В украинской системе нечего исправлять, - там все надо менять.

Евгений Чичваркин

Пользовательского поиска

Какая Россия нужна Украине?

«Какая Россия нужна Украине?» – сформулированный таким образом вопрос для нового Диалога на нашем сайте заставляет задуматься над парадоксальным явлением. На первую часть этого вроде бы простого вопроса легко отвечают все, к кому мы с ним обращались. Россию наши сограждане знают не понаслышке, а трансляция российских каналов, свободная продажа российской прессы, доступ к Интернет дают возможность постоянно получать информацию о соседней стране. Какая Россия? – «Россия такая-то», «а в России то-то…».

Что же касается требований к соседней стране (соседей не выбирают, но ожидают от них всегда многого), то, несмотря на актуальность вопроса, найти на него ответ пока не удалось. Эта тема не заинтересовала или была проигнорирована большинством политиков, к которым мы обращались – Д.Табачник, А.Клюев (еще до назначения его вице-премьером), Ю.Тимошенко, А.Турчинов, А.Кинах, В.Пинзеник, А.Деркач, П.Порошенко, Б.Губский и многие другие – не нашли времени для нашего интернет-издания.

В тоже время, мы гораздо чаще слышим, какая Украина нужна России и этим гордимся или возмущаемся, но своего видения России в Украине нет! Или почти нет…

Однако нам меньше всего хотелось бы превратить данную тему Диалога в очередное обсуждение того, что происходит в России. Украине давно пора прийти к осознанию того, что она не «территория для экспериментов» ближних и дальних соседей, а субъект, способный самостоятельно вырабатывать позицию по отношению к этим соседям. Ведь в течение прошедшего года, кстати, Года России в Украине, поступали такие характерные сигналы:

- книга Л.Кучмы «Украина – не Россия»,

- конфликт вокруг Тузлы,

- стремление переписать российскую историю без Киева и Киевской Руси,

- принципиально разная трактовка событий Переяславской Рады и исторической роли Б.Хмельницкого.

Это и многое другое свидетельствует о том, что начался двусторонний процесс вычленения каждой из сторон из совместного прошлого. Идет переосмысление не только истории, но даже и прошедших 12 лет. Идет отказ от ряда ценностей и приоритетов, которые еще недавно казались очевидными. И если России выгодно отчленять прагматичные интересы от ценностных ориентаций, то Украине очень важно, для сохранения своего же будущего, отстаивать и закладывать в отношения с Россией те ценностные предпочтения, которые сводятся не только к языку и территориальной целостности, но и к ценностям демократии, гражданского общества, правового государства, всего того, что связано с принципиально иным уровнем организации общества и государства.

Ожидают своих ответов ряд весьма важных вопросов:

Какая модель государственного устройства (федеральная/унитарная, президентская/думская, партийная/региональная), экономики, культуры, истории России, наконец, выгодны Украине?

Чем обернется для Украины та или иная смена в системе политических, экономических и социо-культурных координат?

Что Украине может быть выгодно, что Украине нужно стимулировать в России, а чему она должна противодействовать, исходя из своих интересов?

И рассматривает ли Украина Россию как ресурс своего развития?

В тоже время, в Украине сложилась опасная и тревожащая ситуация «замалчивания», ухода, пассивности и односторонности в отношениях с Россией. А ведь элементарная постановка вопроса о цивилизованных (в противовес нео-имперским) отношениях, предполагающих равноправие в партнерстве соседей (в отличие от существующего «старшего брата»), и та выглядит весьма призрачной. Формально, Украина присутствует в «российском проекте», но уже совершенно другой вопрос, что это присутствие пассивно и односторонне. Россия постоянно обосновывает, предлагает и даже навязывает Украине свои концепции совместного будущего – «либеральная империя», «единое экономическое пространство» «евразийство», к которому Украина и имеет отношение только при посредстве России. Что поделаешь – не азиатская страна Украина… Но, попадая на украинскую территорию, все эти концепции не встречают серьезной адекватной реакции, оценки или альтернативы. В лучшем случае критика, но не более того. И это становится уже традицией…

Стихийность позиции Украины по отношению к России, которая начинает перестраиваться и существенно меняться (чего стоит только введение в оборот понятия «новая Россия»), отбрасывает развитие отношений между двумя странами в иррациональную плоскость, приводит к неадекватности действий и решений политиков и бизнесменов с обеих сторон. А конфликт вокруг Тузлы легко превратится в «пробу пера».

