В украинской системе нечего исправлять, - там все надо менять.

Евгений Чичваркин

Пользовательского поиска

Какая Россия нужна Украине?

«Какая Россия нужна Украине?» – сформулированный таким образом вопрос для нового Диалога на нашем сайте заставляет задуматься над парадоксальным явлением. На первую часть этого вроде бы простого вопроса легко отвечают все, к кому мы с ним обращались. Россию наши сограждане знают не понаслышке, а трансляция российских каналов, свободная продажа российской прессы, доступ к Интернет дают возможность постоянно получать информацию о соседней стране. Какая Россия? – «Россия такая-то», «а в России то-то…».

Что же касается требований к соседней стране (соседей не выбирают, но ожидают от них всегда многого), то, несмотря на актуальность вопроса, найти на него ответ пока не удалось. Эта тема не заинтересовала или была проигнорирована большинством политиков, к которым мы обращались – Д.Табачник, А.Клюев (еще до назначения его вице-премьером), Ю.Тимошенко, А.Турчинов, А.Кинах, В.Пинзеник, А.Деркач, П.Порошенко, Б.Губский и многие другие – не нашли времени для нашего интернет-издания.

В тоже время, мы гораздо чаще слышим, какая Украина нужна России и этим гордимся или возмущаемся, но своего видения России в Украине нет! Или почти нет…

Однако нам меньше всего хотелось бы превратить данную тему Диалога в очередное обсуждение того, что происходит в России. Украине давно пора прийти к осознанию того, что она не «территория для экспериментов» ближних и дальних соседей, а субъект, способный самостоятельно вырабатывать позицию по отношению к этим соседям. Ведь в течение прошедшего года, кстати, Года России в Украине, поступали такие характерные сигналы:

- книга Л.Кучмы «Украина – не Россия»,

- конфликт вокруг Тузлы,

- стремление переписать российскую историю без Киева и Киевской Руси,

- принципиально разная трактовка событий Переяславской Рады и исторической роли Б.Хмельницкого.

Это и многое другое свидетельствует о том, что начался двусторонний процесс вычленения каждой из сторон из совместного прошлого. Идет переосмысление не только истории, но даже и прошедших 12 лет. Идет отказ от ряда ценностей и приоритетов, которые еще недавно казались очевидными. И если России выгодно отчленять прагматичные интересы от ценностных ориентаций, то Украине очень важно, для сохранения своего же будущего, отстаивать и закладывать в отношения с Россией те ценностные предпочтения, которые сводятся не только к языку и территориальной целостности, но и к ценностям демократии, гражданского общества, правового государства, всего того, что связано с принципиально иным уровнем организации общества и государства.

Ожидают своих ответов ряд весьма важных вопросов:

Какая модель государственного устройства (федеральная/унитарная, президентская/думская, партийная/региональная), экономики, культуры, истории России, наконец, выгодны Украине?

Чем обернется для Украины та или иная смена в системе политических, экономических и социо-культурных координат?

Что Украине может быть выгодно, что Украине нужно стимулировать в России, а чему она должна противодействовать, исходя из своих интересов?

И рассматривает ли Украина Россию как ресурс своего развития?

В тоже время, в Украине сложилась опасная и тревожащая ситуация «замалчивания», ухода, пассивности и односторонности в отношениях с Россией. А ведь элементарная постановка вопроса о цивилизованных (в противовес нео-имперским) отношениях, предполагающих равноправие в партнерстве соседей (в отличие от существующего «старшего брата»), и та выглядит весьма призрачной. Формально, Украина присутствует в «российском проекте», но уже совершенно другой вопрос, что это присутствие пассивно и односторонне. Россия постоянно обосновывает, предлагает и даже навязывает Украине свои концепции совместного будущего – «либеральная империя», «единое экономическое пространство» «евразийство», к которому Украина и имеет отношение только при посредстве России. Что поделаешь – не азиатская страна Украина… Но, попадая на украинскую территорию, все эти концепции не встречают серьезной адекватной реакции, оценки или альтернативы. В лучшем случае критика, но не более того. И это становится уже традицией…

Стихийность позиции Украины по отношению к России, которая начинает перестраиваться и существенно меняться (чего стоит только введение в оборот понятия «новая Россия»), отбрасывает развитие отношений между двумя странами в иррациональную плоскость, приводит к неадекватности действий и решений политиков и бизнесменов с обеих сторон. А конфликт вокруг Тузлы легко превратится в «пробу пера».

