная проблема. В постсоветской политике тема коррупции связана с конфликтом между номенклатурным классом и теми слоями населения, которые оказались «вне корыта» и должны были учиться работать в рыночных условиях в роле банальной наемной силы. Эти люди рассматривают коррупцию через ценностную призму как проблему социальной справедливости. Они слышат слова западных журналистов, политиков, экспертов, которые жестко оценивают нашу страну, и, естественно, соглашаются, что у нас все несправедливо. При этом часто остается за кадром то, что антикоррупционные кампании нередко приводят в итоге к серьезным сдвигам на целых сегментах рынка, к поражениям тех групп капитала, которые возможно были опасны для западных конкурентов, выход которых на внешние рынки мог создать серьезные проблемы для западных гигантов. Обратите внимание, что даже в недавней компании, связанной с критикой олигархических режимов, как России, так и Украины, была очень выраженная адресная сторона: критиковали не всех олигархов, а избранные группы, причем большей частью тех, которые были связаны с экспортной промышленностью. Я вовсе не говорю, что эта критика огульная, но считаю, что, рассматривая историю коррупции и природу коррупционных механизмов, нужно различать, во-первых, страны и характер, ведь коррупция в постсоветских странах связана с трансформационными процессами и этим она отлична, например, от стран развитых западных экономик. И, во-вторых, нам следует всегда учитывать, что в антикоррупционных кампаниях очень часто информация о коррупции подается конкурентами, причем конкурентами внешними, и здесь нужно быть достаточно внимательными в ориентации на то, где мы имеем дело с идеологией коррупции, а где с явлением коррупции.

Существует мнение, что коррупция у наших людей «в крови», и поэтому украинское общество весьма толерантно к ней относится. Разделяете ли Вы его?

Коррупция – это историческое явление, которое было изучено и отрефлексировано в течение последних 40-50 лет. Конечно же, коррупцию можно найти и в каменном веке, но всем понятно, что это глупость. Стоит заметить, что в нашей культуре действительно сохранились элементы, присущие азиатским системам, хотя они не доминантны, в отличие от соседней России. Всем известен украинский феномен кумовства, когда доверие к близкому (причем даже не по крови, а по традиции) может доминировать над правом. По всей видимости, кумовство следует изучать в качестве специфического украинского социокультурного феномена.

Таким образом, кумовство является особенностью формирования украинских консорций, (то есть людей, объединяющихся, для какого-либо дела) и состоит в том, что важным элементом при таком объединении является традиция. Кроме того, для Украины характерен феномен коллективного карьеризма, когда люди, объединяясь на внеэкономической основе, затем занимаются, например, общим бизнесом. Или же существуют целые номенклатурные группы, где люди поддерживают друг друга, и помощники, коллеги, вплоть до секретарш, могут вместе работать на протяжении нескольких десятилетий.

Однако не стоит рассматривать элементы украинской азиатчины как «коррупцию в крови». Скорее, речь идет о том, что в украинской версии конкурентного капитализма, будут доминировать такие вот неэкономические элементы, связанные с традицией.

С коррупцией неразрывно связывают проблему наличия теневой экономики. Как Вы считаете, действительно ли эти два явления настолько взаимосвязаны, и представляет ли теневая экономика такую же опасность для общества, как коррупция?

Теневая экономика – это термин, которым свободно оперируют государственные мужи. Поскольку именно государство смотрит на экономику с точки зрения тени и света, (то есть того, что обложили налогами, и того, что не успели). Поэтому, вовсе не обязательно то, что находится в тени, будет преступно, плохо. Не секрет, что в условиях распада социалистического административного рынка теневая экономика существовала не только потому, что люди бежали от государства, а и потому, что целые сегменты экономики не были урегулированы правом, не были охвачены. Многие капиталы формировались, как признают и сами бизнесмены, не путем нарушений, а из-за того, что существовали дыры в экономике, то есть можно было не платить налоги просто потому, что налогом не облагался этот вид деятельности. Поэтому сама по себе теневая экономика не плоха, не хороша, она связана с проблемой перехода, и в связи с этим теневой сектор всегда велик в странах, которые переживают трансформацию от одной системы к другой.

