В украинской системе нечего исправлять, - там все надо менять.

Евгений Чичваркин

Пользовательского поиска

Информационное пространство – кривое зеркало Украинской действительности

Информационное пространство Украины и украинские масс-медиа – к этим терминам мы уже давно привыкли, но очертить границы этих пространств, указать на их особенности и основные различия, оценить возможности и предугадать тенденции развития – задача, как оказалось, отнюдь не простая.

Ни для кого не секрет, что единое информационное пространство в Украине на сегодня отсутствует. Регионы живут своей жизнью, описываемой своими СМИ, а Киев – своей. В Киеве не читают региональную периодику и не смотрят региональные ТВ каналы, тогда как в регионах зачастую невозможно купить киевскую периодику, благо хоть теле и радио трансляции из Киева доступны (что, однако, не означает – востребованы!) в украинской глубинке.

С одной стороны, в Украине зарегистрировано около 20 тыс. газет и журналов, более 1 тыс. телеканалов, то есть выбор источников информации огромный. Но качественного отечественного информационного продукта – все еще нет, а те редкие исключения, которые все же иногда радуют читателя или зрителя, – лишь подтверждают общее правило. Количество и качество доступных газет и каналов телевидения для жителя столицы на порядки выше объемов доступных носителей информации для жителя периферии.

Такое неравномерное распределение информационного ресурса, ограниченный доступ к важной информации, которая, как чистый воздух, должна присутствовать везде и всюду, сразу ставит населения регионов в неравные условия при реализации своих прав и свобод, прежде всего, – права на свободу слова и информации.

Для многих очевидно, что современные информационные технологии способны улучшить положение в обществе: уже более 10 лет они ощутимо влияют на развитие экономики, науки, культуры. Информационные инструменты стали доступной и привычной составляющей бизнеса, управления, образования. Однако наметившиеся тенденции развития онлайнового бизнеса и его ощутимый технократический уклон могут отставить за бортом информационного общества многие жизненные потребности общества, усугубить его социальное и территориальное расслоение. Проблемой социального единства, как в нашей стране, так и во многих странах мира становится так называемое «цифровое разделение» – разрыв между теми, у кого есть возможность выхода в Интернет, и теми, у кого ее нет.

Это, так называемое технико-экономическое ограничение, – лишь одно из многих. Для Украины по-прежнему остается не преодоленной информационная разрозненность между отдельными частями страны, иногда даже находящимися рядом. Доходит до абсурда – люди информированы о происходящем в соседних странах, на других континентах, но не догадываются о происходящем в соседнем городе или области!

Еще один вопрос, который нам не хотелось бы обойти стороной, это вопрос содержательного наполнения отечественного информационного пространства и, прежде всего, украинских СМИ. Общество, отдающее предпочтение демократическому пути развития, не может игнорировать тот факт, что демократических идеалов можно достичь лишь тогда, когда все избиратели в целом образованы и информированы настолько, что могут понимать суть наиболее важных политических проблем и принимать по ним ответственные решения. Ясно, что коммерческие СМИ не могут играть просветительскую роль должным образом. Многие их представители заявляют, что масс-медиа должны давать людям лишь то, что они хотят, а хотят они, в первую очередь, развлечений.

Однако нельзя упускать из виду и того, что масс-медиа фактически формируют вкусы людей. А вкусами (впрочем, как и мыслями, и предпочтениями), как известно, легко манипулировать. В качестве примеров можно привести следующее.

– Использование чувства страха и опасности для привлечения внимания часто дает побочный эффект, когда люди начинают бояться не того, чего действительно следовало бы опасаться. Страхи, искусственно создаваемые масс-медиа, иногда перерастают в панику, начинается «охота на ведьм». Принимаются сильнодействующие средства для борьбы с незначительными опасностями, в то время как гораздо большие опасности игнорируются.

- Для украинской политики очень характерно то, что увлечь зрителя или читателя «проблемой языка» или мыльным политическим сериалом с помощью СМИ гораздо легче, чем демонстрировать реальные результаты работы и поднимать реальный уровень жизни людей (причем, не избранных!). Масс-медиа охотятся за скандалами из частной жизни политиков и их семей, но игнорируют многие серьезные последствия их деятельности.