О том, что не было высказано вслух, двух мнений быть не может. Именно в процессе обсуждения становятся ясными аргументы сторон, участвующих в спорах о том, как должны развиваться отношения Украины и России, что может послужить их стабилизации, открытости и равноправию.

Отвечая на вопрос, какая Россия нужна Украине, мы сделаем еще один шаг к познанию самих себя, увидим нас самих в зеркале межнациональных отношений, четче сформулируем свои позиции и объединимся вокруг ясных целей и ценностей.

Именно поэтому мы считали важным поставить вопрос – а чего, собственно, хочет Украина от России, и какова вероятность столкнуться с течением времени с неоправдавшимися ожиданиями.

Свернуть

Украине давно пора прийти к осознанию того, что она не "территория для экспериментов" ближних и дальних соседей, а субъект, способный самостоятельно вырабатывать позицию по отношению к этим соседям. А пока мы гораздо чаще слышим, какая Украина нужна России и этим гордимся или возмущаемся, но своего видения России в Украине нет! Или почти нет…

Развернуть

Мнение эксперта
Другие диалоги:
Версия для печати

«Россия уже сползает со своей пассионарной парадигмы»


Над Россией довлеет матрица если не имперского толка, то великодержавности. Ведь иначе сложно организовать на огромном географическом пространстве огромный конгломерат народов такого разного этнического состава. Поэтому Россия обречена постоянно возвращаться к поиску оптимальных технологий государственного управления и инновационного развития. Тот же проект ЕЭП, если мы договоримся, интересен не столько как общий рынок, а как возможность реализовать проекты возрождения инновационных производств, которые эффективно работали в СССР

 


Часто нам приходится слышать о том, что Россия имеет интересы в Украине. Существуют ли, на Ваш взгляд, украинские интересы в России?

 

Да, конечно. Это естественно, потому что Украина с Россией долго и порой весьма успешно существовали в едином экономическом пространстве, разрыв которого мы очень болезненно перенесли в первые годы независимости. Украину и сейчас интересуют российские рынки, а также энергоносители, на которых мы критически завязаны. Именно с российскими энергоносителями связан весь дисбаланс наших торговых отношений. Таким образом, мы крайне заинтересованы в эффективном решении проблемы энергоносителей, других видов сырья, а также в вопросах научно-технического и технологического развития и интеллектуальной собственности. В частности, ракетное и авиационное производства, доставшиеся нам в наследство от СССР, очень тесно завязаны на интеллектуальной подпитке и внедрении инновационных разработок, которые в основном сконцентрированы в России.

Кроме того, нам важно учиться эффективному управлению. Украина пока не показала способностей к инновационному менеджменту, особенно в части создания крупных совместных компаний и транснациональных корпораций, способных конкурировать на мировых рынках. Мы более расположены заниматься торговлей. Причем, основные звенья производственных цепочек находятся в России.

В то же время Европа, хотя и предлагает нам привозить свои товары, но требует подгонять их под соответствующие стандарты. Этим самым создаются серьезные препятствия для включения действующих украинских производств в те цепочки, которые существуют на территории ЕС. Вот и имеем, с одной стороны, возможность поддерживать экономические связи с Россией в приемлемом для нас формате, с другой стороны – неприятие Европой нас такими, какими мы есть.

 

Вы говорили об инновационных российских проектах. Почему так получается, что в разработке новых идей криэйтором выступает Россия, а не Украина?

 

Должны быть лидеры, способные создать и сопровождать такие проекты. Хотя у нас такие люди есть, но отсутствует среда, в которой они могли бы развиваться. Украина никогда не будет инновационной страной, прежде всего в силу социокультурных особенностей. И в Советском Союзе, и сейчас она демонстрирует традиционализм и консерватизм. К тому же, по мере возрождения культуры мы все больше погружаемся в архаику к древнекиевским истокам. Думаю, нужно открыто признать наличие такого феномена и постепенно из него выбираться.