Кроме того, в тень естественно бегут те виды деятельности, которые пребывают на грани не только закона, но и морали. Все аморальные виды бизнеса, такие, как торговля наркотиками, торговля людьми, имитационная экономическая деятельность, связанная с конвертационными операциями, либо же выведением бюджетных, или корпоративных денег, - все это является частями теневой экономики. На мой взгляд, сейчас мы уже наблюдаем, сокращение теневой экономики, что связано с формированием более гармоничного права, регулирующего рыночную экономику, когда все больше видов деятельности схвачено законодательным контролем, и в свою очередь бизнес, желая стабильных правил, идет на «высветление» своей деятельности.

Связь между коррупцией и теневой экономикой – это, на мой взгляд, не самая главная проблема. Да, теневую экономику используют в коррупционных схемах, ведь получение прибыли за счет неуплаты налогов – это одна из задач коррупционной деятельности. Однако очень часто коррупция направлена на получение прибыли, которую можно легализировать, и это куда более опасно. Предметом больших государственных скандалов становится чаще всего не столько воровство бюджетных денег, сколько создание легальных схем получения прибыли за счет преференций и лоббирования. Например, когда компании с маленьким уставным фондом получают госзаказ с резко завышенной нормой прибыли и на пустом месте, в течение одного-двух лет становятся либо монополистами на рынке, либо обогащают карман нескольких учредителей. Формально – все легально, с налогами – все в порядке, но факт коррупции состоит в том, что эта сфера организована, пролоббирована, она находится «под крышей» той части чиновников, которые либо сами являются участниками этой схемы, либо создавали ее. А главное – то что, прибыль, полученная таким неэкономическим путем, благодаря государственному механизму, является легальной и попадает в дальнейший капиталооборот. Я считаю, что такая прибыль куда опаснее, чем украденный миллион, или же какой-то неуплаченный налог, потому что именно она создает неравные условия, резко изменяет ситуацию среди инвесторов, разрушает конкуренцию.

Российский социолог Симон Кордонский говорил о том, что борьба с коррупцией сама по себе порождает коррупцию. Создавая различные ведомства по борьбе против коррупции, государство лишь порождает новых коррупционеров. Согласны ли Вы с этим?

Я готов подписаться под мнением Кордонского, только хочу иначе сформулировать эту мысль. На мой взгляд, государство должно бороться не с абстрактной коррупцией, которая очень сложна с точки зрения ее трактовки и сути, оно должно вести борьбу с экономическими преступлениями. Экономические преступления по своей природе могут быть коррупционны, могут быть случайны, могут быть связаны с внегосударственным нарушением права. Например, очень часто уход от уплаты налогов совершается без коррупционной крыши, а благодаря махинациям и гению какого-то финансиста. А главным рецептом преодоления коррупции является отнюдь не посадка в тюрьму всех бюрократов, потому, что сам коррупционный механизм, связывающий часть бизнеса и государственную машину, заложен в основу механизма трансформации экономики. Мы можем сажать коррупционные группы, но нельзя посадить систему.

Уникальность периода трансформации состоит в том, что на старте та система, которая рушится, не видит всех возможностей и перспектив развития рынка. Очень часто инициатива какого-нибудь маленького финансового гения, который увидел в каком-то разваливающемся железе перспективную отрасль, и, пролоббировав приватизацию, создал на пустом месте новое производство, оценится только со временем, хотя все действия бизнесмена на этом этапе являются нарушениями. Нам известны газовые гении, которые с компанией, уставной фонд которой 10 тыс. дол., в течение года создавали производство в миллиарды долларов, и при этом умудрялись продавать азиатским бизнесменам тапочки, калоши и телевизоры по баснословным ценам. С точки зрения каких-либо стандартов развитого конкурентного капитализма Запада это нонсенс, но с точки зрения советской трансформации в условиях распада Госпланов, в условиях распада разделения труда, такого рода маленькие экономические гении выполняли функции новых Госпланов, замещая ранее существующие разрушенные связи. И этот процесс замещения новыми коррупционными схемами распадающихся связей будет присутствовать до тех пор, пока не будет сформирована новая устойчивая модель конкурентной экономики, которая сама по себе будет выбрасывать все неконкурентные виды деятельности.

Таким образом, главный рецепт – не в борьбе с коррупцией, а в создании эффективного, целостного, комплексного законодательства, которое будет адекватно задачам конкурентной экономики, без преференций, с возможностью сохранения государственных интересов, и главное – с возможностью создания конкурентной среды, как в отраслях, так и на всех видах рынка. И естественно, этот путь приведет к сокращению того, что сейчас государственные мужи называют теневой экономикой. Чем логичнее, комплекснее будет обеспечена правом экономическая деятельность, тем меньше будет у нее теневых сторон. В тени останутся только преступные, аморальные виды деятельности.

