В украинской системе нечего исправлять, - там все надо менять.

Евгений Чичваркин

Пользовательского поиска

Постсоветское поколение – здравствуй! (или некоторые подробности из жизни молодежи)

Предлагая для дискуссии на страницах «Диалог. UA » новую тему, посвященную молодежи, мы сознательно отошли от критериев возрастных: считать ли человека молодым до 24, 28 или, исходя из последних предписаний законодательства, до 35 лет. Вместо этого мы попытались понять качественную смену в мировоззрении, ценностях и предпочтениях молодого поколения – поколения постсоветского.

В предлагаемом диалоге мы попробовали максимально расширить круг анализируемых проблем и ценностей молодого поколения. Поэтому одной из тем обсуждения будет «Молодежь и политика». Уж очень противоречивы и запутанны отношения действующих политиков с идущим им на смену подрастающим поколением. Спектр подходов здесь очень широк: подъем-мобилизация-самоорганизация, с одной стороны, и разочарование, кризис идей и ориентиров – с другой.

Во-первых, молодежь, по-прежнему не представлена собственной партией, а ее квоты в существующих партиях все чаще передаются по наследству детям действующих политиков.

Во-вторых, в молодежной среде нет четкого, своего, а не навязанного нынешней властью, видения будущего.

В-третьих, политика, с подачи различных политических сил, превратилась для молодежи в достаточно циничный бизнес. Это своего рода реакция на «оплаченные вызовы», на квоты и разнарядки извне, причем, зарабатывая деньги, многие не брезгуют ходить на акции противоположных по политическим взглядам политических структур – «не все ли равно где быть безликой массой, лишь бы платили!».

И все же… Даже это подталкивает молодых людей к более сознательному выбору и глубокому анализу происходящего, что не может не сказаться в будущем. Рост студенческого самоуправления, повышенная заинтересованность молодых в участии в местном самоуправлении (именно на местах молодежи гораздо легче найти себе применение и самореализовываться в политике). Молодое поколение уже хорошо знает не только о своих правах, но и о том, как их отстаивать.

Но гораздо больше молодежь открывала другие сферы применения своих сил, энергии, знаний. Вкус к жизни и оптимизм присущи сегодня молодым не только потому, что они молоды, не только потому, что это их родной мир. Он устроен так, что многие видят в нем будущее для своего жизненного проекта. Ключевое слово здесь – успех. Молодые чувствуют себя свободными и могут сами проектировать свое будущее. Они понимают существование корреляции между собственным успехом и успехом страны – чем более успешна страна, тем больше вероятность успеха для ее граждан. Именно от этого зависит, произойдет ли перелом в сознании молодежи – «уезжать-оставаться»…

Нынешнее молодое поколение выросло не только при другой политической, но и при другой образовательной системе. У молодых есть не только чувство внутренней свободы, но и чувство собственного достоинства. Увы, у нас еще не проводились специальные исследования, какие уже давно проводят западные социологи (1), но никто не будет отрицать возрастающую виртуальную активность молодежи в Интернете. Вопрос в другом, – станет ли эта виртуальная активность со временем социальной?

И что делать, чтобы не наступать на те же грабли, на которые наступали старшие поколения – не использовать стереотипы, ценности и догмы, ведущие в тупик?!

Конфликт поколений вечен – но в чем его специфика на данном этапе? Сводится ли она только к тому, что у разных поколений не совпадают образы будущего страны? И останется ли решающим голос молодежи в его выборе? В 2025 году в Украине значительно сократиться удельный вес молодого поколения в общей структуре населения…

Насколько яркой будет звезда восходящего поколения и как быстро она потухнет или закатится «за бугор». Кого и как эта звезда успеет осветить?! И чем более закостеневшим и «уставшим от перемен» будет наше общество, тем неожиданнее будет для него идущее на смену постсоветское поколение. На сегодняшний день ясно одно - традиционной преемственности поколений уже не будет, но сколь острым будет конфликт - вопрос остается открытым.