В то же время некоторые инновационные очаги остались. Частично они возникают и сейчас, но это скорее оазисы. Возьмем к примеру украинское кибернетическое сообщество. Появляются также одаренные дети, занимающие высокие места на международных олимпиадах. Однако в целом в украинской индустрии лишь поддерживаются ранее сформировавшиеся отрасли производства и практически ничего нового не изобретается и не возникает.

С другой стороны, украинцы достигли успеха во многих культурных проектах. Взгляните хотя бы на телевизионные новогодние программы, в которых Сердючка перебила Пугачеву вместе с Галкиным. Да и наш «Вий» по-прежнему пока остается одной из самых «крутых» страшилок в СНГ. Но и эту область нужно раскручивать, дабы довести ее до конкурентоспособного уровня. Получается, что если по части шоу мы еще можем себя показать, то по части экономики мы, как правило, ведомы.

 

Каким образом повлияют на взаимоотношения России с Украиной прошедшие думские выборы?

 

Да никак не повлияют. Мы говорим о том, что в России пришли в Думу националисты („Родина”, „Жириновский”). Но тенденция к нарастанию радикального национализма характерна для всех стран (возьмем к примеру Австрию, Швейцарию или даже Румынию). Да и на себя не плохо бы критически посмотреть. В Украине экстремал-националисты получили 30 % (если сосчитать голоса Ющенко и Тимошенко) – но трагедии из этого никто не делал. Так что необходимо спокойно отнестись и к российским 20 %. Надо соразмерять процессы, не отрывая их от мирового контекста и признать, что в России ничего из ряда вон не произошло.

 

Существует ли в теперешней российской Госдуме украинское лобби?

 

Нет, не существует. В России по сути не существует как таковой и украинской диаспоры. При наличии миллионов украинцев в России – диаспоры нет. Я имею в виду той диаспоры, которая бы осознавала свою украинскость как особую миссию и пыталась ее сохранять в связях с самой Украиной. Дело в том, что в российском социокультурном ареале украинцы хорошо адаптированы и у них не возникает потребности что-либо менять.

 

А в чем проблема? Может, в российской политике по отношению к нашей диаспоре?

 

Дело в том, что украинцы чувствуют себя в России комфортно. Диаспора же формируется там, где процессы ассимиляции в иные сообщества проходят некомфортно или же представители других этносов пытаются поддерживать свою самобытность при условии, что на исторической родине это было невозможно. Поэтому существует большая украинская диаспора в Канаде, США, Бразилии. Туда люди вынуждены были эмигрировать в силу экономических трудностей в Украине. Да и западная среда для украинцев оказалась достаточно агрессивной в социокультурном плане.

В России же, еще в бытность СССР, в основном происходили естественные миграционные процессы. К тому же украинская и российская культуры выросли от одного корня, и поэтому нет ощущения их большой разности. В языковом плане в многоязыкой России тоже особых проблем не возникает. Так, в регионах Дона очень много украиноговорящих (или же говорящих на суржике), и они при этом не испытывают проблем. А вот тузлинские события показали, что жители Краснодарского края, где много как раз этнических украинцев, достаточно агрессивно настроены по отношению к Украине.

В то же время, не стоит возводить вопрос о диаспоре в ранг политики. Выходцы из Украины нормально живут в России, а за них начинают додумывать, что они чего-то не выполняют, что у них есть какая-то миссия по отношению к нашей стране.

Я сталкивался также и с другой проблемой. Приезжали лет пять назад в Украину журналисты-телевизионщики из Тюмени и рассказывали о том, что у них есть украинская студия, свой канал, и просили украинских чиновников предоставить материалы о нашей стране. А тем «до лампочки». Сегодня, вероятно, не так. Но вот остался ли после стольких мытарств интерес к Украине в Тюмени?

 

В России сейчас проходит процесс централизации. Отобразится ли это каким-либо образом на Украине?

 

Россия, прежде всего, занимается собственными вопросами. А Москва, где сконцентрирована большая политика, – довольно эгоцентричный город даже в пределах самой России. Ее мало интересует, что происходит в остальной части страны, если это не выходит за некие рамки, не появляется что-то типа Чечни.