- Передачи скорее развлекают, чем информируют, в основном распространяя слухи, скандальные сообщения, секс и насилие. Политические программы в основном касаются персоналий политиков или их позиционирования, а не их идеологий. Но когда нет серьезного обсуждения проблем, избиратели остаются в заложниках у политической пропаганды, содержащей бессмысленные лозунги, а это лишает избирателей интереса к политике и переполняет их цинизмом.

- Новости отбираются масс-медиа не по их важности для общества, а по «коммерческой» привлекательности и возможности быть выгодно «проданными» целевой аудитории.

Таким образом, нынешние информационные технологии получили возможность формирования общественного мнения и социального управления, причем в случае с Украиной, еще и конкурирующими социальными укладами, каждый из которых предлагает и продвигает при помощи рекламы свои стандарты. Однако для общества важно сохранять критическую (в отличие от пассивно-потребительской) позицию восприятия, которая, увы, сознательно подавляется. «Фрагментированный мир частичных смыслов» приводит к невозможности «синтезировать реальность в ее смысловой целостности», а это, в свою очередь, способно породить еще большее «зло» - безответственность тех, кто предлагает тот или иной социальный уклад, за последствия его реализации.

И последнее. Глобальная культура, вестернизация... Выживание национальных СМИ в эпоху глобализации (внутри страны, и за ее пределами – в качестве носителя информации о стране) – также задача не из легких. Именно поэтому нас интересовали вопросы: Какими должны быть «законы жанра» при формировании национального информационного пространства? Что такое национальный информационный продукт в условиях современного глобального рынка, где можно гораздо легче и дешевле приобрести «чужой». Кто заинтересован в национальном информационном продукте, кто его заказчики и потребители?

Ведь «не имея эффективного национального телевидения невозможно реализовать национальный проект», особенно в условиях, когда в стране нет единого политического проекта, который бы объединял всех. Может, хотя бы для этого нужно создавать Общественное телевидение? Чего еще не хватает нашему информационному пространству, чтобы называться, «развитым», « цивилизованным», «самодостаточным»? Над чем еще нужно работать нашим политикам, издателям, журналистам, ученым и инженерам, чтобы сделать «кривое зеркало» украинской действительности более свободным, объективным, и независимым?

 

 

Свернуть

Информационное пространство Украины и украинские масс-медиа – к этим терминам мы уже давно привыкли, но очертить границы этих пространств, указать на их особенности и основные различия, оценить возможности и предугадать тенденции развития – задача, как оказалось, отнюдь не простая.

Развернуть

Мнение эксперта
Другие диалоги:
Версия для печати

Задача масс-медиа – контроль за наслаждением

6 апр 2007 года

Для многих различие между масс-медийным и информационным пространством выглядит едва уловимым, и все же оно есть. В чем оно?

В определенной степени «масс-медиа» и информационное пространство – это слова-синонимы, но первое из них имеет еще и некоторый оценочный оттенок. Оно предполагает, что масс-медиа вырабатывают информационный продукт не совсем полноценный по сравнению с неким идеалом информационного продукта. Он по определению какой-то более легковесный, какой-то «не такой».

К сожалению, информационное пространство все более заполняется масс-медийной моделью. Она вытесняет все, что, мы связываем с некоторым, имевшим место ранее, идеалом.

В одной из своих недавних статей я анализировал раннюю работу Ю.Хабермаса 1961 года «Структурные изменения открытости», в которой он констатировал утрату некоторых институтов, в том числе института гражданского общества. Он связывал это с появлением в Германии «социально ориентированного государства», в котором государство берет на себя столько функций, что гражданскому обществу просто нечего делать. Он говорил, что исчезает две фундаментальные вещи, связанные с классическим гражданским обществом, это «резонирующая публика» и «интеллектуальная журналистика». Их место занимают СМИ с их манипулятивным характером. Фактически они сегодня стали безальтернативными.

Сегодня масс-медиа соответствуют тому типу общества, в котором мы живем, это «общество сверхпотребления», в отличие от старых форм общества, чье единство было скреплено идеологией. Общество сверхпотребления ориентировано на иную модель удовольствия. Если взглянуть на психоаналитическую основу этого удовольствия, то идеология предполагает некоторую цензуру на немедленное наслаждение, в то время как наше общество ориентировано на то, что я бы назвал «орально-инфантильной» формой удовольствия. Императив нашего общества Славой Жижек определил очень просто: «наслаждайся!» Когда произошло это короткое замыкание между Суперэго и Оно, наслаждение потреблением стало обязанностью.