Свернуть

Предлагая для дискуссии на страницах «Диалог.UA» новую тему, посвященную молодежи, мы сознательно отошли от критериев возрастных: считать ли человека молодым до 24, 28 или, исходя из последних предписаний законодательства, до 35 лет. Вместо этого мы попытались понять качественную смену в мировоззрении, ценностях и предпочтениях молодого поколения – поколения постсоветского.

Развернуть

Мнение эксперта
Другие диалоги:
Версия для печати

Лучшую часть своей молодежи мы готовим на экспорт

6 фев 2007 года

По данным «Евробарометра», что отличает европейскую молодежь от старших поколений – это более высокий уровень оптимизма. Насколько жизнерадостны наши молодые соотечественники? Готовы ли они живо преодолевать трудности и строить светлое будущее?

Мы используем данные общенационального социологического исследования «Украинское общество». Это уникальный проект не только в Украине, но и на всем постсоветском пространстве, который ведется с 1992 года и дает нам портрет всего населения страны. Подавляющая часть вопросов являются мониторинговыми, и мы можем видеть динамику.

Что важно в любом обществе, это уровень социального оптимизма.

В нашем исследовании был вопрос о планах человека достичь успеха в жизни. Безусловно, в ответах на вопрос чувствуются возрастные отличия. Мы выделяли две группы молодежи: 18-24 года и 25-35 лет. Если первая группа только вступает в жизнь, то вторая группа это люди, которые имеют определенный социальный статус и полностью себя реализуют. Среди молодежи до 24 лет уровень оптимизма достаточно высок, оптимистов почти половина. Но этот энтузиазм, этот задор начинает потихоньку угасать, чем старше становится человек. Среди молодежи до 35 лет таких уже 42%. А если мы возьмем ту категорию людей, которые в жизни уже «устоялись», это 46-55 лет, то уровень оптимизма, к сожалению, составляет менее 16%.

В чем причины таких изменений? Являются ли они чисто возрастными, или тут влияют социальные факторы?

Вполне возможно, здесь сказываются те трудности, которые переживает наша страна. Старшее поколение в профессиональной сфере часто не может передать свой профессиональный опыт, потому что потребности общества изменились. Фактически появляется новая серия профессиональных практик, в которых старшее поколение не имеет никакого опыта. Но в то же время в Украине ощущается острый дефицит классных специалистов в технологической сфере. И не случайно возникает ситуация, когда есть предложение и работодатели хотят взять человека на работу молодых талантливых профессионалов, но качество подготовки не отвечает их требованиям, и работодатели вынуждены брать людей даже старше 50 лет, потому что качественная техническая подготовка советского производства – она сегодня востребована.

Здесь возникает первый разрыв поколений – передача своего опыта в сфере производственных технологий затруднена. Компьютеры, это важно, но есть ряд специальностей, которые востребованы, это строительство, станкостроение, но специалистов по ним крайне мало.

Мы попросили также сравнить шансы, которые были у родителей, и которые есть у сегодняшнего поколения. Среди молодежи обеих возрастных групп тех, кто считает, что у них шансов больше, чем у их родителей порядка 42-46%, то есть почти одинаково, но среди людей старшего поколения тех, кто считает, что у них шансов больше, чуть больше трети. Та генерация, которая попала на период распада Советского Союза, утратила свои статусные позиции, не смогла адаптироваться к новым условиям, то у нее возникли сомнения, что у их родителей шансов было больше.

Однако у молодежи оптимизма больше – постепенно в Украине начинают достойно платить за высокий профессиональный уровень. В советское время был потолок заработной платы, сейчас такой потолок отсутствует, но у молодежи нет достаточно высокой профессиональной подготовки. То есть вроде бы у нее и есть сейчас больше шансов, но и требования к самоотдаче со стороны работодателей тоже выросли.

Каковы жизненные ожидания молодых в перспективе более отдаленной? Есть ли у них то, что раньше называлось «исторический оптимизм»?

Когда мы спрашиваем наших респондентов, согласны ли они, что у их детей жизненные шансы будут лучше, то здесь ситуация не очень отличается. У молодежи до 24 лет такую точку зрения поддерживает 36-37%, у старшего поколения этот показатель в районе 30%. Формально на 7% у молодежи больше, но тут срабатывает культурная установка, надежда, что наши дети и дети детей будут жить лучше. Она имеет место быть, но насколько реальны такие надежды? При этом материальные запросы молодежи значительно выше, чем у старшего поколения. Даже их претензии имеют иное качественное наполнение.