В связи с этим, Украина не представляет для России такого уж большого интереса. Хотя этот интерес возникает по мере включения Украины в глобальные проекты. Украина, Грузия, страны Средней Азии стают также интересными для России постольку, поскольку ей нужно себя позиционировать с главными игроками (США, Европой, Китаем). И при этом всплывают старые стереотипы времен «холодной войны», реанимируется идея единства постсоветского пространства.

После 11 сентября об этой идее призабыли и спокойно пустили американцев на Кавказ и в Центральную Азию. Но сейчас, наверное, эта волна патриотизма, о которой засвидетельствовали выборы, будет способствовать возобновлению интереса россиян к республикам бывшего СССР.

Но больше, как мне кажется, в российской геостратегии будет отображаться ожесточение политики во всем мире. Исходя из этого, Россия и строит отношения с Украиной, равно как и с Беларусью, Молдовой, Грузией и другими странами бывшего СССР.

 

Вы говорите о неоимперском мироустройстве, о котором вы писали в газете «День»?

 

Я имею в виду общее усиление фактора силы в политике. Опять вернулся вопрос ядерного оружия, о котором, казалось бы, забыли. Война всегда играла важную роль, и вот сейчас мир пришел к тому, что она опять становится доминирующим фактором.

 

Не являлась ли в этом контексте Тузла демонстрацией силы со стороны России?  

 

Скорее здесь обозначен другой нюанс. Дело в том, что многие вопросы, в том числе и внешнеполитические, как только они перестают сильно волновать центральную власть, опускаются на уровень областей, регионов. Региональные же власти везде, особенно на периферии, очень консервативны и ведут себя так, как они привыкли, не очень-то считаясь с современными реалиями, в т.ч. и с границами, тем более, если эта граница вроде бы законодательно не установлена. Да и мир сейчас развивается так, что граница является чисто технологическим атрибутом. На местах и начинают проявлять инициативу там, где центральная власть демонстративно закрывает глаза.

На мой взгляд, произошедшее на Тузле навредило российским интересам и вообще основам той политики, которую Россия собиралась проводить в Украине. Вообще в поведении россиян по отношению к Украине существует некая неадекватность оценки. Когда сюда едет Чубайс и говорит о либеральной империи, то он это делает для того, чтобы понравится там, в России, чтобы не попасть под властный каток как Ходорковский. То есть он демонстрирует себя как человек, который ищет рычаги давления на другие страны в интересах России и в тех формах, которые там воспринимаются. Но в Украине он вызывает такую антипатию, которая приносит огромный вред нормальным двусторонним отношениям и тем же российским интересам в Украине.

 

А нельзя ли опасаться того, что Чубайс не слукавил, и что Россия действительно собирается усилить свое влияние на Украину вплоть до конфедерации?

 

На самом деле присоединить страну можно намного проще. Чубайс просто артикулирует то, что давно делают американцы, не афишируя этого. Достаточно просто запустить транснациональные корпорации, которые фактически потом управляют марионеточными правительствами. Именно этим США занимаются в Африке, в Латинской Америке. На этом базируется мировая политика. Наряду с национальными государствами сейчас наблюдается мощнейшее усиление транснациональных корпораций, и они открыто становятся международными политическими игроками и даже конкурентами государств. К примеру в Грузии Сорос и иже с ним напрочь переиграли Россию. От того то у Сороса и возникают суперпроекты, как то свержение Буша.

 

То есть влияние России на Украину более экономическое, чем политическое?

 

Россия последних лет прагматична. Украина интересует россиян в первую очередь экономически – как транспортный коридор, прежде всего энергетический, и в ряде проектов, в которых Украина имеет ключевые предприятия для российских компаний (алюминиевое производство, нефтепереработка). Вот здесь Украина должна задуматься над тем, заслуживаем ли мы того, чтобы на нас смотрели лишь как на ресурс. Мы долго выстраивали грандиозные планы относительно АН-70, пока нам ни сказали, что самолет этот российским военным не нужен. И это было для Украины своеобразным холодным душем, пусть даже мы понимали, что при таком отказе определяющими оказались не российские общенациональные, а сугубо узко корпоративные интересы.

Думаю российское руководство понимает особенности украинской политики и бессмысленность политических демаршей в отношении Украины. Приоритетность же интереса к экономическим вопросам можно объяснить и тем, что ускоренное экономическое развитие и для самой России – высший приоритет.