В этой связи очень многие спрашивают, что такое смерть идеологии, смерть политики, Бодрийяр применяет термин «трансполитика». Ясно, что нечто происходит, но какова тут роль масс-медиа?

Идеология ориентирована на аскезу, на отсроченное наслаждение, на сублимацию. Смерть идеологии означает, что этот запрет снят, и ты можешь заняться этим непосредственным оральным потреблением. Я считаю, что оно во многом связано с потреблением образов, имеет воображаемый характер, потому что сохраняется запрет на некоторые виды удовольствий. Жижек называл это «интерпассивность», здесь имеется в виду, что в этой форме потребления некоторые удовольствия я передоверяю получать другим. В системе такого виртуального потребления фигуры, которым передано наслаждение других, получают огромное значение. И тут как раз и возникает потребность в масс-медиа – они демонстрируют реальное наслаждение других. Чаще других это политики, кино- и поп-звезды.

Например, гуляние новых русских в Куршавеле – эти люди наслаждаются реально, наслаждаются едой, выпивкой, женщинами, роскошью, богатством, властью, но это уже не нарциссически-индивидуалистическая модель потребления, а наслаждение публичное.

Жижек говорил, что субъект потребления это нарциссический субъект. Феномен масс-медиа, подключаясь к этому миру сверхпотребления, не просто отрисован нарциссом как субъектом потребления, но масс-медиа активно формирует нарциссического потребителя. Происходит взаимная подпитка, и нарцисс как субъект потребления становится доминирующим общественным типом.

Современная западная мысль очень встревожена этим фактом, некоторые направления психоанализа сделали его объектом изучения, заговорили о «нарциссической личности» нашего времени. Это современная болезнь западного общества и она постепенно поражает и наше общество. Возникают параллели между политикой и шоу, политики все больше становятся шоуменами и нарциссами.

Основные модели масс-медийных сообщений, это как живут богатые. Потребитель их месиджей как бы занимается вуайеризмом, получает удовольствие от наблюдения за наслаждением других. Он месяцами смотрит за событиями в «дом-2», как разводится Киркоров с Пугачевой, как сходится Заворотнюк с Жигуновым, как стала укладывать свою косу Тимошенко, как сын Ющенко носится на машинах и т.д. и т.п. Это и называют «гламур». Сейчас термин этот очень модный, и означает он то, что политика превращается в бесконечную мыльную оперу.

Однажды я смотрел передачу об актере Николае Еременко. Вел ее Малахов. Речь шла о женщинах Николая. И вот один из его друзей вспоминает такой случай. Еременко попросили об автографе. Он написал «Я». Подумал, добавил «+Я». И закончил «=Я». «Я+Я=Я». Это какая-то совершенно фантасмагорическая в своей полноте формула нарциссизма.

Вспоминаю небезызвестные выборы 2004 года. У одного из кандидатов на рекламных щитах красовалось «Я,Я,Я,Я…» Это ведь скол не только с его подсознания, его имиджмейкера, но и с подсознания потребителя политической рекламы. Это короткое замыкание между нарциссизмом политика, потребителя и масс-медиа. В этом и весь катастрофизм встречи потребителя с масс-медиа – столкновение с собственной нарциссической пустотой. И это страшно – это бездна, которую нельзя заполнить ничем. Это неутолимая жажда Тантала – бесконечное накопление капитала, которое Бодрийяр сравнивал с раковой опухолью, расширяющейся во всех направлениях и не имеющей ни логики, ни смысла, ничего.

Подведу итог: нарциссизм, бесконечное потребление, гламур, политика-шоу – вот основные понятия, характеризующие нынешнюю ситуацию, в которой функционируют масс-медиа. Их роль – контроль над наслаждением. Их задача – чтобы оно находилось в рамках определенных сценариев, определенных требований власти. Вторая их задача – вовлечение своих потребителей в политику, которой на самом деле уже нет. Они стремятся показать, что все идет нормально, что политика существует. Для этого есть свои технологии – опросы, референдумы, конференции… Все это объединено в жанре политического ток-шоу.

