В украинской системе нечего исправлять, - там все надо менять.

Евгений Чичваркин

Пользовательского поиска

Проект Україна: українська самосвідомість і етнонаціональні трансформації

Російською мовою

Україна у нас одна. Але кожен народ, кожна етнічна група, які мешкають на її території, бачать майбутнє країни, як і своє власне - через втілення національних, культурних та соціальних уподобань.

У багатонаціональному соціумі етнічні і національні групи розвиваються в численних контактах між собою. І наш Інтернет-журнал «Діалог.UA» зацікавився питанням, чи є у цих контактів єдина, загальна мета, яка б не залежала від етнонаціональної ідентичності, наприклад, – побудова єдиної моделі держави, єдиного бачення та формування образу України?

Ми спробували розглянути цю тему в теоретичному і в практичному ракурсах. На сторінках нашого видання можна ознайомитися з роздумами вчених, що досліджують міжетнічні відносини, і з висновками експертів, які брали участь у розробці засад етнонаціональної політики на державному рівні. Ми також наводимо думки найбільш зацікавлених учасників діалогу – представників національних меншин.

Спроби штучно прискорити інтеграційні процеси, маргіналізація етнічних меншин на рівні держави ведуть до ще складніших протиріч. Впродовж 15 років незалежності Україна «напівстихійно/напівсвідомо» прагнула дотримуватися принципу «всі різні – всі рівні». І наші експерти підтвердили, що, попри зафіксоване (чи стимульоване?) окремими ЗМІ зростання ксенофобських настроїв, Україні вдається йти у цьому питанні «між крапельками дощу». Не можна бути цілісною унітарною державою, якщо відсутнє цілісне суспільство, і цю цілісність слід розвивати й оберігати.

Ідея «рідної крові» сьогодні — це ідея консолідації малих соціальних груп в умовах, коли суспільству вкрай не вистачає стійких соціальних зв'язків. Але вона не повинна використовуватися для протиставлення ідеї загальногромадянської ідентичності та провокувати розкол Української держави.

Немає загальної схеми поведінки, цілей, стереотипів, які можна було б поширити на всі меншини, що живуть в Україні. Вони перебувають в абсолютно різних вимірах — за кількістю, якістю, розвиненістю, за рівнем ідентичності і бажанням її зберегти. Немає загальної схеми того, чого хочуть національні меншини України. Але, незважаючи на це, існує прагнення до своєрідної „солідарності”, розуміння того, що проблеми кожної спільноти, на перший погляд, начебто її власні, мають багато спільного. Адже, щоб досягти якоїсь гуманної мети, набагато ефективніше діяти не відокремленими групами чи спільнотами, а цілеспрямовано шукати підтримки у інших. Тому ми свідомо наголошуємо, що всі наявні досягнення і прорахунки у побудові і тієї моделі України, що нині існує, і тієї, яку ми хочемо побачити у майбутньому, залежать як від титульної нації, так і від меншин – всі ми є співзасновниками і співвиконавцями «проекту Україна».

Вже стало доброю традицією представляти зі сторінок нашого сайту досвід інших країн, які чимало зробили для вирішення обговорюваних питань, зокрема, на законодавчому рівні. Попри наявність «Закону про національні меншини», ухваленого 1992 року, стан нашого правового поля в цій галузі залишається незадовільним. Давно вже перезріло питання про необхідність розробки концепції і стратегії державної етнонаціональної політики та інших правових актів.

Навіть короткий перелік проблем національних меншин як співзасновників «проекту Україна», показує, що стосуються вони кожного з нас, і хочеться сподіватися, їхнє обговорення на сторінках «Діалог.UA» нікого не залишить байдужим.

Свернуть

Україна у нас одна. Але кожен народ, кожна етнічна група, які мешкають на її території, бачать майбутнє країни, як і своє власне - через втілення національних, культурних та соціальних уподобань.

Развернуть

Мнение эксперта
Другие диалоги:
Версия для печати

Народ Украины по своей идентичности достаточно коммуникабелен и толерантен

19 янв 2007 года
Народ Украины по своей идентичности достаточно коммуникабелен и толерантен: Народ Украины по своей идентичности достаточно коммуникабелен и толерантен

Иосиф Зисельс, председатель Ассоциации еврейских организаций и общин (Ваада) Украины, исполнительный вице-президент Конгресса национальных общин Украины

— Что характеризует украинскую модель межэтнических отношений? Какие факторы работают в Украине на объединение людей различных национальностей, а какие — на разъединение?