 

Каким же образом Украина должна строить свои взаимоотношения с Россией для того, чтобы изменился этот невыгодный для нас статус кво?

 

Экономическую политику нужно вести исходя из того, что мы должны заинтересовать своими возможностями Россию либо же другие страны-партнеры. Мы должны им доказывать свою полезность, а не ждать от них предложений. Это характерно и для наших отношений с Западной Европой.

Нужно предлагать проекты, предварительно найдя свое место в них, определив, что мы хорошо умеем делать. Вплоть до того, что если мы имеем умные головы – давайте будем «поставлять» их в российское правительство, ведь около 20 % членов российского правительства этнические украинцы.

Есть у нас Харьковский физтех, с его термоядерными разработками, где осталась сотня умных голов, которые сидят без дела. Так давайте их задействуем в общих проектах. У нас сохранились остатки ведущих мировых критических технологий (Украина участвовала более чем в половине разработок, которыми занимался СССР) – давайте думать, как восстанавливать и развивать исследования.

На мой взгляд, то, что предлагается в рамках ЕЭП, дает возможность частично восстановить созданные во времена СССР эффективные научно-производственные цепочки. Ведь не секрет, что в ракетостроении после развала Союза основные мощности оказались в Днепропетровске, частично в Харькове, а все мозги, которые разрабатывали эти системы, остались в Москве. Давайте это восстанавливать. Тем более, что в России уже появилось понимание того, что на энергетическом сырье далеко не уедешь.

В моем представлении в проекте ЕЭП проявилось достаточно так называемого «шапкозакидательства» и иллюзионизма. Но это ни в коей мере не должно заслонять то, что именно ЕЭП дает возможность каждому его участнику, в т.ч. и Украине, проявлять инициативу, наполнять проект реальным смыслом. Ведь отношения строятся с нуля. И если такая возможность скоро закроется – это будет весьма печально. Ведь даже консервативная Европа вмиг «проснулась» и проявила к нам внимание, как только появляется реальная возможность для сближения Украины с Россией. В свое время, когда процессы украино-российского сближения застопорились, Европа тихо о нас забыла. Но как только появился ЕЭП, Европа опять воспылала к нам любовью.

 

Россия пребывает в процессе трансформации. Возможны несколько проектов ее будущего развития:

- славянское государство с богатым прошлым;

- новое евразийское государство;

- государство по типу Соединенных Штатов (с либеральными ценностями и рыночной экономикой).

Какой из этих вариантов представляется Вам наиболее возможным и наиболее выгодным для Украины?

 

То, что вы предложили, связано с идеологическим моделями. Россия же сейчас уходит от идеологии к технологическим вопросам. Это связано с тем, что Россия уже «сползает» со своей пассионарной парадигмы (американцы, между прочим, туда только карабкаются). Мне кажется, что сейчас Россия пытается найти эффективную модель управления. Именно этим сейчас более всего обеспокоен Путин. Обретя власть, он сразу же занялся федеральным устройством и налаживанием эффективного государственного менеджмента.

В то же время над Россией, действительно довлеет матрица если не имперского толка, то великодержавности. Приоритет государства превыше всего, и в этом проявляется миссия России. Ведь иначе организовать на огромном географическом пространстве огромный конгломерат народов такого разного этнического состава достаточно сложно. Поэтому Россия обречена постоянно возвращаться к поиску оптимальных технологий государственного управления. Под это конечно же будут исследоваться и идеи славянских и православных корней, и евразийство и другие идейные посылы. Как и элементы либерализма будут использоваться постольку, поскольку позволяют выходить на эффективные технологии инновационного развития. Тот же проект ЕЭП, если мы договоримся, интересен не столько как общий рынок, а скорее как возможность раскручивать проекты возрождения инновационных производств, которые эффективно работали в СССР.

Нельзя, конечно, строить иллюзии, что Россия нас накормит и напоит. Любая попытка вести себя иждивенчески заканчивается тем, что нас загоняют в ярмо. Но априори утверждать, как это утверждают русофобы, что мы не пойдем в ЕЭП потому, что они нас «загарбають», глупо.

 

А с социокультурной точки зрения Россия, на ваш взгляд, – это более Европа или Евразия?