На Западе это тоже очень популярный жанр, но почему это распространено и у нас?

В России политика давно вообще умерла, и вместо нее мы видим бесконтрольную игру власти. Но когда политика умирает, масс-медийная тарабарщина вокруг ее трупа становится только громче и назойливей. Всякие ток-шоу, какие-то бури в стакане воды, интриги по ничтожным вопросам, возникли даже профессиональные политические комедианты типа Жириновского – все они имитируют политический процесс.

Возьмем хотя бы передачу Савика Шустера «Свобода слова». Сделано со вкусом, но в ней, как в капле воды, отражены все эти штучки современного масс-медийного пространства. В ней есть все – и якобы присутствие «народа», и представителей власти, и политиков, которые тут же разыгрывают некий спектакль и некую «битву». Но при всей серьезности происходящего сначала показывается реклама пиджака фирмы «Армани», в который одет Савик Шустер, а потом передача постоянно перебивается рекламой водки. И эта какофония смыслов представлена во всей своей очевидности. Картина мира, которая когда-то была целостной, в масс-медийном пространстве оказывается, разбита вдребезги, и все, что мы видим – фрагментированный мир частичных смыслов. Все свалено в кучу – проблемы страны, пиджак «Армани», стиральные порошки и водка. Тем самым демонстрируется распад ценности политического дискурса, его ценность симулируется, политика становится симулякром. В результате происходит деполитизация всего, к чему прикасается рука телевидения и масс-медиа.

Возможны ли альтернативы такому положению вещей?

Этот вопрос задают по-разному. Обычно спрашивают – возможен ли национальный информационный продукт? И тут же возникает вопрос – а что такое «национальный продукт», когда нет консолидации политической элиты, когда нет элиты, которая бы рассматривала политику с точки зрения не своих интересов, а обеспечения интересов государства. Такой элиты у нас нет, а если она и есть, то она не господствующая. Можно сказать, что точка зрения общества во власти не представлена. Это связано и с тем, что в нашей стране нет единого политического проекта, который бы разделялся всеми. Естественно, это вносит некую турбулентность и в характер информационного пространства. В любой старой демократии Европы есть представление о национальной безопасности, о национальных интересах, которые не подлежат обсуждению. Но у нас этого нет, и все эти вопросы постоянно переистолковываются. Потому я скептически смотрю на перспективы возникновения альтернативы такому масс-медиальному распаду. Борийяр говорил о раковой опухоли как метафоре всем этим симулятивным пространствам, всей этой бесконечной редупликации одного и того же, идей «прогресса», «процветания» и т.д. Тот кризис власти, с которым мы сталкиваемся сейчас, возникает у меня ассоциации не просто с раковой опухолью, но с опухолью периода распада. Происходит не только распад властных структур, но и психотический распад общественного сознания. Самое страшное для современного обывателя – это невозможность синтезировать реальность в ее смысловой целостности.

Ситуация паранойяльного расщепления выборов 2004 года на белое и черное, своих и чужих делала мир хотя бы интеллигибельным, то есть понимаемым. Но теперь, когда политические знаки могут свободно меняться, «перемигиваться», как говорил Мераб Мамардашвили, когда все плывет, все может стать всем, любые силы могут вступить в любой альянс с кем угодно, запутывают обывателя. Но как раз в этой ситуации масс-медиальная культура чувствует себя как рыба в воде – она подает нам «гламур». Сейчас, когда по неизвестным причинам курс валют то поднимается, то падает, когда финансы утратили связь с производством, а оно – с политикой, мы не знаем даже, живем ли мы в период спада или подъема. Мы находимся в некоем даже экономически виртуализованном мире. Что уж говорить о рейтингах политиков и партий – они движутся по неведомым траекториям. Говорят, Мороз – политик года. Что же он такого сделал, что стал «политиком года»? Наше сознание постоянно унесено этими псевдособытиями, оно уже не может извлечь из этого смысл. Из этого состояния абсурда очень сложно найти выход.