О том, что не было высказано вслух, двух мнений быть не может. Именно в процессе обсуждения становятся ясными аргументы сторон, участвующих в спорах о том, как должны развиваться отношения Украины и России, что может послужить их стабилизации, открытости и равноправию.

Отвечая на вопрос, какая Россия нужна Украине, мы сделаем еще один шаг к познанию самих себя, увидим нас самих в зеркале межнациональных отношений, четче сформулируем свои позиции и объединимся вокруг ясных целей и ценностей.

Именно поэтому мы считали важным поставить вопрос – а чего, собственно, хочет Украина от России, и какова вероятность столкнуться с течением времени с неоправдавшимися ожиданиями.

Свернуть

Украине давно пора прийти к осознанию того, что она не "территория для экспериментов" ближних и дальних соседей, а субъект, способный самостоятельно вырабатывать позицию по отношению к этим соседям. А пока мы гораздо чаще слышим, какая Украина нужна России и этим гордимся или возмущаемся, но своего видения России в Украине нет! Или почти нет…

Развернуть

Мнение эксперта
Другие диалоги:
Версия для печати

"Диалог с новой прагматичной Россией вести проще..."

Сергей Куницын, председатель Совета министров Автономной республики Крым


Наше отношение к России зачастую укладывается в две взаимоисключающие крайности: либо полное отрицание всяких контактов с абсолютизацией Запада, либо рассуждения о “славянском братстве, любви и дружбе”. И тот, и другой подход ни что иное, как политический атавизм. Мы должны отдавать себе отчет в том, что Россия уже не та, что была всего лишь четыре-пять лет назад

 


Часто приходится слышать о российских интересах в Украине. А имеет ли Украина свои интересы в России. Если имеет, то в чем они состоят?

 

Безусловно, такие интересы у Украины есть. Их просто не может не быть хотя бы по той причине, что половина внешней границы Украины приходится на Россию. Наш наипервейший интерес состоит в том, чтобы соседнее государство развивалось стабильно и предсказуемо, базировалось на общечеловеческих фундаментальных ценностях и принципах. Это – если говорить о геополитической составляющей вопроса. Что же касается экономики, то интересы Украины в России тоже присутствуют. Любое государство – это, с точки зрения бизнеса, рынок. А Россия – просто колоссальный рынок. Я вам скажу, что порядка 80 % внешнеторговых операций Крыма приходится на Россию. Точно также и в сфере внешних инвестиций - в экономике автономии доминирует российский капитал. Думаю, что  в масштабах Украины наблюдаются сходные тенденции. Я сейчас не говорю, хорошо это или плохо, – так есть, это факт. Скажем, Украина имеет свои стратегические интересы в завоевании российского рынка черных металлов, поставке труб большого диаметра, на рынках продовольствия и вооружений, в сфере высоких технологий, в машиностроении. Есть транзитные возможности и интересы Украины, есть потребность в российских ресурсах, – и это лишь самые насущные интересы. В действительности сфера экономических интересов Украины применительно к России значительно шире.

 

Повлияют ли недавние думские выборы на политику России относительно Украины? Если да, то каким образом?


На мой взгляд, думские выборы в России убедительно подтвердили, что к власти пришли жесткие прагматики. Это тенденция наблюдалась на протяжении последних четырех лет, с момента вступления Путина в должность президента и все время шла по нарастающей. Это нормальный процесс, характерный для всех государств, занимающих первые позиции в мировых рейтингах. Другое дело, что мы к этому, скажем так, не во всем оказались готовы. У нас ведь зачастую отношение к России укладывается в две взаимоисключающие крайности: либо полное отрицание всяких контактов с абсолютизацией Запада, либо рассуждения о “славянском братстве, любви и дружбе”. И тот, и другой подход – ни что иное, как политический атавизм. Мы должны отдавать себе отчет в том, что Россия уже не та, что была всего лишь четыре-пять лет назад. Понимание этого постепенно приходит и, на мой взгляд, вести диалог с прагматичной Россией проще, когда смотришь на природу вещей с точки зрения экономической составляющей интересов, которые движут людьми.


