В украинской системе нечего исправлять, - там все надо менять.

Евгений Чичваркин

Пользовательского поиска

Демократия по-украински

Названий и определений для современных форм проявления демократии существует великое множество. Можно восхищаться их академической глубиной и безукоризненной логикой, наслаждаться афористичностью и меткостью. Но, обратившись от теории к практике, нельзя не заметить, что ни одно из них не находит полноценного проявления в реальной жизни и политическом обустройстве общества. За рамками самых обстоятельных определений демократии всегда остаются особенности, присущие ей только в той или иной стране, к тому же на весьма ограниченном отрезке времени.


В построении государства своей мечты украинская бюрократия начисто переиграла и поэтов, и демократов. Под лозунгом разделения и независимости властей судебную, исполнительную и законодательную власть сначала вывели из-под контроля общества, а затем передали в аренду олигархическим кланам. И хотя власти чиновников из силовых подразделений пока достаточно, чтобы время от времени тасовать колоду олигархов, толпящихся у государственных кормушек, равновесие антидемократических сил не может сохраняться вечно. Ограничивая возможность буржуазии использовать деньги для политических целей, бюрократия, для сохранения равновесия, обязана отдавать ей взамен административный ресурс, поскольку именно чиновники, как никто, заинтересованы в сохранении своего нынешнего положения. При нарушении баланса сил на смену олигархам, приближенным к вершине властной пирамиды, приходят новые, жаждущие вернуть капиталы, вложенные в путь к власти, а иногда и реванша за прошлые поражения.

Что же касается попыток расшатать плотные заслоны бюрократии на пути в Украину демократии со стороны европейской и мировой общественности, то по ее меркам у нас и так все в порядке. В украинском парламенте представлено более десятка политических партий и блоков, около 45 % всех депутатов состоят в оппозиционных фракциях, а президент избирается всенародно. Уровень демократии в нашей стране по этим показателям соответствует уровню самых развитых демократических стран Европы и Северной Америки. Но демократии от этого больше не становится. Лишь появляются ее новые названия и определения. А к критериям демократизации страны подключаются субъективные оценки экспертов, уверенных в том, что уж лучше их демократии в мире нет.

Какими критериями руководствоваться, отвечая на вопрос, есть ли демократия в Украине? С кем или с чем сравнивать «уровень демократии» и можно ли это делать в принципе? Ведь не секрет, что дискуссии о демократии имеют свойство от научных определений плавно переходить на уровень интуитивных представлений. И оказывается, что не только у каждой социальной группы, но и у каждого индивидуума есть свое личное ощущение черты, за которой демократия превращается в анархию или деспотию. Поэтому заявления о том, что Украина еще слишком далека от истинной демократии, практически никогда не находят возражений. Хотя «истинную демократию» каждый понимает по-своему.

Чего же не достает Украине, чтобы у скептиков не возникло сомнений в том что, пусть и не совершенная, но все же демократия в нашей стране существует? Или наоборот, что такое имеется в Украине, что заставляет оптимистов соглашаться с тем, что демократии на тринадцатом году демократических преобразований у нас все еще нет?

Какие демократические институты у нас еще не действуют, и почему созданные и подававшие надежды, не действуют уже? Почему астрономическое количество политических партий в Украине не перерастает в гарантирующее демократию качество? И способны ли наши граждане к самоорганизации?

А может, мы просто не «доросли» до демократии, и все еще впереди? Ведь мировой опыт показывает, что ни одно общество не знало деспотии, которую не излечило бы время. А если так, то куда и как долго нам надо идти, чему учиться, чей опыт перенимать? Каким он должен быть на самом деле, «народ властвующий»? Может, богаче, чтобы позволить себе думать еще о чем-либо, кроме собственного выживания? Или доверчивее, чтобы верить в благие намерения очередной «демократической» коалиции? Или более стойким, чтобы не поддаваться манипуляциям политтехнологов? Или настолько голодным, чтобы решиться, наконец, потерять собственные цепи?