Здесь возникает известная дилемма: иметь или быть? Иметь богатство или состояться как личность? И здесь старшее поколение отдает предпочтение «быть», и их материальные претензии реалистичны, а у молодежи все наоборот – это второй разрыв между поколениями.

У нас есть целая социальная страта людей, имеющих доход в 600-700 гривен, которые считают, что они достаточно обеспеченные, и есть множество респондентов среди молодежи, которые имеют доход в 2-3 тысячи гривен в месяц, и считают, что они не обеспеченные. Уровень претензий разный, восприятие жизни тоже разное. Агрессивное медийное пространство навязывает потребительский стиль жизни. Сейчас школьник без мобильного телефона выглядит белой вороной. Дети соперничают между собой, кто имеет или не имеет все эти электронные игрушки, какие-то более модные модели – но это навязано им извне. Поэтому молодой человек сейчас стремится скорее не быть лучшим учеником в классе, а обладать определенными материальными благами.

К сожалению, такое восприятие сегодня доминирует и связанное с ним социальное расслоение становится все более острым. Навязывание потребительского стиля жизни идет полным ходом, молодежь сталкивается с этим и оказывается совершенно не подготовленной и очень уязвимой.

Вопрос самоидентификации, или как говорят на Западе, «идентичности», сегодня стоит очень остро. А как себя определяют сами юные граждане?

В своих опросах мы хотели выяснить вещи, которые составляют символический капитал общества, это так называемые «представляемые общности». И тут на авансцену неожиданно выходит идентичность советского народа. Парадокс в том, что Советского Союза уже нет, но восприятие людей инерционно, и оказывается, что советские люди есть.

Мы задали такой вопрос: могли бы вы сказать о группе советских людей, что это – мы? Оказалось, что среди старших людей от 45 лет и старше таких больше половины. Среди людей пенсионного возраста таких 70%. И это понятно – они родились в то время, они в то время социализировались. Они помнят ту социальную поддержку, ту уверенность и стабильность, те бесплатные путевки, те ценники, выбитые на книгах – сегодня этого уже нет.

Среди молодежи «советских людей» оказалось 38%. Передача советского опыта существует, связь поколений есть. Важно еще, где молодежь проживает. В индустриальных районах на Востоке, на Донбассе, в Крыму там отношение к советскому прошлому передается из поколения в поколение. В западной части страны среди молодежи уже не 38%, а всего 8% считает себя советскими людьми. И все же в целом по стране значительная часть продолжает считать себя советскими людьми.

Однако это восприятие сталкивается с новыми реалиями – появлением конкуренции, причем конкуренции рабочей силы, потребительским обществом и очень сильно все это проявляется в период избирательных компаний. Не случайно на Украине появился термин «политическая география», то есть это география восприятия, и последние выборы очень выпукло показали, что идеологическая составляющая у нас весьма значительна.

Вообще самая большая идентичность у нас локальная – люди ощущают себя жителем конкретной местности, города, села. Однако когда мы задаем открытый вопрос, то люди сами относят себя к советской идентичности.

Однако кроме советской есть ведь и другие идентичности. Какие именно?

Больше всего люди ощущают себя гражданами Украины. Что касается Европы, то хотя артикуляция желания вступления в Евросоюз достаточно высокая, но ощущаем мы себя жителями Европы на уровне всего 3-4%.

Осознание того, что нам еще далеко до Европы вполне реалистично, и люди трезво оценивают ситуацию. Если среди населения процент желающих выехать из страны составляет около 15%, то среди молодежи он выше – 30%. Но если мы вспомним первый вопрос о шансах реализовать себя, то ясно, что здесь срабатывает юношеский максимализм. Есть такая закономерность: чем выше уровень полученного образования, чем лучше материальное благополучие, тем оказывается более сильным и желание молодых людей выехать за рубеж. И как, ни странно, оказывается, что своих лучших специалистов мы готовим на экспорт.