Характерный пример – недавняя конфликтная ситуация вокруг острова Тузла. Проблема могла зайти в глухой тупик, поставив под большой вопрос, все, что было наработано за две недели до этого в Ялте. Единое экономическое пространство, зону свободной торговли… По большому счету, украинско-российские отношения реально дошли до такой черты, за которую даже гипотетически не хочется заглядывать. Другой, прагматичный подход продемонстрировали два президента в Керчи, под занавес уходящего года, когда после очень трудных (а я был свидетелем и в какой-то степени участником этих событий) переговоров, не просто вывели проблему из патовой ситуации, но и нашли вариант ее решения выгодный для обеих стран без ущерба национальным интересам.

 

По Вашему мнению, существует ли в российской Госдуме украинское лобби?

 

Думаю, что в буквальном, общепринятом в западном мире, смысле проукраинских лоббистов в российском парламенте нет. Но, как говорят, наши достоинства – это продолжение наших недостатков. Капитал имеет интернациональную природу. В определенных сферах устремления бизнес структур могут так переплетаться, что трудно сказать, чьи, какой страны, интересы отстаивает тот или иной лоббист. В таком понимании, вероятно, можно говорить об определенном влиянии украинских деловых кругов в российском парламенте. Кроме того, среди думских депутатов немало таких, кто имеет украинские корни и не забыл об этом. Думаю, им также небезразлична Украина, но их вряд ли можно считать лобби.

 

Изменения в российской политике и экономике обычно затрагивают Украину. А является ли Россия чувствительной к изменениям в Украине? Если да, то в какой форме?


Знаете, мы живем в таком тесном мире, где ничего не происходит в абсолютной изоляции от остальных членов сообщества. Даже когда не возникает сомнений, что это так, чаще всего, это кажущаяся автономность, иллюзия. Когда в сентябре 2001 года произошли трагические события в Нью-Йорке, кто в тот момент мог прогнозировать, что за этим последует скачок цен на недвижимость, скажем, в Крыму. Прямой связи между этими событиями на первый взгляд, как будто, нет. Тем не менее, аналитики полагают, что именно теракты в Америке вызвали опасения населения по поводу стабильности доллара и подтолкнули людей вкладывать деньги в более надежные, по их мнению, активы. В результате скачок цен на недвижимость. Это только один пример в качестве иллюстрации.


Разумеется, Украина и Россия, также чувствительны к обоюдным изменениям. Наши экономические системы связаны, как сообщающиеся сосуды. Если в прошлом году товарооборот между нашими странами составил 15 миллиардов долларов и вырос почти на треть, это о чем-то говорит. Факторы экономического порядка во взаимоотношениях Украины и России регулируются теми же способами, что и во всем остальном цивилизованном мире. По средствам экспортно-импортных пошлин, квот, а если возникает необходимость, то и методом переговоров по какой-то конкретной товарной позиции. Ну, например, во время последнего визита Владимира Путина в Киев был решен вопрос, о поставках украинской оцинкованной стали на российский рынок. Россия очень чутко реагирует на состояние нашего продовольственного рынка. Украина – один из крупных производителей товарного продовольственного зерна, сахара-сырца в Европе и мы влияем на внутреннюю политику соседних государств.


В политике эти факторы также присутствуют. Они не столь очевидны, но тоже имеют место.

 

Мы наблюдаем процесс централизации России. Выгодно ли это для Украины?


Я не знаю, в чем вы усмотрели централизацию. Насколько мне известно, Россия не меняла свою Конституцию и, напротив, президент Путин достаточно ясно и недвусмысленно высказался на этот счет, в том смысле, что не нужно торопиться менять Основной закон, а хорошо бы соответствовать ныне действующей Конституции. Российская оппозиция сейчас говорит об угрозе усиления единоличной власти главы государства, о крайнем ослаблении оппозиции и в этом ключе об угрозе демократии в России, как таковой. Но, ведь, с другой стороны, никто в России не оспорил итоги выборов. Все, включая традиционных противников официальной власти, соглашаются с легитимностью прихода в Думу пропрезидентского блока. И, наверное, к тому, что выборы прошли именно так, причастна в первую очередь сама оппозиция за 12 лет так и не предпринявшая никаких убедительных шагов для преодоления кризиса в стране. Если противники курса Путина могут говорить об угрозе демократии вслух, причем громче, чем когда бы то ни было, значит не все так уж плохо в России с демократией.