К сожалению, в нашей стране борьба с коррупцией стала увлекательным занятием для политиков. Если в России все торгуют газом (даже не будучи связаны с ним), то в Украине все борются с коррупцией, не зная и не понимая до конца сути этого явления. Это совершенно спекулятивный подход, который способен дескридитировать любую позицию правительства, парламентария, президента. Я считаю, что этот дискурс следует попросту забрать у политиков, ведь коррупция – это не проблема для митингов и разговоров в кругу обывателей, это тема, которая должна быть изучена и понята в системе управления, ведь она включает не только сугубо криминальные, но и методологические аспекты (связанные с проблемой трансформации). Таким образом, проблема борьбы с коррупцией должна быть переведена в плоскость борьбы с экономическими преступлениями с соответствующими правовыми последствиями. Иначе, нам угрожает ценностная девальвация того, что связано с государственной политикой, государственной позицией, что в свою очередь может привести к десакрализации государства. Если в глазах гражданина будет утверждена мысль, что государство коррупционно, то это прямой путь к политическим революциям. Думаю, что грустный пример Венгрии должен нас научить тому, что следует очень внимательно относиться не только к явлениям, с которыми мы пытаемся бороться, но и к словам, используемым при борьбе с этими явлениями.

Беседовала Оксана Гриценко

Версия для печати
Публикации автора

 

Рекомендуем к прочтению

"Упадок Пятой республики": мифы и реальность

Одним из ключевых слов в лексиконе французских интеллектуальных элит все чаще становится «упадок» (le declin). Под ним имеются в виду действительные или мнимые риски утраты Францией в глобализированном мире XXI века ее традиционной роли одной из великих держав.

Читать далее

 

Мнения других экспертов

Ігор Бураковський, Інститут економічних досліджень та політичних консультацій

“Самі громадяни не зможуть справитися з корупцією, якщо активну роботу не почне сама держава”

Сергій Герасимчук, директор міжнародних програм Групи стратегічних та безпекових студій

«Те що відбувається в Україні нагадує соціальний експеримент, ставити який взявся садист»

Роман Куйбіда, експерт Центру політико-правових реформ

«Слід ламати механізми, які дають можливість корупції проникати до нашого судочинства»

Виктория Подгорная, к.ф.н., директор Центра социально-политического проектирования

«Для нашей коррупции характерно отсутствие застенчивости»

Віктор Мандибура, доктор економічних наук, професор

«Проблема нашої корупції має глибинні корені і пов’язана із тотальною аморальністю суспільства»

Владимир Дубровский, старший экономист центра «CASE-Украина», Киевская школа экономики, старший консультант.

Коррупцию взращивают неисполнимые и непрозрачные законы

Александр Пасхавер, президент Центра экономического развития

Борьба с коррупцией требует дееспособного государства

Володимир Рябошлик, заступник Міністра економіки у відставці

«Через корупцію у суспільстві втрачаються цінності та орієнтири»

Игорь Макаренко, директор Института эволюционной экономики

«Языческая природа нашего христианства сегодня формирует неформальную структуру общества»

Наталья Кожевина, член Совета предпринимателей при Кабинете Министров Украины, председатель профсоюза «Єднання»

Основная проблема - юридическая неграмотность населения

Юрий Зущик, автор книги «Лоббизм в Украине»

«С дорогой справляются не самые достойные»

Микола Мельник, доктор юридичних наук, професор, головний координатор з підготовки проекту Концепції боротьби з корупцією Міністерства юстиції України

«Корупція – це своєрідне дзеркало суспільства, його моральної і правової чистоти»

Симон Кордонский, российский социолог, культуролог

«Борьба с коррупцией сама по себе порождает коррупцию»

Кость Бондаренко, директор Института проблем управления имени Горшенина

Коррупция в Украине пронизала все сферы общества, но…

Лесь Доній, політолог

Найбільш корумпованими в Україні є партії

 

Другие диалоги

Украина в Европе – контуры и формат будущих взаимоотношений

Государственное управление: нужен ли «капитальный ремонт власти»?

ЕСТЬ ЛИ БУДУЩЕЕ У «ЛЕВОГО ДВИЖЕНИЯ» в УКРАИНЕ?

МИР В ВОЙНЕ или ВОЙНА В МИРУ?

НОВАЯ МЕЖДУНАРОДНАЯ СИСТЕМА БЕЗОПАСНОСТИ родится в Украине?