Записал Андрей Маклаков

 

Версия для печати
Публикации автора

 

Рекомендуем к прочтению

Возможности эволюции НАТО

Способность НАТО влиять на решения, принимаемые Россией в отношении Украины, ограничены, поскольку большинство рычагов влияния, доступных альянсу, это дипломатические и экономические, и их действие Россия ощутит только спустя определенное время. Неспособность НАТО остановить российский ирредентизм, скорее, будет стимулировать осмысление альянсом тех дипломатических и военных мер, которые нужно предпринять, чтобы предотвратить возникновение в восточной и южной Европе нового подобного кризиса.

Многие проблемы, с которыми столкнулось НАТО в 2014 году, скорее всего, обострятся еще в текущем году, а в 2015 году они потребуют большего внимания и действий, как отдельных членов альянса, так и коллективных, чтобы НАТО и дальше смогло играть стабилизирующую роль в Афганистане и Восточной Европе, и отвечало меняющимся условиям. Эти проблемы также могут привести и к изменениям в структуре НАТО. Спектр альтернативных сценариев развития альянса охватывает три основных варианта - превращение его в «сильный и решительный», либо – в альянс сокращенный и оборонительный, либо - инертный.

Читать далее

 

Мнения других экспертов

Владимир Лупаций, исполнительный директор Центра социальных исследований "София"

Українські ЗМІ не встигають реагувати на нові інформаційні потреби та запити, які генерує сучасний соціум в світі та в Україні

Виктория Подгорная, к.ф.н., директор Центра социально-политического проектирования

Не стоит забывать, что медиа – это мощный источник политических технологий, которые способствуют формированию политического выбора граждан.

Вахтанґ Кіпіані, редактор щотижневого журналу «Фокус»

Доки ми не розібрались, що робиться у нас удома, намагатись втрутитись у світовий розподіл медіа безсенсово

Сергей Дышленко, шеф-редактор журнала «Украинские Итоги»

Украинские медиа ждет интересное, но хорошее будущее

Сергій Квіт, доктор філологічних наук, професор, завідувач кафедри соціальних наук і соціальних технологій Національного університету «Києво-Могилянська академія»

Менеджери і власники принижують смаки нашого глядача

Ігор Луценко, економіст

Існує певна інформаційна асиметрія

Денис Иванов, продюсер кинодистрибьюторской компании "Артхаус Трафик"

«К сожалению, украинское кино и телевиденье не располагают к развитию вкусов зрителя»

Наталья Лигачева, шеф-редактор интернет-издания «Телекритика»

Отсутствие качественной аналитики – основная проблема украинского ТВ

Сергій Гузь, голова Незалежної медіа-профспілки

Наша журналістика пішла шляхом нарощування майстерності, але не шляхом генерування нових форматів

Игорь Данах, эксперт по системам безопасности

Свобода информации – не более чем иллюзия

Сергій Таран, голова Правління Центру соціологічних і політологічних досліджень «Соціовимір» директор Міжнародного інституту демократії

Форматная манипуляция – главная проблема украинских медиа

Юрій Макаров, журналіст, літератор

«Українське суспільство весь час перебуває в ситуації, коли слова спочатку набувають ваги, а потім стрімко девальвуються»

Олег Хоменок, советник по вопросам печатных СМИ IREX У-Медиа

«Граждане должны иметь право выбора информации»

Володимир Мостовий, редактор міжнародного суспільно-політичного тижневика «Дзеркало тижня», голова Комісії з журналістської етики

У нас зараз засилля ерзац-національного продукту

Руслан Кириленко, шеф-кореспондент відділу політики інформагенції «Українські новини»

Наші ЗМІ є не «четвертою владою», а лише частинами владних конгломератів

Владимир Золоторев, журналист

Наши масс-медиа не работают на читателя

 

Другие диалоги

Украина в Европе – контуры и формат будущих взаимоотношений

Государственное управление: нужен ли «капитальный ремонт власти»?

ЕСТЬ ЛИ БУДУЩЕЕ У «ЛЕВОГО ДВИЖЕНИЯ» в УКРАИНЕ?

МИР В ВОЙНЕ или ВОЙНА В МИРУ?

НОВАЯ МЕЖДУНАРОДНАЯ СИСТЕМА БЕЗОПАСНОСТИ родится в Украине?

УКРАИНСКИЙ ПРОЕКТ – реформирование, перезагрузка, создание нового?

Будущее ТВ и Интернета – слияние, поглощение, сосуществование?