Я думаю, эти выборы послужат хорошим уроком для оппозиции и, если хотите, встряхнут весь этот лагерь, подтолкнут к более организованным действиям. Если это так, то такой сценарий, в конечном итоге, послужит только на пользу демократическому обществу, ускорит структурирование партийной системы. Как это будет в действительности, – покажет время.

 

Может ли в будущем стать вопрос о конфедеративном объединении Украины с Россией? При каких условиях это могло бы случиться? Выгодно ли это было бы для Украины?


Гипотетически можно обсуждать любой вопрос. Но в практической плоскости говорить об этом сейчас преждевременно. Конфедерация, федерация, какая-то иная форма объединения – это все политические составляющие процесса. А политика ни в коем случае не должна опережать экономику. В противном случае мы неминуемо вернемся к тому, от чего с таким трудом пытаемся уйти. Я имею в виду тоталитарное государство. Посмотрите на опыт Европейского Союза. К его сегодняшней форме страны западной Европы шли 50 лет и этот путь далеко не пройден. Но даже сейчас никто не возьмется ответить на вопрос, что это? Что такое Евросоюз? Конфедерация? Соединенные Штаты Европы, как предрекал классик? И сейчас там не все безоблачно, есть масса неразрешенных проблем. Тем не менее, какой бы ни была политическая форма объединения, стать участниками этого экономического сообщества стремятся, как минимум, два десятка стран. Мы же, почему-то думаем, что по этой лестнице можно бежать, перепрыгивая через ступеньки только на том основании, что у нас в прошлом был общий Советский Союз. Неудачный опыт союзного государства России и Беларуси, на мой взгляд, имеет именно такую подоплеку.


Я согласен с тем, что на постсоветском пространстве процесс экономической интеграции может идти быстрее, чем скажем в странах Запада. Но только потому, что мы имеем возможность, учиться на чужих ошибках. Быть пионерами не всегда выгодно. Поэтому давайте будем двигаться последовательно, как говорят шаг за шагом. Для начала попробуем реализовать Единое Экономическое Пространство, о котором президенты договорились в Ялте. Выровняем наши базисные условия, убедимся, что это выгодно, сделаем следующий шаг. Возможно, это будет сближение банковских систем, возможно, другой шаг. Не возьмусь сейчас определить точный алгоритм. Для меня ясно одно. Экономическое объединение может состояться только на равных для всех условиях, исходя из принципа добровольности и при взаимной выгоде его участников. А какая при этом будет политическая форма и будет ли она вообще – это пока неуместный разговор.

 

Россия пребывает в процессе трансформации. Возможны несколько проектов ее будущего развития:

-                      славянское государство с богатым прошлым;

-                      новое евразийское государство;

-                      новое государство по типу Соединенных Штатов (с либеральными ценностями и рыночной экономикой);

Какой из этих вариантов представляется Вам наиболее возможным, или Вы видите какой то иной вариант? Какой из них был бы наиболее выгодным для Украины?

 

Все эти варианты достаточно условны и шаблонны. К тому же не исключают друг друга и могут совпадать. Скажем, Россия никогда не была славянским государством в чистом виде и вряд ли им когда-либо станет. Или почему федеративное государство с либеральными ценностями и рыночной экономикой не может быть новой евразийской страной? Условности… Мы привыкли к тому, что славянизм и западничество несовместимы в принципе. А может это тоже своего рода затертый штамп? Я, возможно, повторюсь, если скажу, что для нас, для соседей России, важна не столько форма, сколько содержание. Важно понимать, что наше общественное устройство базируется на одинаковых принципах, на общих этических ценностях. Это приоритет права, уважение к собственности, приверженность к демократическим институтам, отказ от силы в разрешении конфликтов. При этом важно понимать, что сами мы в большей степени пока декларируем эти принципы. Это уже неплохо. По крайней мере, есть понимание того, что мы движемся в одном направлении. В какой форме Россия реализует эти принципы, на мой взгляд, второстепенно.