Я не думаю, что модель межэтнических отношений в Украине имеет какие-то ярко выраженные особенности. В переходные периоды (например, от советских республик к молодым независимым государствами с собственной историей и традицией) есть определенные факторы, влияющие на формирование любых аспектов общественной жизни, в том числе на межэтнические отношения.

Прежде всего, это фактор наследия прошлого — советская модель межэтнических отношений, которые внешне выглядел а как интернационализм или «дружба народов», а, по сути, являл а сь мощным прессом и нивелированием различий. Попытка создания советской модели — новой исторической общности людей — советского народа, в котором бы не было национальных различий, потерпела крах, но издержки, трагедии, связанные с тем, что эта модель насаждалась силой 70 лет, чувствуются до сих пор, и я думаю, будут ощущаться еще как минимум при жизни двух поколений, передаваясь от родителей детям, а затем к внукам. Это главный фактор, влияющий сегодня на межэтнические отношения.

К счастью, несмотря на его силу и продолжительность влияния, 15 лет назад Украина после развала СССР избрала иную модель построения своего будущего. Очень важными оказались и фактор независимости украинского государства, и проживание в нем более 100 национальностей с многообразием религий, а потому, несмотря на неблагополучие страны, проблемы, все эти люди живут в стране, которую считают своей и связывают с ней свое будущее.

Между национальностями, как и между религиями, не может быть все безоблачно. Сам факт сепарации людей на различные корпоративные группы свидетельствует о том, что на границе раздела между этими группами существует конфликтогенная зона. Но главное, чтобы опять в новой форме вновь не возникали нивелирующие факторы, потому что, безусловно, среди государственных чиновников есть такие, которые хотели бы переварить оставшийся в наследство от Союза человеческий материал в авторитарном украинском котле. Думаю, что подобные новые украинцы невозможны, потому что силы, которые стоят за этой моделью, намного слабее бывших советских.

Хочу привести пример из повести Стругацких «Обитаемый остров». Там фигурируют влияющие на людей башни излучений, с помощью которых можно вкладывать в умы людей любую воспринимаемую и фиксированную пропаганду. При этом есть кучка «выродков», не воспринимающих этого излучения, у них просто страшно болит голова. И именно среди этих людей, как бы подпольщиков, наблюдаются разные линии поведения — часть из них говорит: «Мы не будем разрушать башни, мы их просто захватим и будем использовать для воспитания добра, демократии». Это очень точный и емкий образ, свидетельствующий о том, что нельзя одними и теми же методами воспитывать зло и добро. У добра свои методы, у зла – свои.

Поэтому новую модель межэтнических отношений нужно строить по-новому, а не теми же методами, что использовались в советское время.

Сейчас Конгресс национальных общин предпринимает первые попытки создания новых методик формирования межэтнических отношений, которые будут развиваться в будущем. Именно на эту перспективу направлен проект международного молодежного межэтнического лагеря «Истоки толерантности», который мы проводим уже пять лет.

— Насколько возможно реализовать право национальных меньшинств стать соучредителем проекта украинской политической нации? И существует ли такое желание — со стороны титульной нации, государства, наконец, самих национальных меньшинств?

— Такие важные построения, как государство, гражданское общество, модель межэтнических отношений не создаются искусственно решением сверху. Даже мощная советская система не смогла создать желаемую модель. На практике будет то, что обусловлено, прежде всего, историей этой страны, ее новой моделью выживания в этом мире и только этим. История, идентичность и традиции. Ни один чиновник, и даже значительное их число никогда не сможет ни на йоту изменить модель межэтнических отношений, она будет такой, какой ее сформирует жизнь. Мы просто хотим содействовать процессу формирования задекларованных отношений.

Мы пытаемся содействовать формированию украинской политической нации, где каждый этнос сохранит свою идентичность со своей культурой, историей, самобытностью. Возможно ли это системное равновесие? Думаю, да. В принципе, история многонациональных государств (США, Канада) показывает, что это возможно, хотя не без проблем и издержек.

— Как по-Вашему, какие группы интересов являются приоритетными для национальных меньшинств — социально-экономические, политические, этнокультурные? Для каких меньшинств характерна та или иная группа?