То, что рынок труда в Европе реагирует на это – однозначно. К сожалению, есть целый ряд специальностей, где из группы по окончании обучения половина выпускников уезжает работать за границу. Это касается программного обеспечения, специалистов в области PR , маркетинга, рекламы. Уже не диковинка, когда молодые специалисты в крупных компаниях получают до 5000 долларов в месяц. Даже по европейским меркам это совсем неплохо, и дает таким молодым людям хорошие возможности, за исключением одного сегмента – недвижимости, возможности обретения своего жилья, где ситуация ухудшилась катастрофически. С автомобилем намного проще, основные покупатели, которых опять-таки это молодежь.

В области традиций и самоидентичности молодежь постепенно перенимает западные традиции, начинает, например, отмечать праздник «Хеллоуин», или день святого Валентина, а советские праздники уже не воспринимает.

Религиозные праздники – тут интерес к ним с запада на восток постепенно угасает. Например, даже на колядках молодые ребята завершают свое «колядование» приговоркой «дайте долларов триста», что вообще выглядит насмешкой над традицией. Для этих подростков это возможность заработать денег, но отнюдь не религиозный праздник. На западе же Украины к традициям пока относятся более бережно. Вообще традиции делятся на две группы – новые и старые. Новые, навеянные с Запада – такие как День Матери, День Валентина среди молодежи становятся все более популярны. Может быть, у нас станет популярным и день мужчины…

Богатого мужчины…

Да, День Богатого Мужчины. Поэтому есть вопрос, как мы будем переходить к новым традициям.

Принято думать, что именно молодежь была главной движущей силой Майдана два года назад. Что она чувствует по этому поводу сегодня?

Тогда говорили, что мотором Оранжевой революции была молодежь, имеющая свой мелкий бизнес, и национально сознательная молодежь. Сегодня, про прошествии более чем двух лет мы задаем такой вопрос своим респондентам, как они себя ощущают, в выигрыше, или проигрыше? Среди молодежи процент тех, кто считает себя проигравшим или чувствует дискомфорт сегодня выше, чем среди всех возрастных групп. Разница только в том, среди молодежи младше 24 лет в проигрыше себя ощущает около 27%, среди людей старшего, пенсионного возраста – 52%, а половина молодежи, что характерно, не может определиться, что же она получила от этих событий – и это несмотря на то, что многие ведь участвовали в тех событиях вполне сознательно, надеясь, что-то изменить.

Вот то, что я хотел бы особо подчеркнуть – уровень гражданской зрелости среди молодежи весьма высок. Возможно, единственное завоевание этой революции состояло в том, что молодые люди увидели, что можно повлиять на то, чтобы честно подсчитывали отданные на выборах голоса. Но дальше – а именно, системных изменений в обществе, очищения от коррупции, очищения от клиентелистской культуры, когда все решается по знакомству, все эти вопросы остались открытыми.

Как ни грустно, но молодым людям придется все эти проблемы как-то решать, и это решение не будет простым, это займет десятилетия. История движется вперед, в Европе тоже не все просто, но украинское общество и государство должно искать свой путь.

Записал Андрей Маклаков

Версия для печати
Публикации автора

 

Рекомендуем к прочтению

Кибервойна это война, и мы должны быть к ней готовы

Далеко не всегда одна страна действует против другой открыто, и не всегда целенаправленно. Скорее наоборот, в нашу сложную эпоху, борьба идет, как правило, закулисно - дипломатически, и экономически. Гораздо удобнее избегать прямой конфронтации, добиваться своих целей тайно, и кибервойна для этого самое подходящее средство, если, конечно, считать войну средством политики, а не самоцелью.

Несмотря на все это, сегодня многие авторы все еще разделяют виртуальный мир и реальный, считая, что кибератаки не могут принести большого вреда. Однако в последнее время на Западе проблемы кибербезопасности обсуждаются совершенно серьезно. Когда большинство физических систем постоянно связаны с Интернетом, включая инфраструктуру, транспорт, промышленность, не говоря уже о системах вооружения, грань между атакой на реальную инфраструктуру или ее программное обеспечение становится все более размытой. Разница в том, что порт закрыт, потому что он заминирован или потому, что разрушено его программное обеспечение, в глазах большинства наблюдателей будет выглядеть не слишком существенной. В отличие от ракетного удара по нефтеперерабатывающему заводу или разрушения военной части кибервойна «убивает мягко», временно выводя из строя оборудование, и нанося относительно небольшой ущерб.