Пытаясь ответить на эти и многие другие вопросы, «Диалог.UA» будет обсуждать проблемы становления демократии по-украински. Очевидно, что создать необходимые и достаточные условия для ее развития и укрепления влияния за двенадцать лет независимости так и не удалось. Тихий саботаж чиновников и открытое противодействие демократизации общества со стороны крепнущей власти сыграли с романтическими настроениями украинцев начала 90-х годов прошлого века злую шутку.

Все возвращается на круги своя. Риторика коммунистов конца 1980-х берется на вооружение «большевиками» 2000-х. «Независимость» и «демократия» путем подмены понятий постепенно превращаются едва ли не в ругательства. Цензура и слежки становятся нормой. Всесильные и напористые при разрушении коммунистического режима СМИ, оказались беспомощными перед кучкой олигархов, где подкупом, а где и физической расправой лишивших «демос» права на объективную информацию.

Чем «управляемая демократия» в России 2004 года отличается от молодой и еще не очень ярко выраженной автократии в Беларуси начала 1990-х? Для Украины этот вопрос вовсе не праздный, поскольку отечественным политикам свойственно следовать по пути «старшего брата».

Плюрализм, гражданское общество, свобода слова, средний класс, местное самоуправление, либеральная демократия, полиархия – за каждым термином в реальной жизни стоят десятилетия борьбы и надежд. Какие направления в своем стремлении к демократии должна избрать Украина? Или двигаться во всех сразу, постоянно осознавая безнадежность очередной многовекторности?

Свернуть

Тихий саботаж чиновников и открытое противодействие демократизации общества со стороны крепнущей власти сыграли с романтическими настроениями украинцев начала 90-х годов прошлого века злую шутку. В построении государства своей мечты украинская бюрократия начисто переиграла и поэтов, и демократов. Под лозунгом разделения и независимости властей судебную, исполнительную и законодательную власть сначала вывели из-под контроля общества, а затем передали в аренду олигархическим кланам. Возможно поэтому, заявления о том, что Украина еще слишком далека от истинной демократии, практически никогда не находят возражений. Хотя «истинную демократию» каждый понимает по-своему.

Развернуть

Мнение эксперта
Другие диалоги:
Версия для печати

Демократии у нас либо пока нет, либо уже...

Украинское общество не готово к массовым протестам. Либо наша политическая культура еще не доросла до необходимого уровня, либо уже сломлены те жизненные силы, которые могли быть потрачены на протесты. Они иссякли в борьбе за выживание

 

 

Дмитрий Игнатьевич, недавно на страницах одного уважаемого еженедельника вы сказали, что в Украине авторитарный режим. Однако же все знают, что в этом году у нас выборы президентские, парламент отнюдь не разогнан – все признаки демократии. Нет ли тут неточности в оценке, доминирования эмоций над разумом?

 

Давайте начнем с определения того, что является для нас «точкой отсчета» для оценки строя, системы, режима. Если мы возьмем в качестве точки отсчета систему, созданную Туркменбаши, то для граждан Туркмении мы выглядим, наверное, едва ли не образцом демократии. Причем на европейскую демократию они даже неверное, и не смотрят, потому что это для них – все равно что смотреть на Солнце: сплошной блеск и ничего не видно. А вот красивую, блестящую Луну они еще могут рассмотреть вместе с ее морями, впадинами и изъянами.

Если же стать на позиции Совета Европы, ПАСЕ, гражданки Северинсен, то для них мы еще не являемся демократией. Я не знаю, какие термины они употребляют между собой, оценивая нас, но я думаю, что в этих характеристиках не присутствуют слова «демократия», «европейские ценности», «права человека». Как люди политкорректные, они на официальном уровне этого не озвучивают, но между собой, думаю, говорят и о «тоталитарности», и об «авторитарности» и так далее.