— Социально-экономическая и политическая проблематика — это проблемы всего общества. Хотелось бы, чтобы в этом ряду были и этнокультурные проблемы, то есть, чтобы они были проблемами всего украинского общества, а не только национальных меньшинств. К сожалению, ими больше заняты в среде национальных меньшинств и небольшой части украинского общества, оказавшейся ближе и контактнее. Но в принципе и этого достаточно. Вопрос в другом. Украина, несмотря на непростой путь к благополучию и демократии все же продвигается по нему, однако, возникает проблема, сформулированная в таком термине, как continuation — продолжение. Как в становящемся более благополучным обществе сохранить национальные общины? Ведь национальные общины формируются под влиянием окружения, различных мощных факторов, обязывающих создать корпоративную группу, ее этику и мораль, систему круговой обороны и набор методов защиты от внешнего мира.

В благополучном обществе, как правило, эти функции трансформируются. Каждый индивидуум вырабатывает свою систему, собственный микромир, который, с одной стороны, содействует его коммуникациям, с другой — защищает от вмешательства общества в его личный мир. И опыт Америки и Западной Европы показывает, что этническая корпоративная составляющая теряет стимул, мотивацию для формирования и развития. Другое дело, что нам очень далеко до благополучного общества, поэтому мы еще можем попытаться сформировать такие этнические общинные механизмы, которые смогут продолжить себя в будущем. Но об этом нужно думать уже сейчас, потому что кроме влияния иных факторов, в том числе ассимиляции и даже не искусственно навязанной, а естественной, есть еще процесс глобализации. Он пугает многие даже более обустроенные нации, такие как польская, венгерская, которые видят кроме позитивных аспектов глобализации, процесс утраты национальной и религиозной идентичности. Народ Украины тоже должен об этом подумать, поскольку он также вовлекается в процесс глобализации и при несформированной еще национальной идентичности политической нации это достаточно высокий фактор риска.

— Существует ли такое понятие, как «этнический бизнес» в Украине? В каких сферах он наиболее ярко проявляется?

— Как системное явление, думаю, что нет. Бизнес вообще не национален, более того, ему противопоказаны различные границы, как между государствами, так и между нациями. Бизнес не знает границ. Поэтому этнический бизнес возможно и существует в каких-то слабых формах, но сегодня, на фоне глобализации, это абсурдное явление. Можно говорить лишь о том, что внутри этнической (а также семейной, родовой) группы есть дополнительная степень доверия, что естественно позитивно влияет на бизнес, но при выработке естественно возникающих цивилизованных форм ведения бизнеса, степень доверия появляется за счет общей культуры отношений, а не за счет того, что человеку своей национальности ты доверяешь больше. При этом достаточно высокий риск ошибиться.

— Какие особенности Украины позволяли до сих пор избегать межэтнических конфликтов? Существует ли угроза возникновения этнических конфликтов в будущем?

— Есть несколько факторов. Мне кажется, что народ Украины по своей идентичности достаточно коммуникабелен и толерантен, хотя мы знаем в истории различные периоды воен. Однако военные отношения — это отдельная область и их нельзя переносить на мирное время, тем более сопоставлять их. У войны свои законы. С ними можно не соглашаться, но они существуют. И не только в средние века, но и в более цивилизованное время.

Мы все — власть, общество, национальные меньшинства — констатируем, что в Украине существует межнациональный мир. Более того, мы не видим особых конфликтогенных факторов, которые скрыты в обществе и могут привести к конфликту через какое-то время, хотя провокация может быть в любом месте. Вопрос не в этом. Вопрос в том, как гражданское общество (а национальные меньшинства и межэтнические отношения — это его часть и в Украине весьма существенная) реагирует на провокацию. Оно может реагировать по-разному. Из множества вариантов берем два крайних. Конфликт либо гасит общество, поглощая энергию провокации, либо возникает цепная реакция провокации, вплоть до насилия, погромов, убийств и т. д. Пока мы видим, и я надеюсь, что это весьма существенный фактор, что общество гасит эти провокации даже без вмешательства государства, у которого просто нет понимания, желания и возможности заниматься такими вещами. Тем более что в Украине они очень существенны.