 

Есть теория, которая полагает, что в России зашито две цивилизационные модели. Одна из них «европейская», связанная с поморами, которую олицетворяет Санкт-Петербург, другая – евразийская, которую олицетворяет Москва. Россия также несет в себе свойства православной цивилизации. По крайней мере, если сопоставить с западноевропейским христианством, то для последнего характерно двоичное или полярное, черно-белое восприятие мира. Для православия главный символ – Троица. И эта тройственность предполагает наличие некого интегрального элемента, в котором может совместиться и добро и зло одновременно. В такого рода интегральности или синтетичности и заключена суть православной цивилизации.

По размаху и активности россияне формально похожи на американцев. Но по сути в подходах к решению вопросов они разные. Да, они – экспансионисты, да, они пытаются захватывать пространство. Но… Американцы захватывают пространство и уничтожают все, что идентифицируется как угроза – краснокожих или бизонов. Россияне же инкорпорируют своих бурятов, эвенков и сотни других народностей. Россия давно решила нынешние опасные для США вопросы – интегрировала в себя мусульманские народы.

Америка – это некий плавильный котел, в то время как Россия – это система различных сетевых структур, которые существуют сами по себе, но вместе с тем, есть некие общие связи, которые дают им возможность сосуществовать в едином пространстве. Поэтому Россия не похожа и на Европу, она гораздо больше Европы, она социокультурно Европу включает внутрь себя. Однако, она и не чисто Азия.

 

В этом году исполнилось 350 лет со дня Переяславской рады. Как относиться к этой дате и стоит ли отмечать ее на государственном уровне?

 

Из истории ничего нельзя выбрасывать, особенно если это имеет отношение к сакральным символам общественного существования. Любая попытка это сделать приводит либо к тому, что вы лишаетесь исторического опыта, или рубите собственные жизненно важные коренья. Нельзя уходить от проблем. Если есть проблема, то ее надо решать. Если ты ее не решаешь, то на новом витке своего развития снова с ней столкнешься. Однако не следует чернить историю – тем самым ты вводишь в национальный организм яд, которые может сработать если и не в этом, то в будущем поколении.

Вместе с тем не надо бояться и кризисов. Кризисы как раз и заставляют более остро посмотреть на возникшие проблемы и выйти на новые возможности и решения. В психиатрии эффективно пользуются приемами, когда заставляют больного пережить событие, вызвавшее психическую травму, в позитивном контексте. Таким образом, что бы ни случилось (конфликт, борьба, война), конфликт нужно прожить и выйти из ситуации с позитивным потенциалом. Так и к историческим событиям следует возвращаться для того, чтобы пережить их и переосмыслить в позитивном плане. Ковыряться же в собственной истории для того, чтобы ее очернить или же выставить на всеобщее обозрение незажившие исторические травмы – опасная штука, в т.ч. и для мазохистов, которые этим занимаются.

Считаю, что нужно открыто смотреть на свою историю и искать прежде всего в ней позитивы. А они были и в Переяславе. Ведь это было движение масс, порыв казацких старшин, в результате которого история пошла именно таким путем. И за эти 350 лет есть чем гордиться в том числе и тем, какую историческую роль украинцы сыграли в Российской империи. Ведь, плывя в стремительном горном потоке можно обладать силой и быстротой этого потока. Попытки же перечить ему создают реальную опасность быть разбитым о прибрежные камни.

 

Беседовала Оксана Гриценко

Версия для печати
Публикации автора

 

Рекомендуем к прочтению

Финансовое Темновековье

Судьба существующей финансовой системы выглядит мрачно – когда исчезнут т.н. «резервные» валюты, мир погрузится в финансовые «Темные века»; причина этого – господство сверхкрупного спекулятивного капитала и его идеологии «монетарного фашизма», что ведет к вырождению денег. За последние 40 лет деньги получили тотальный контроль над всем и каждым из нас. Будущие поколения вступят в жизнь, обремененные долгами своих отцов. И это неизбежно. Это хуже, чем паутина или стая вампиров, это глобальная пандемия, которая заражает каждую ДНК.