Еще один важный, как мне представляется, постулат с точки зрения понимания того, что выгодно, а что нет Украине, и как строить свои отношения с соседней державой. Россия – государство самодостаточное. Чтобы понять собственную выгоду в отношениях с соседом, мы сами для себя должны четко понимать, кто мы и к чему стремимся?

 

Во внешней политике Россия является преимущественно союзником Украины или конкурентом?

 

Наши цели во внешней политике далеко не всегда совпадают. Скажем, Украина заявила о своем стремлении вступить в НАТО. Россия никогда не будет членом этой организации. Украина взяла курс на вступление в Евросоюз. Россия тоже туда стремится, но с оговорками. Тем не менее, это не мешает нашей стране делать шаги по пути создания Единого Экономического Пространства вместе с Россией. Это нормальная практика международных отношений, продиктованная прагматичным подходом. Посмотрите на отношения США и Европы. Они традиционно являются партнерами в рамках НАТО, но это не мешает Франции и Германии выступить в жесткой  оппозиции к США по иракскому вопросу. Или те же непрекращающиеся торговые “войны” между старым и новым светом.


Наши отношения с Россией также многоплановы, но, думаю, мы больше партнеры, чем конкуренты. Россия является для Украины стратегическим партнером, и это о многом говорит.

 

Какой смысл закладывался в проведение года России в Украине? Удачной ли на Ваш взгляд была эта акция?

 

Знаете, я думаю, что ответ на первый вопрос отчасти содержится в книге Леонида Кучмы и, наверное, не случайно она вышла именно в этом году. Я имею в виду его книгу “Украина – не Россия”. Молодые национальные государства на постсоветском пространстве выстраивают свои отношения со своими соседями и с Россией. В равной степени это относится и к Украине. Осознание себя в мире, своего собственного Я, национальной гордости, чувства единой родины и единой нации. Украинский народ имеет древнюю историю, но молодую государственность. Я думаю, что всем бывшим советским республикам важно избавиться от комплекса “старшего и младшего брата” в отношениях с Россией. Но в еще большей степени это важно для самой России. Мне кажется, что сейчас в Москве пришли к власти именно те люди, которые это понимают. Понимают и выстраивают отношения с Украиной, как с равным партнером. Возможно, поэтому наш Президент презентовал свою книгу сначала в Москве. Она ведь адресована и к российскому, быть может, в первую очередь к российскому читателю, к политической элите Москвы. Год России в Украине и предшествовавший ему Год Украины в России – это, если хотите, своего рода признание того, что мы добрые соседи, но равные партнеры.


Удачной ли была эта акция? Да, думаю, удачной. Мы сделали серьезные шаги в том направлении, которое вместе выбрали. Даже если бы этот год ознаменовался одним только Ялтинским соглашением по ЕЭП, это было бы уже очень много. К счастью, сделано гораздо больше. И даже конфликт вокруг Тузлы, в какой-то мере, этому содействовал. Тузла стала для нас проверкой и выйти из тупика помог именно новый взгляд на проблему.

 

В этом году исполняется 350 лет со дня Переяславской рады. Следовало бы отмечать это событие?

 

Безусловно, это знаковое событие для Украины определившее все ее дальнейшее развитие, по крайней мере, на три с половиной столетия. Сейчас можно слышать разные оценки, которые в основном сводятся к толкованию “воссоединение” или “присоединение” это было и, соответственно, с вытекающими из этого положительной или отрицательной оценками значения самой Рады для исторической судьбы Украины. Я вообще противник полярных суждений, когда в событии видят только белое или только черное. Жизнь всегда многогранней и ярче этих двух цветов. Было и хорошее, и плохое, но это было, это уже наша история и не стоит ее переписывать. Знаете, кто-то сказал, что ни один народ не может знать своего будущего, но только славяне не знают своего прошлого. Это к тому, что у нас есть немало любителей “разрушить до основанья, а затем…”. Я точно также не переношу политических спекулянтов, готовых любое имя или дату превратить в товарный бренд. В Крыму говорят, что уже появились “дети” Богдана Хмельницкого. Знал бы гетман, кто записался в его наследники.


Конечно, Переяславская рада – знаменательное событие. И лучший способ отметить дату – это осмыслить ее и не растерять то, что было хорошего. Осмыслить и двигаться дальше, шаг за шагом.