У нас сложная история. Мы, и Европа тоже, живем сложно, устали, отвоевавшись в течение многих лет. Я не думаю, что сегодня в Европе есть угроза межгосударственных или межэтнических войн, или серьезных конфликтов, связанных с насилием на межгосударственном уровне. Народ Украины тоже устал от множественных форм насилия, которые доминировали на этой территории на протяжении сотен лет. Усталость приводит к своеобразной мудрости. Это, во-первых. Во-вторых, очень важно, что последние тридцать лет советского времени среди диссидентов разных национальностей существовало сотрудничество. Для меня это особенно важный фактор, потому что я участвовал в этом, более того — культивировал. И мне казалось тогда, может быть интуитивно, что именно такое сотрудничество будет неким гарантом того, что будет снижена вероятность межэтнических конфликтов в будущем.

Очень важный фактор, и мы уже сегодня о нем говорили, это новая модель Украины как государства, как народа, как политической нации, который имеет собственный взгляд на свое будущее.

В Украине нет места для межэтнического конфликта. Она, слава Богу, не хочет быть великой страной, а именно историческая матрица великости ведет к конфликтам. Украина же хочет быть нормальной и благополучной страной. Это самое лучшее, что может быть, ведь великость предполагает конфликтогенность.

— Какой должна быть формула национального согласия?

— Я думаю, что она простая, как в каждом цивилизованном обществе: «Не желай другому того, чего не желаешь себе». И достаточно сложная система внутри- и межэтнических отношений, этнических групп с государством, которая выстраивается на протяжении уже многих лет, через 30 лет, т. е. через два поколения будет сформирована. Это формула системного равновесия, когда все немного недовольны, потому что хочется большего. Этническая группа хочет как можно больше прав, государство — некоторого их ограничения. Пока такое системное равновесие нестабильно, поэтому существует угроза выхода из него. Но я надеюсь, что в будущем, через два поколения, мы достигнем его. И возможный конфликт будет гаситься силами гражданского общества, а система — возвращаться в состояние равновесия.

— Как бы вы оценили в целом отечественное законодательство, регулирующее этнополитическую сферу, деятельность государственных органов, ответственных за ее состояние?

— Правовая сфера несовершенна, но это первый фактор. Второе, это то, что мы не привыкли быть правовым обществом. И глубокие корни этого в евразийской макрорегиональной идентичности, где не предполагается одним из основных элементов правовое сознание. Можно долго рассуждать о том, почему это так. Евразийская идентичность из-за географических, прежде всего, климатических, миграционных факторов не только отлична от западноевропейской и американской идентичности, но и полностью ей противоположна. Западное правовое сознание вытекает из протестантской, а, следовательно, реформированной религии. Православие и ислам, доминирующие в Евразии — религии нереформированные. Это пока гипотеза, но мне кажется, что нереформированные религии более агрессивны, более сепаративны. И все это во многом объясняется перечисленными выше факторами. Думаю, что мы постепенно понимаем, что, не реформируя религии, не приводя их в состояние адекватное состоянию общества, мы несколько притормаживаем общественное развитие, но это не значит, что это можно делать искусственно — у каждой религии свой период зарождения, агрессии, позитивного распространения — экспансии — и реформирования. Можно содействовать этим процессам, но нельзя менять по своему усмотрению, как реки поворачивать вспять. Это приводит к разрушению экологии среды и экологии общественной.

Поэтому вопрос о законодательстве вторичен. Если бы у людей было правовое сознание, то оно само приводило бы общество и его законодательство в соответствие с правовым сознанием. Мы можем разработать прекрасные законы, но если в обществе управляет не закон, а человек, тем или иным образом оказавшийся у власти, никакой прекрасный закон не будет работать. Но мы меняемся вместе — страна, общество, законодательство.

Беседовала Татьяна Хорунжая

Версия для печати
Рекомендуем к прочтению

Опасность распространения прав человека

Если бы права человека были валютой, их курс сегодня оказался бы в состоянии свободного падения в силу инфляции многочисленных правозащитных договоров и необязательных международных инструментов, принятых за последние десятилетия самыми разными организациями. Сегодня на эту валюту можно, скорее, купить страховку для диктатур, нежели защиту для граждан. Права человека, некогда вознесенные на пьедестал основных принципов человеческой свободы и достоинства, сегодня могут быть чем угодно – от права на международную солидарность до права на мир.