Поэтому, когда я даю оценку нашим сложившимся условиям, я, возможно, бываю чрезмерно резок, поскольку пытаюсь отталкиваться от высших стандартов, к которым, как мне хотелось бы, Украина должна приближаться. Помните, как мы говорили, что трудно понять, кто такие «левые» и «правые»? Все зависит от точки отсчета. Абсолютной демократии, конечно, в мире нет, но с моей точки зрения, Украина демократией не является.

Поясню на примере. Когда-то я был гостем на корабле «Конституция». Он стоит на приколе в Бостонском порту. Это корабль, которому президент США пожаловал вечную команду за тот вклад, который он внес в борьбу за демократию в гражданской войне между Севером и Югом. Я беседовал с капитаном этого корабля, и сказал ему, что странно, что в команде очень много юнг, хотя в США запрещен детский труд. Он ответил, что в «Конституции» очень много щелей, в которые не пролезают взрослые, но пролазит ребенок. Поэтому приходится держать юнг, которые залазят в эти щели, и латают ее старенький корпус.

Так что в любой демократии очень много щелей, в которых есть и детский труд, и какие-то не очень цивилизованные приемы. Тем не менее, если оценивать корабль по его корпусу, оснастке, гордым парусам, то можно сказать, какой корабль современный, а какой – ветхий и архаичный. Я оцениваю Украину по высшим мировым критериям, и, по моему мнению, мы до звания демократической страны еще не дотягиваем.

 

Вы уже писали о том, что Кучма не может делать в стране все, что хочет, из-за внешнего окружения. Все-таки в Европе живем. Но какими путями может Запад на нас реально повлиять, если возникнет у кого-то желание создать в стране настоящую диктатуру?

 

Путей влияния немного, но вернее будет говорить не о путях, а о механизмах воздействия. Их можно разделить на три группы. Финансовые, по принципу «стимул-наказание». Силовое воздействие. Моральное – апелляции, убеждение, и так далее. Поэтому для того, чтобы оценить воздействие пресловутого Запада (он пресловутый, потому что неоднороден), нужно понимать, чем Европа отличается от США.

Неловкое слово премьера Берлускони, – и немецкие туристы перестали ездить в Италию, нанеся ей огромные убытки. Поэтому Европа самой жизнью приучена к политкорректности. Силовые методы она не приемлет. Финансовое воздействие Европа не использует, поскольку слишком велики проблемы внутри самой Европы, связанные с громадным проектом, называемым «единая Европа». Если вы бываете в Европе, то везде вы слышите одно – жалобы на нехватку денег. Европа приучила своих жителей к очень высоким стандартам жизни, к очень высокой социальной защищенности, поэтому малейшее снижение его вызывает колоссальный шум в прессе и в парламенте. Из-за этого средством воздействия европейцев на своих соседей остаются советы, осуждения и увещевания.

Совсем другие инструменты у Соединенных Штатов. Они все с большим удовольствием применяют силовое воздействие. Думаю, что в этом году мы будем свидетелями установления демократии силовым путем еще в одной стране. Могу предположить, что этой страной будет Сирия, в которой пришла пора «разобраться» с диктатором Асадом.

Что бы там не говорили о кризисе доллара, США даже падение доллара смогли обратить в свою пользу. Улучшилась структура американского экспорта-импорта, началась экспансия американских товаров в Европу. У американцев есть и средства, и сила, и интеллектуальный потенциал.

Маневрируя этим набором, в котором у США сила и деньги, а у Европы – мораль, Запад может одолеть кого угодно. Например, Ирак: сначала увещевания Европы, подготовка общественного мнения, а уже после этого ракеты «Томагавк» и деньги на подкуп иракской элиты, которая и сдала иракского диктатора. Перед таким комплексом мер устоять не может никто, хотя он редко применяется в полном объеме из-за разногласий между Европой и США. Вот пример Грузии. Европа была раздражена коррумпированностью режима Шеварднадзе, что совпало с американским интересом поставить в этой стране своего человека. Что они и сделали.