УКРАИНСКИЙ ПРОЕКТ – реформирование, перезагрузка, создание нового?

Будущее ТВ и Интернета – слияние, поглощение, сосуществование?

ФЕНОМЕН УКРАИНСКОГО МАЙДАНА

Поляризация общества - источник перманентной нестабильности. Найдет ли Украина социальный компромисс?

Партнерство Украина-Евросоюз: вызовы и возможности

МАЛЫЕ ГОРОДА – богатство разнообразия или бедность упадка

Права или только обязанности? (О состоянии соблюдения прав человека в Украине и мире на протяжении последних 65 лет)

Виртуальная реальность и нетократия: новые штрихи к портрету Украины

Таможня или Союз?

ДЕНЬГИ БУДУЩЕГО: валюты локальные, национальные, глобальные? Бумажные или электронные?

Кадры решают все? Или почему из Украины утекают мозги?

Мультикультурализм VS национализм

Религия в социально-политическом контексте Украины

Гуманитарная политика в Украине – а есть ли будущее?

Новый мировой экономический порядок

Рынок земли и будущее аграрной Украины

ДЕМОКРАТИИ КОНЕЦ? или ОНА ВРЕМЕННО СДАЕТ ПОЗИЦИИ?

Судьба реформ в Украине или Реформировать нереформируемое?!

20 наших лет

Будущее без будущего? или Почему Украина теряет образованное общество?

Украинский характер – твердыня или разрушающаяся крепость?

ПЕНСИОННАЯ РЕФОРМА В УКРАИНЕ: куда дует ветер перемен

20 лет независимости Украины – мифы и реалии

Поход Украины в Европу: остановка или смена курса?

Местные выборы 2010: прощание с самоуправлением?

Республика: «де-юре» или «де-факто»?

Каков капитал, таков и труд

Идеология умерла. Да здравствует новая идеология?!

Повестка дня нового Президента – стабилизация или развитие?

Соблазн и искушение диктатурой

Реформа украинского здравоохранения или ее отсутствие: причины и следствия

Выборы-2010: готова ли Украина к переменам?

Неосознанный сталкер. Или. Скрытые и явные угрозы жизни Украины и возможности их предотвращения

Новый общественный договор – быть или не быть?

КАК СПАСТИ СТРАНУ? или Приговор вынесен. Обжалованию подлежит?!

Человеческий капитал в топке экономического кризиса

Украинское общество в условиях кризиса: социальные вызовы и мистификации.

Большой договор между Украиной и Россией: от проекта влияния к проекту развития

Украинская власть: царствует, господствует или руководит?

Украина: нация для государства или государство для нации?

„Социальный капитал” и проблемы формирования гражданского общества в Украине

«Социальные мифологемы массового сознания и политическое мифотворчество»

Гражданин и власть: патерналистские и авторитарные настроения в Украине.

В зеркале украинского культурного продукта

Есть ли «свет» в конце регионального «туннеля» или кого интересуют проблемы местного самоуправления?

Национальная идея: от украинской мечты к новой парадигме развития

Досрочные выборы: политическое представление к завершению сезона

Кризис ценностей: что такое хорошо, и что такое плохо?

Реформы в экономике Украины: причины, следствия, перспективы

Информационное пространство – кривое зеркало Украинской действительности

Постсоветское поколение – здравствуй! (или некоторые подробности из жизни молодежи)

Проект Україна: українська самосвідомість і етнонаціональні трансформації

„Південний вектор” євроінтеграційної стратегії України

Українській Конституції 10 років: від «однієї з найкращих в Європі» до правового хаосу

Украина в геополитических играх 2006-2025 гг. или Очередное обновление внешней политики

Яку Україну пропонують Україні чи Програми та реальні практики політичних партій України

Парламентський злам: проблеми взаємодії владних гілок

Майдан, рік по тому

Вызовы или стимулы глобализации?

Демографический кризис или последний украинец

Адміністративно-територіальна реформа – тест на ефективність нової влади

Ролевые игры: социодрама Украина – ЕС

Славянские миры: цивилизационный выбор

Повестка дня будущего президента

Новое украинское Просвещение

„Внутрішня геополітика” України.

Чи готова Україна „мислити глобально, діяти локально”?

Демократия по-украински

Какая Россия нужна Украине?

Українська національна еліта – становлення чи занепад?

Середній клас в Україні : майбутнє народжується сьогодні

Україна шукає свою ідентичність

Камо грядеши, Украина?

page generation time:0,061