Читать далее

 

Мнения других экспертов

Эмине Авамилєва, Адвокат, Глава правления Лиги крымскотатарских юристов "Инициум"

Вариант квотирования представителей различных национальностей был бы оправдан, если бы не наступала на пятки политическая реформа

Мустафа Джемилев, глава Меджлиса Крымскотатарского народа

Если Украина будет более внимательна к законным интересам и требованиям национальностей, то никаких конфликтов не будет

Константин Шуров, председатель Русской общины Украины

«Мы себя меньшинством не считаем»

Борис Драгін журналіст, заступник головного редактора газети польської нацменшини України "Dziennik Kijowski"

Держава повинна допомагати нацменшинам «не рибою, а вудкою»

Монти Метьюз, социальный работник, гражданин Великобритании

Иммигранты обогащают культуру Великобритании

Назели Налбандян, глава молодежной организации Киевской армянской общины

«Все, чем мы можем помочь Украине, это наши головы и руки»

Лі Світлана Денхаківна - президент Асоціації корейців України, заступник директора департаменту інформаційної політики Державного комітету телебачення і радіомовлення України

«Я не можу зайняти жодної керівної посади, будучи особою, що належить до нацменшини»

Петро Григориченко, голова Конгресу Ромен України

Рома себе ідентифікують, по-перше, як Рома, і по-друге, як українці

Володимир Трощинський, доктор історичних наук, професор, декан факультету вищих керівних кадрів Національної академії державного управління при Президентові України

Під територіальним патріотизмом варто розуміти загальнодержавний патріотизм

Кость Бондаренко, директор Института проблем управления имени Горшенина

Этнически окрашенные партии в Украине успешными не будут

Володимир Кушніренко, керівник Центру міждисциплінарних досліджень світової політики при НаУКМА

«Українське суспільство виникло через те, що воно поліетнічне зсередини»

Юлія Тищенко, політолог, керівник програм розвитку громадянського суспільства Українського незалежного центру політичних досліджень

Міжетнічні конфлікти Україні не загрожують

Максим Стріха, керівник наукових програм Інституту відкритої політики, доктор фізико-математичних наук

«Українці справді достатньо толерантні»

Віктор Олексійович Котигоренко, доктор політичних наук, головний науковий співробітник Інституту політичних і етнонаціональних досліджень НАНУ

„Колективні права є, але їх можна і треба реалізувати через пріоритет права особи, людини, громадянина”

Валентин Якушик, доктор політичних наук, провідний науковий співробітник Інституту Європейських досліджень НАН України

Проблеми національного порозуміння між різними складовими українського суспільства

Наталя Беліцер, експерт Інституту демократії ім. Пилипа Орлика

Стан вітчизняного законодавства, що регулює етнополітичну сферу, просто ганебний

Лариса Лойко, директор Міжнародного центру толерантності, кандидат філософських наук

Етнічні спільноти в Україні дуже потужні

Ірина Кресіна, заввідділом правових проблем політології Інституту держави і права ім. Корецького, НАН України, доктор політичних наук, професор

«Нація – салат, в якому кожен інгредієнт має свій смак, і смак салату залежить від багатства цих інгредієнтів»

Марія Кармазіна, доктор політичних наук, Інститут етнонаціональних досліджень ім. І.Ф.Кураса

У кожного народу – свій вибір, але Конституція для всіх одна

Олександр Шморгун, канд. філос. наук, доцент, провідний науковий співробітник Інституту світової економіки і міжнародних відносин НАН України, старший науковий співробітник Інституту європейських досліджень НАН України

Зростання самоусвідомлення національних меншин піде на користь і державі, і меншинам

Володимир Євтух, член-кореспондент НАН України, декан факультету соціології і психології Національного університету ім. Тараса Шевченка

Українське суспільство в плані етнічної взаємодії лише формується

 

Другие диалоги

Украина в Европе – контуры и формат будущих взаимоотношений

Государственное управление: нужен ли «капитальный ремонт власти»?

ЕСТЬ ЛИ БУДУЩЕЕ У «ЛЕВОГО ДВИЖЕНИЯ» в УКРАИНЕ?

МИР В ВОЙНЕ или ВОЙНА В МИРУ?

НОВАЯ МЕЖДУНАРОДНАЯ СИСТЕМА БЕЗОПАСНОСТИ родится в Украине?

УКРАИНСКИЙ ПРОЕКТ – реформирование, перезагрузка, создание нового?