 

Если нынешний гарант пожелает продлить свои полномочия, возможен ли у нас «грузинский вариант» установления демократии?

 

Нет. По всем социологическим данным, украинское общество не готово к массовым протестам. Оно либо еще не готово, либо уже не готово. Либо наша политическая культура еще не доросла до необходимого уровня, либо уже сломлены те жизненные силы, которые могли быть потрачены на протесты, они иссякли в борьбе за выживание.

 

Пусть силы уже иссякли, но жизнь-то продолжается. Что-то должно измениться?

 

У нас определились две основные политические силы. Одна сила связана с консолидированной оппозицией, вторая сила состоит из тех людей, которые хотели бы худо-бедно обеспечить преемственность нынешней власти. Эти силы очень похожи. У них одинаковый социальный опыт, у них одинаковое образование. Они одинакового социального происхождения. В этих силах одинаковое соотношение политиков, чиновников и бизнесменов. Просто у них разные цели и разное видение будущего. Одни видят его через преемственность власти, другие через создание принципиально новых проектов. Правда, суть этих проектов пока полностью не озвучена.

Силы будут бороться, будет реакция на эту борьбу общеукраинской политической культуры, для которой характерно закрывать глаза на разные изъяны и нарушения. Будет жесткая борьба с достаточно большими нарушениями избирательного законодательства, с использованием если не грязных, то «серых» технологий, будет много вылито грязи и взаимных обвинений, но, в конечном счете, кто бы ни пришел к власти, мало что изменится.

Самое интересное, что будут востребованы оппоненты. Если победит провластная сила, то она все равно абсорбирует в себя часть оппозиции. Оппозиция не готова выдержать еще одну каденцию, чтобы потом получить доступ к бюджетному пирогу, а у власти тоже небольшой кадровый потенциал, – она неизбежно будет приглашать людей из оппозиции. Да и для того, чтобы снять социальное напряжение будущая власть будет с неизбежностью набирать в свои ряды наиболее ярких представителей оппозиции.

Если же победит оппозиция, то в силу того, что у нее такой же слабый кадровый потенциал, такой же дефицит идей, как и у власти, то ей тоже придется использовать представителей провластной линии. Она устроит «день открытых дверей» и так же абсорбирует в себя наиболее богатых, влиятельных и ярких ее представителей. В любом случае, ситуация качественно не изменится. Украиной будут править те же люди.

 

Выходит, как ни крути, а «ехать надо»?


Чем меньше политики будут вмешиваться в экономику, тем для нее будет лучше. Поэтому, чем чаще будут проходить выборы, разные референдумы, чем больше политики будут заняты политикой, тем лучше будет для всех нас.

 

Беседовал Андрей Маклаков

Версия для печати
Публикации автора

 

Рекомендуем к прочтению

Родился бедным? Тебе не повезло!

Артерии и «социальные лифты» общества закупориваются. Шансы карьерного роста, социальная мобильность снижается, и, что еще хуже, падает доверие людей друг к другу, что заметно среди всех классов общества, но более всего – среди бедных. Столь восхваляемый «гибкий рынок труда», означает лишь мир, в котором такая принципиально важная вещь, как профсоюз, оказывается не у дел, а с работниками обращаются как с собственностью. Это представляет смертельную угрозу семьям рабочих, и их шансам дать своим детям вдохновение и жизненные силы.

В Британии становится все меньше социального разнообразия и знаний: в условиях нынешнего капитализма компетентные люди просто не могут никуда пробиться; они становятся жертвами социальных предрассудков и настроений. Они просто не знают, что делать, поскольку эффективная государственная политика должна идти вразрез с господствующими инстинктами консерваторов.

Читать далее

 

Мнения других экспертов

Владимир Головко, кандидат исторических наук, Центр политического анализа

Парадоксальная демократия

Мартін Кригєр, Professor of Law, The University of New South Wales, Сідней, Австралія

Кожна сучасна демократія – це розчарування

Анатолій Круглашов, доктор політичних наук, завідуючий кафедрою політології та соціології Чернівецького національного університету

„Вороги демократії” – це метафора. Але подивитись на себе у дзеркало все ж не завадило б...