Ученые, политики и эксперты всячески оправдывают социальное неравенство и ущерб, наносимый финансовым сектором государству. Когда безработица и сокращение производства начинают угрожать отношениям между государством и финансовым классом, то финансовый класс предлагает населению «затянуть пояса» и «жесткую экономию». За пределами США это же предлагают сделать другим странам МВФ, Мировой Банк и различные финансовые учреждения. Сегодня финансовый класс и банкиры развивают эту идеологию через СМИ и правительства с той же неистовостью, с какой действовала церковь в Темные Века: всякий усомнившийся считается «еретиком».

Читать далее

 

Мнения других экспертов

Валерій Чалий, директор міжнародних програм Центру Разумкова

Наші відносини мають бути міжнародними, а не міжклановими

Микола Ожеван, доктор філософських наук, професор

„Ми виступаємо в ролі мазохістів, вважаючи, що все, що надходить з Росії є на порядок вищим від українського”

Владимир Петросян, бывший главный редактор газеты «Президент» (Россия)

Между Украиной и Россией нет серьезных противоречий!

Сергій Герасимчук, консультант Тимчасової спеціальної комісії Верховної Ради України з моніторингу Плану дій Україна – НАТО

Безпека Росії – в інтересах України

Сергій Хоменко, куратор молодіжного руху партії „Батьківщина”

„Більшість того, що відбувається в Україні, зокрема в її політичному житті, йде від Росії”

Олесь Гудима, народний депутат, фракція “Наша Україна”

Україна-Росія: у пошуку власних інтересів

Тарас Возняк, головний редактор культурологічного часопису “Ї”

Сам собі голова

Ігор Осташ, заступник голови Комітету Верховної Ради України у закордонних справах, Віце-президент Парламентської Асамблеї ОБСЄ

„Без України в своїй орбіті Росія не набуде реального статусу супердержави”

Сергей Куницын, председатель Совета министров Автономной республики Крым

"Диалог с новой прагматичной Россией вести проще..."

Владимир Фесенко, директор Центра прикладных политических исследований «Пента»

Россия и Украина: в поисках динамического равновесия

Максим Стріха, керівник наукових програм Інституту відкритої політики, доктор фізико-математичних наук

З Україною поводяться так, як вона дозволяє з собою поводитися

Сергій Адамович, директор з маркетингу "Фабрики санiтарно-гiгiенiчних виробів"

Непорозуміння між державами шкодять споживачеві

Вячеслав Кредисов, Председатель Правления Всеукраинского объединения предпринимателей «Новая Формация», кандидат экономических наук, заслуженный экономист Украины

Украина остается «младшим братом» России. Что будет завтра?

Тарас Кузьо, професор факультету політичних наук Університету Торонто, співробітник Центру досліджень Росії та Східної Європи

Україна і Росія “партнерство” розуміють по-різному

Олексій Голобуцький, заступник директора Агентства моделювання ситуацій

Україна–Росія: імовірність сприятливих варіантів наближається до нуля

Владимир Малинкович, политолог

Три Украины – три ментальности

Вадим Гречанінов, президент Атлантичної Ради України

Централізація здатна на певний час загальмувати розпад Росії

Михайло Гончар, вице-президент Фонда «Стратегия-1»

На орбіті російського впливу

Олександр Сушко, директор Центру миру, конверсії та зовнішньої політики України

Лише демократична Росія є насправді безпечною для України

Ярослав Жалило, кандидат экономических наук, первый заместитель директора НИСИ

Бідний сусід – небезпечний сусід

 

Другие диалоги

Украина в Европе – контуры и формат будущих взаимоотношений

Государственное управление: нужен ли «капитальный ремонт власти»?

ЕСТЬ ЛИ БУДУЩЕЕ У «ЛЕВОГО ДВИЖЕНИЯ» в УКРАИНЕ?

МИР В ВОЙНЕ или ВОЙНА В МИРУ?

НОВАЯ МЕЖДУНАРОДНАЯ СИСТЕМА БЕЗОПАСНОСТИ родится в Украине?

УКРАИНСКИЙ ПРОЕКТ – реформирование, перезагрузка, создание нового?

Будущее ТВ и Интернета – слияние, поглощение, сосуществование?

ФЕНОМЕН УКРАИНСКОГО МАЙДАНА

Поляризация общества - источник перманентной нестабильности. Найдет ли Украина социальный компромисс?