Читать далее

 

Мнения других экспертов

Тарас Логгинов, глава совета молодежной общественной организации «Клуб «Компас»

«Молодежь стала более индивидуалистичной, более самостоятельной, более циничной, но и более деятельной»

Валентина Димитрова, член Пласту НСОУ, Східний регіон, Донецька округа.

Наші переконання є непохитними

Тетяна Данилів, директор Центру волонтеріату «Добра Воля»

«Волонтерство йде від бажання реалізовувати себе»

Наталя Точиленкова, асистентка програм громадської організації «Жіночий консорціум України»

«З кожним днем збільшується кількість політично-активних молодих жінок»

Михаил Чаплыга, президент ВМОО «Украинские фальконы».

Без организующей силы молодое поколение себя проявит не скоро

Людмила Кудіна, голова громадської організації «Молодіжна альтернатива»

«Я бачила реальну політичну активність молоді лише в 2004 році»

Станіслав Шумлянський, Директор інтернет- радіостанції «Хвиля української музики «Молоде радіо»

Нових правил гри не буде, доки їх не сформують люди з новим мисленням, а такі люди не мають можливості сформуватися, доки не буде нової системи

Ростислав Семків, директор видавництва «Смолоскип», літературний критик

Програма майбутнього, прийнятна для нашої молоді, ще не написана

Оксана Андрусяк, Віце-президент Європейського молодіжного парламенту

Загальноукраїнські видання приділяють недостатньо уваги молодіжним організаціям

Олесь Доній, голова Центру досліджень політичних цінностей

«Молодь, як оголений нерв, найгостріше реагує на політичні зміни»

Олег Верник, председатель Всеукраинского независимого профсоюза "Захист праці"

Новый политический проект ждать можно и нужно

Андрій Юсов, заступник голови політради громадської партії «ПОРА»

Молодь, мабуть, просто чекає чергового струсу

Лидия Ткаченко, ведущий научный сотрудник отдела исследований человеческого развития Института демографии и социальных исследований НАНУ

Нынешнее поколение молодых ничем не хуже других

Ольга Балакирева, кандидат социологических наук, доцент, Глава Правления Украинского института социальных исследований им. Александра Яременко

Молодежь требует новой государственной политики

Олександр Ярема, Директор департаменту молодіжної політики Міністерства сім’ї, молоді та спорту.

“Український молодіжний рух за останній рік зробив серйозний крок в напрямку інтеграції в європейський молодіжний простір”

Євген Гудзь, віце-президент Асоціації молодих українських політологів і політиків

“Молодь «підставили» її батьки і діди”

Олександр Солонтай, Голова Всеукраїнської молодіжної громадської організації «Фундація Регіональних Ініціатив», депутат обласної ради

Якби вибори були на мажоритарній основі, ми б побачили значно більше молодих облич в радах

Людмила Шангина, УЦЭПИ им.Разумкова

Корень проблем молодежи – низкая цена труда

 

Другие диалоги

Украина в Европе – контуры и формат будущих взаимоотношений

Государственное управление: нужен ли «капитальный ремонт власти»?

ЕСТЬ ЛИ БУДУЩЕЕ У «ЛЕВОГО ДВИЖЕНИЯ» в УКРАИНЕ?

МИР В ВОЙНЕ или ВОЙНА В МИРУ?

НОВАЯ МЕЖДУНАРОДНАЯ СИСТЕМА БЕЗОПАСНОСТИ родится в Украине?

УКРАИНСКИЙ ПРОЕКТ – реформирование, перезагрузка, создание нового?

Будущее ТВ и Интернета – слияние, поглощение, сосуществование?

ФЕНОМЕН УКРАИНСКОГО МАЙДАНА

Поляризация общества - источник перманентной нестабильности. Найдет ли Украина социальный компромисс?