ФЕНОМЕН УКРАИНСКОГО МАЙДАНА

Поляризация общества - источник перманентной нестабильности. Найдет ли Украина социальный компромисс?

Партнерство Украина-Евросоюз: вызовы и возможности

МАЛЫЕ ГОРОДА – богатство разнообразия или бедность упадка

Права или только обязанности? (О состоянии соблюдения прав человека в Украине и мире на протяжении последних 65 лет)

Виртуальная реальность и нетократия: новые штрихи к портрету Украины

Таможня или Союз?

ДЕНЬГИ БУДУЩЕГО: валюты локальные, национальные, глобальные? Бумажные или электронные?

Кадры решают все? Или почему из Украины утекают мозги?

Мультикультурализм VS национализм

Религия в социально-политическом контексте Украины

Гуманитарная политика в Украине – а есть ли будущее?

Новый мировой экономический порядок

Рынок земли и будущее аграрной Украины

ДЕМОКРАТИИ КОНЕЦ? или ОНА ВРЕМЕННО СДАЕТ ПОЗИЦИИ?

Судьба реформ в Украине или Реформировать нереформируемое?!

20 наших лет

Будущее без будущего? или Почему Украина теряет образованное общество?

Украинский характер – твердыня или разрушающаяся крепость?

ПЕНСИОННАЯ РЕФОРМА В УКРАИНЕ: куда дует ветер перемен

20 лет независимости Украины – мифы и реалии

Поход Украины в Европу: остановка или смена курса?

Местные выборы 2010: прощание с самоуправлением?

Республика: «де-юре» или «де-факто»?

Каков капитал, таков и труд

Идеология умерла. Да здравствует новая идеология?!

Повестка дня нового Президента – стабилизация или развитие?

Соблазн и искушение диктатурой

Реформа украинского здравоохранения или ее отсутствие: причины и следствия

Выборы-2010: готова ли Украина к переменам?

Неосознанный сталкер. Или. Скрытые и явные угрозы жизни Украины и возможности их предотвращения

Новый общественный договор – быть или не быть?

КАК СПАСТИ СТРАНУ? или Приговор вынесен. Обжалованию подлежит?!

Человеческий капитал в топке экономического кризиса

Украинское общество в условиях кризиса: социальные вызовы и мистификации.

Большой договор между Украиной и Россией: от проекта влияния к проекту развития

Украинская власть: царствует, господствует или руководит?

Украина: нация для государства или государство для нации?

„Социальный капитал” и проблемы формирования гражданского общества в Украине

«Социальные мифологемы массового сознания и политическое мифотворчество»

Гражданин и власть: патерналистские и авторитарные настроения в Украине.

В зеркале украинского культурного продукта

Есть ли «свет» в конце регионального «туннеля» или кого интересуют проблемы местного самоуправления?

Национальная идея: от украинской мечты к новой парадигме развития

Досрочные выборы: политическое представление к завершению сезона

Кризис ценностей: что такое хорошо, и что такое плохо?

Реформы в экономике Украины: причины, следствия, перспективы

Постсоветское поколение – здравствуй! (или некоторые подробности из жизни молодежи)

Проект Україна: українська самосвідомість і етнонаціональні трансформації

„Південний вектор” євроінтеграційної стратегії України

Феноменологія української корупції та її специфічні риси

Українській Конституції 10 років: від «однієї з найкращих в Європі» до правового хаосу

Украина в геополитических играх 2006-2025 гг. или Очередное обновление внешней политики

Яку Україну пропонують Україні чи Програми та реальні практики політичних партій України

Парламентський злам: проблеми взаємодії владних гілок

Майдан, рік по тому

Вызовы или стимулы глобализации?

Демографический кризис или последний украинец

Адміністративно-територіальна реформа – тест на ефективність нової влади

Ролевые игры: социодрама Украина – ЕС

Славянские миры: цивилизационный выбор

Повестка дня будущего президента

Новое украинское Просвещение

„Внутрішня геополітика” України.

Чи готова Україна „мислити глобально, діяти локально”?

Демократия по-украински

Какая Россия нужна Украине?

Українська національна еліта – становлення чи занепад?

Середній клас в Україні : майбутнє народжується сьогодні

Україна шукає свою ідентичність

Камо грядеши, Украина?

page generation time:0,090