 

Беседовала Оксана Гриценко

Версия для печати
Рекомендуем к прочтению

Опасность распространения прав человека

Если бы права человека были валютой, их курс сегодня оказался бы в состоянии свободного падения в силу инфляции многочисленных правозащитных договоров и необязательных международных инструментов, принятых за последние десятилетия самыми разными организациями. Сегодня на эту валюту можно, скорее, купить страховку для диктатур, нежели защиту для граждан. Права человека, некогда вознесенные на пьедестал основных принципов человеческой свободы и достоинства, сегодня могут быть чем угодно – от права на международную солидарность до права на мир.

Читать далее

 

Мнения других экспертов

Валерій Чалий, директор міжнародних програм Центру Разумкова

Наші відносини мають бути міжнародними, а не міжклановими

Микола Ожеван, доктор філософських наук, професор

„Ми виступаємо в ролі мазохістів, вважаючи, що все, що надходить з Росії є на порядок вищим від українського”

Владимир Петросян, бывший главный редактор газеты «Президент» (Россия)

Между Украиной и Россией нет серьезных противоречий!

Сергій Герасимчук, консультант Тимчасової спеціальної комісії Верховної Ради України з моніторингу Плану дій Україна – НАТО

Безпека Росії – в інтересах України

Сергій Хоменко, куратор молодіжного руху партії „Батьківщина”

„Більшість того, що відбувається в Україні, зокрема в її політичному житті, йде від Росії”

Олесь Гудима, народний депутат, фракція “Наша Україна”

Україна-Росія: у пошуку власних інтересів

Тарас Возняк, головний редактор культурологічного часопису “Ї”

Сам собі голова

Ігор Осташ, заступник голови Комітету Верховної Ради України у закордонних справах, Віце-президент Парламентської Асамблеї ОБСЄ

„Без України в своїй орбіті Росія не набуде реального статусу супердержави”

Владимир Фесенко, директор Центра прикладных политических исследований «Пента»

Россия и Украина: в поисках динамического равновесия

Максим Стріха, керівник наукових програм Інституту відкритої політики, доктор фізико-математичних наук

З Україною поводяться так, як вона дозволяє з собою поводитися

Сергій Адамович, директор з маркетингу "Фабрики санiтарно-гiгiенiчних виробів"

Непорозуміння між державами шкодять споживачеві

Вячеслав Кредисов, Председатель Правления Всеукраинского объединения предпринимателей «Новая Формация», кандидат экономических наук, заслуженный экономист Украины

Украина остается «младшим братом» России. Что будет завтра?

Тарас Кузьо, професор факультету політичних наук Університету Торонто, співробітник Центру досліджень Росії та Східної Європи

Україна і Росія “партнерство” розуміють по-різному

Олексій Голобуцький, заступник директора Агентства моделювання ситуацій

Україна–Росія: імовірність сприятливих варіантів наближається до нуля

Анатолій Гуцал, радник директора Національного Інституту стратегічних досліджень при Президентові України

«Россия уже сползает со своей пассионарной парадигмы»

Владимир Малинкович, политолог

Три Украины – три ментальности

Вадим Гречанінов, президент Атлантичної Ради України

Централізація здатна на певний час загальмувати розпад Росії

Михайло Гончар, вице-президент Фонда «Стратегия-1»

На орбіті російського впливу

Олександр Сушко, директор Центру миру, конверсії та зовнішньої політики України

Лише демократична Росія є насправді безпечною для України

Ярослав Жалило, кандидат экономических наук, первый заместитель директора НИСИ

Бідний сусід – небезпечний сусід

 

Другие диалоги

Украина в Европе – контуры и формат будущих взаимоотношений

Государственное управление: нужен ли «капитальный ремонт власти»?

ЕСТЬ ЛИ БУДУЩЕЕ У «ЛЕВОГО ДВИЖЕНИЯ» в УКРАИНЕ?

МИР В ВОЙНЕ или ВОЙНА В МИРУ?

НОВАЯ МЕЖДУНАРОДНАЯ СИСТЕМА БЕЗОПАСНОСТИ родится в Украине?

УКРАИНСКИЙ ПРОЕКТ – реформирование, перезагрузка, создание нового?

Будущее ТВ и Интернета – слияние, поглощение, сосуществование?