Партнерство Украина-Евросоюз: вызовы и возможности

МАЛЫЕ ГОРОДА – богатство разнообразия или бедность упадка

Права или только обязанности? (О состоянии соблюдения прав человека в Украине и мире на протяжении последних 65 лет)

Виртуальная реальность и нетократия: новые штрихи к портрету Украины

Таможня или Союз?

ДЕНЬГИ БУДУЩЕГО: валюты локальные, национальные, глобальные? Бумажные или электронные?

Кадры решают все? Или почему из Украины утекают мозги?

Мультикультурализм VS национализм

Религия в социально-политическом контексте Украины

Гуманитарная политика в Украине – а есть ли будущее?

Новый мировой экономический порядок

Рынок земли и будущее аграрной Украины

ДЕМОКРАТИИ КОНЕЦ? или ОНА ВРЕМЕННО СДАЕТ ПОЗИЦИИ?

Судьба реформ в Украине или Реформировать нереформируемое?!

20 наших лет

Будущее без будущего? или Почему Украина теряет образованное общество?

Украинский характер – твердыня или разрушающаяся крепость?

ПЕНСИОННАЯ РЕФОРМА В УКРАИНЕ: куда дует ветер перемен

20 лет независимости Украины – мифы и реалии

Поход Украины в Европу: остановка или смена курса?

Местные выборы 2010: прощание с самоуправлением?

Республика: «де-юре» или «де-факто»?

Каков капитал, таков и труд

Идеология умерла. Да здравствует новая идеология?!

Повестка дня нового Президента – стабилизация или развитие?

Соблазн и искушение диктатурой

Реформа украинского здравоохранения или ее отсутствие: причины и следствия

Выборы-2010: готова ли Украина к переменам?

Неосознанный сталкер. Или. Скрытые и явные угрозы жизни Украины и возможности их предотвращения

Новый общественный договор – быть или не быть?

КАК СПАСТИ СТРАНУ? или Приговор вынесен. Обжалованию подлежит?!

Человеческий капитал в топке экономического кризиса

Украинское общество в условиях кризиса: социальные вызовы и мистификации.

Большой договор между Украиной и Россией: от проекта влияния к проекту развития

Украинская власть: царствует, господствует или руководит?

Украина: нация для государства или государство для нации?

„Социальный капитал” и проблемы формирования гражданского общества в Украине

«Социальные мифологемы массового сознания и политическое мифотворчество»

Гражданин и власть: патерналистские и авторитарные настроения в Украине.

В зеркале украинского культурного продукта

Есть ли «свет» в конце регионального «туннеля» или кого интересуют проблемы местного самоуправления?

Национальная идея: от украинской мечты к новой парадигме развития

Досрочные выборы: политическое представление к завершению сезона

Кризис ценностей: что такое хорошо, и что такое плохо?

Реформы в экономике Украины: причины, следствия, перспективы

Информационное пространство – кривое зеркало Украинской действительности

Проект Україна: українська самосвідомість і етнонаціональні трансформації

„Південний вектор” євроінтеграційної стратегії України

Феноменологія української корупції та її специфічні риси

Українській Конституції 10 років: від «однієї з найкращих в Європі» до правового хаосу

Украина в геополитических играх 2006-2025 гг. или Очередное обновление внешней политики

Яку Україну пропонують Україні чи Програми та реальні практики політичних партій України

Парламентський злам: проблеми взаємодії владних гілок

Майдан, рік по тому

Вызовы или стимулы глобализации?

Демографический кризис или последний украинец

Адміністративно-територіальна реформа – тест на ефективність нової влади

Ролевые игры: социодрама Украина – ЕС

Славянские миры: цивилизационный выбор

Повестка дня будущего президента

Новое украинское Просвещение

„Внутрішня геополітика” України.

Чи готова Україна „мислити глобально, діяти локально”?

Демократия по-украински

Какая Россия нужна Украине?

Українська національна еліта – становлення чи занепад?

Середній клас в Україні : майбутнє народжується сьогодні

Україна шукає свою ідентичність

Камо грядеши, Украина?

page generation time:0,240