Партнерство Украина-Евросоюз: вызовы и возможности

МАЛЫЕ ГОРОДА – богатство разнообразия или бедность упадка

Права или только обязанности? (О состоянии соблюдения прав человека в Украине и мире на протяжении последних 65 лет)

Виртуальная реальность и нетократия: новые штрихи к портрету Украины

Таможня или Союз?

ДЕНЬГИ БУДУЩЕГО: валюты локальные, национальные, глобальные? Бумажные или электронные?

Кадры решают все? Или почему из Украины утекают мозги?

Мультикультурализм VS национализм

Религия в социально-политическом контексте Украины

Гуманитарная политика в Украине – а есть ли будущее?

Новый мировой экономический порядок

Рынок земли и будущее аграрной Украины

ДЕМОКРАТИИ КОНЕЦ? или ОНА ВРЕМЕННО СДАЕТ ПОЗИЦИИ?

Судьба реформ в Украине или Реформировать нереформируемое?!

20 наших лет

Будущее без будущего? или Почему Украина теряет образованное общество?

Украинский характер – твердыня или разрушающаяся крепость?

ПЕНСИОННАЯ РЕФОРМА В УКРАИНЕ: куда дует ветер перемен

20 лет независимости Украины – мифы и реалии

Поход Украины в Европу: остановка или смена курса?

Местные выборы 2010: прощание с самоуправлением?

Республика: «де-юре» или «де-факто»?

Каков капитал, таков и труд

Идеология умерла. Да здравствует новая идеология?!

Повестка дня нового Президента – стабилизация или развитие?

Соблазн и искушение диктатурой

Реформа украинского здравоохранения или ее отсутствие: причины и следствия

Выборы-2010: готова ли Украина к переменам?

Неосознанный сталкер. Или. Скрытые и явные угрозы жизни Украины и возможности их предотвращения

Новый общественный договор – быть или не быть?

КАК СПАСТИ СТРАНУ? или Приговор вынесен. Обжалованию подлежит?!

Человеческий капитал в топке экономического кризиса

Украинское общество в условиях кризиса: социальные вызовы и мистификации.

Большой договор между Украиной и Россией: от проекта влияния к проекту развития

Украинская власть: царствует, господствует или руководит?

Украина: нация для государства или государство для нации?

„Социальный капитал” и проблемы формирования гражданского общества в Украине

«Социальные мифологемы массового сознания и политическое мифотворчество»

Гражданин и власть: патерналистские и авторитарные настроения в Украине.

В зеркале украинского культурного продукта

Есть ли «свет» в конце регионального «туннеля» или кого интересуют проблемы местного самоуправления?

Национальная идея: от украинской мечты к новой парадигме развития

Досрочные выборы: политическое представление к завершению сезона

Кризис ценностей: что такое хорошо, и что такое плохо?

Реформы в экономике Украины: причины, следствия, перспективы

Информационное пространство – кривое зеркало Украинской действительности

Постсоветское поколение – здравствуй! (или некоторые подробности из жизни молодежи)

Проект Україна: українська самосвідомість і етнонаціональні трансформації

„Південний вектор” євроінтеграційної стратегії України

Феноменологія української корупції та її специфічні риси

Українській Конституції 10 років: від «однієї з найкращих в Європі» до правового хаосу

Украина в геополитических играх 2006-2025 гг. или Очередное обновление внешней политики

Яку Україну пропонують Україні чи Програми та реальні практики політичних партій України

Парламентський злам: проблеми взаємодії владних гілок

Майдан, рік по тому

Вызовы или стимулы глобализации?

Демографический кризис или последний украинец

Адміністративно-територіальна реформа – тест на ефективність нової влади

Ролевые игры: социодрама Украина – ЕС

Славянские миры: цивилизационный выбор

Повестка дня будущего президента

Новое украинское Просвещение

„Внутрішня геополітика” України.

Чи готова Україна „мислити глобально, діяти локально”?

Демократия по-украински

Українська національна еліта – становлення чи занепад?

Середній клас в Україні : майбутнє народжується сьогодні

Україна шукає свою ідентичність

Камо грядеши, Украина?

page generation time:0,104