Будущее ТВ и Интернета – слияние, поглощение, сосуществование?

ФЕНОМЕН УКРАИНСКОГО МАЙДАНА

Поляризация общества - источник перманентной нестабильности. Найдет ли Украина социальный компромисс?

Партнерство Украина-Евросоюз: вызовы и возможности

МАЛЫЕ ГОРОДА – богатство разнообразия или бедность упадка

Права или только обязанности? (О состоянии соблюдения прав человека в Украине и мире на протяжении последних 65 лет)

Виртуальная реальность и нетократия: новые штрихи к портрету Украины

Таможня или Союз?

ДЕНЬГИ БУДУЩЕГО: валюты локальные, национальные, глобальные? Бумажные или электронные?

Кадры решают все? Или почему из Украины утекают мозги?

Мультикультурализм VS национализм

Религия в социально-политическом контексте Украины

Гуманитарная политика в Украине – а есть ли будущее?

Новый мировой экономический порядок

Рынок земли и будущее аграрной Украины

ДЕМОКРАТИИ КОНЕЦ? или ОНА ВРЕМЕННО СДАЕТ ПОЗИЦИИ?

Судьба реформ в Украине или Реформировать нереформируемое?!

20 наших лет

Будущее без будущего? или Почему Украина теряет образованное общество?

Украинский характер – твердыня или разрушающаяся крепость?

ПЕНСИОННАЯ РЕФОРМА В УКРАИНЕ: куда дует ветер перемен

20 лет независимости Украины – мифы и реалии

Поход Украины в Европу: остановка или смена курса?

Местные выборы 2010: прощание с самоуправлением?

Республика: «де-юре» или «де-факто»?

Каков капитал, таков и труд

Идеология умерла. Да здравствует новая идеология?!

Повестка дня нового Президента – стабилизация или развитие?

Соблазн и искушение диктатурой

Реформа украинского здравоохранения или ее отсутствие: причины и следствия

Выборы-2010: готова ли Украина к переменам?

Неосознанный сталкер. Или. Скрытые и явные угрозы жизни Украины и возможности их предотвращения

Новый общественный договор – быть или не быть?

КАК СПАСТИ СТРАНУ? или Приговор вынесен. Обжалованию подлежит?!

Человеческий капитал в топке экономического кризиса

Украинское общество в условиях кризиса: социальные вызовы и мистификации.

Большой договор между Украиной и Россией: от проекта влияния к проекту развития

Украинская власть: царствует, господствует или руководит?

Украина: нация для государства или государство для нации?

„Социальный капитал” и проблемы формирования гражданского общества в Украине

«Социальные мифологемы массового сознания и политическое мифотворчество»

Гражданин и власть: патерналистские и авторитарные настроения в Украине.

В зеркале украинского культурного продукта

Есть ли «свет» в конце регионального «туннеля» или кого интересуют проблемы местного самоуправления?

Национальная идея: от украинской мечты к новой парадигме развития

Досрочные выборы: политическое представление к завершению сезона

Кризис ценностей: что такое хорошо, и что такое плохо?

Реформы в экономике Украины: причины, следствия, перспективы

Информационное пространство – кривое зеркало Украинской действительности

Постсоветское поколение – здравствуй! (или некоторые подробности из жизни молодежи)

„Південний вектор” євроінтеграційної стратегії України

Феноменологія української корупції та її специфічні риси

Українській Конституції 10 років: від «однієї з найкращих в Європі» до правового хаосу

Украина в геополитических играх 2006-2025 гг. или Очередное обновление внешней политики

Яку Україну пропонують Україні чи Програми та реальні практики політичних партій України

Парламентський злам: проблеми взаємодії владних гілок

Майдан, рік по тому

Вызовы или стимулы глобализации?

Демографический кризис или последний украинец

Адміністративно-територіальна реформа – тест на ефективність нової влади

Ролевые игры: социодрама Украина – ЕС

Славянские миры: цивилизационный выбор

Повестка дня будущего президента

Новое украинское Просвещение

„Внутрішня геополітика” України.

Чи готова Україна „мислити глобально, діяти локально”?

Демократия по-украински

Какая Россия нужна Украине?

Українська національна еліта – становлення чи занепад?

Середній клас в Україні : майбутнє народжується сьогодні

Україна шукає свою ідентичність

Камо грядеши, Украина?

page generation time:0,061