ФЕНОМЕН УКРАИНСКОГО МАЙДАНА

Поляризация общества - источник перманентной нестабильности. Найдет ли Украина социальный компромисс?

Партнерство Украина-Евросоюз: вызовы и возможности

МАЛЫЕ ГОРОДА – богатство разнообразия или бедность упадка

Права или только обязанности? (О состоянии соблюдения прав человека в Украине и мире на протяжении последних 65 лет)

Виртуальная реальность и нетократия: новые штрихи к портрету Украины

Таможня или Союз?

ДЕНЬГИ БУДУЩЕГО: валюты локальные, национальные, глобальные? Бумажные или электронные?

Кадры решают все? Или почему из Украины утекают мозги?

Мультикультурализм VS национализм

Религия в социально-политическом контексте Украины

Гуманитарная политика в Украине – а есть ли будущее?

Новый мировой экономический порядок

Рынок земли и будущее аграрной Украины

ДЕМОКРАТИИ КОНЕЦ? или ОНА ВРЕМЕННО СДАЕТ ПОЗИЦИИ?

Судьба реформ в Украине или Реформировать нереформируемое?!

20 наших лет

Будущее без будущего? или Почему Украина теряет образованное общество?

Украинский характер – твердыня или разрушающаяся крепость?

ПЕНСИОННАЯ РЕФОРМА В УКРАИНЕ: куда дует ветер перемен

20 лет независимости Украины – мифы и реалии

Поход Украины в Европу: остановка или смена курса?

Местные выборы 2010: прощание с самоуправлением?

Республика: «де-юре» или «де-факто»?

Каков капитал, таков и труд

Идеология умерла. Да здравствует новая идеология?!

Повестка дня нового Президента – стабилизация или развитие?

Соблазн и искушение диктатурой

Реформа украинского здравоохранения или ее отсутствие: причины и следствия

Выборы-2010: готова ли Украина к переменам?

Неосознанный сталкер. Или. Скрытые и явные угрозы жизни Украины и возможности их предотвращения

Новый общественный договор – быть или не быть?

КАК СПАСТИ СТРАНУ? или Приговор вынесен. Обжалованию подлежит?!

Человеческий капитал в топке экономического кризиса

Украинское общество в условиях кризиса: социальные вызовы и мистификации.

Большой договор между Украиной и Россией: от проекта влияния к проекту развития

Украинская власть: царствует, господствует или руководит?

Украина: нация для государства или государство для нации?

„Социальный капитал” и проблемы формирования гражданского общества в Украине

«Социальные мифологемы массового сознания и политическое мифотворчество»

Гражданин и власть: патерналистские и авторитарные настроения в Украине.

В зеркале украинского культурного продукта

Есть ли «свет» в конце регионального «туннеля» или кого интересуют проблемы местного самоуправления?

Национальная идея: от украинской мечты к новой парадигме развития

Досрочные выборы: политическое представление к завершению сезона

Кризис ценностей: что такое хорошо, и что такое плохо?

Реформы в экономике Украины: причины, следствия, перспективы

Информационное пространство – кривое зеркало Украинской действительности

Постсоветское поколение – здравствуй! (или некоторые подробности из жизни молодежи)

Проект Україна: українська самосвідомість і етнонаціональні трансформації

„Південний вектор” євроінтеграційної стратегії України

Феноменологія української корупції та її специфічні риси

Українській Конституції 10 років: від «однієї з найкращих в Європі» до правового хаосу

Украина в геополитических играх 2006-2025 гг. или Очередное обновление внешней политики

Яку Україну пропонують Україні чи Програми та реальні практики політичних партій України

Парламентський злам: проблеми взаємодії владних гілок

Майдан, рік по тому

Вызовы или стимулы глобализации?

Демографический кризис или последний украинец

Адміністративно-територіальна реформа – тест на ефективність нової влади

Ролевые игры: социодрама Украина – ЕС

Славянские миры: цивилизационный выбор

Повестка дня будущего президента

Новое украинское Просвещение

„Внутрішня геополітика” України.

Чи готова Україна „мислити глобально, діяти локально”?

Демократия по-украински

Українська національна еліта – становлення чи занепад?

Середній клас в Україні : майбутнє народжується сьогодні

Україна шукає свою ідентичність

Камо грядеши, Украина?

page generation time:0,046