Євген Головаха, Заступник директора Інституту соціології, Завідуючий відділу історії, теорії та методології соціології, професор

У українців є перспектива для демократичних перетворень

Евгений Копатько, руководитель Донецкого информационно-аналитического центра

Проблема нашей демократии - отсутствие веры в себя

Віра Нанівська, директор Міжнародного центру перспективних досліджень

„Українська ментальність є глибоко демократичною”

Валерий Пустовойтенко, лидер Народно-демократической партии

Украинская демократия – это еще незавершенная работа

Владимир Коробов, зав. кафедрой философии и социологии Херсонского государственного технического университета, кандидат социологических наук, доцент

«Украина – страна демократических интенций»

Олександр Кислий, керівник Інституту громадянського суспільства (Крим)

Демократія „українською” – це бажання мати сучасну демократичну державу за відсутності необхідних для цього ресурсів

Антоніна Колодій, доктор політологічних наук, завідувач кафедри політичних наук і філософії Львівського регіонального інституту державного управління НАДУ

Україна все ще залишається в стані перехідної невизначеності.

Ярослав Пасько, кандидат філософських наук, доцент Донецької державної академії управління

„Радянська система і досі домінує в нашому житті, що відбивається на нашій державі і нашій демократії”

Андрей Федоров, заместитель директора Европейского института интеграции и развития

О нашей демократии говорить не рано, а уже поздно

Анатолій Ткачук, народний депутат 1-го скликання

Нашу демократію може вибороти тільки великий капітал

Александр Дергачев, политолог

Наш плюрализм - это выборы без выбора

Олексій Гарань, доктор історичних наук, професор Києво-Могилянської Академії, науковий директор Школи Політичної Аналітики

Сподівання не виправдалися

Віктор Погорілко, заступник директора Інституту держави і права ім. В. Корецького НАН України, доктор юридичних наук, професор

Україна є демократичнішою від багатьох країн Заходу

Сергій Гузь, голова Київської незалежної медіа-профспілки

„У нас буде чудове демократичне майбутнє”

Попов Ігор, голова правління Комітету виборців України

Відносність української демократії

Владимир Балабанович, председатель Профсоюза работников сферы предпринимательства

Демократия по-украински - власть без демоса и демос без власти

Олександр Шморгун, канд. філос. наук, доцент, провідний науковий співробітник Інституту світової економіки і міжнародних відносин НАН України, старший науковий співробітник Інституту європейських досліджень НАН України

Імітаційні моделі

Віталій Кулік, директор Центру досліджень громадянського суспільства

„Наша демократія має умовний характер”

Андрей Марусов, директор Агентства информационного развития.

«Демократия в Украине – это исторически «неестественный» процесс»

Сергей Макеев, доктор социологических наук, старший научный сотрудник Института социологии НАН Украины

Чтобы народ услышали, надо ворчать. Причем ворчать громко

Олександр Рудик, Асоціація аналітиків політики, кандидат політичних наук

Нужна политическая воля

Сергій Дацюк, философ

Українська демократія: перемога оптиматів над популярами

Юрій Якименко, провідний експерт Українського центру економічних та політичних досліджень ім. А.Разумкова

Українській демократії доводиться долати шалений опір

Кость Бондаренко, директор Института проблем управления имени Горшенина

Враг украинской демократии – само государство

Степан Клебан, заступник виконавчого директора Асоціації міст України

Демократія в Україні перебуває у зародковому стані

Максим Стріха, керівник наукових програм Інституту відкритої політики, доктор фізико-математичних наук

Демократія – це поінформованість населення

Виктория Подгорная, к.ф.н., директор Центра социально-политического проектирования

«Украинская демократия - неустойчивая форма западной демократии»

 

Другие диалоги

Украина в Европе – контуры и формат будущих взаимоотношений

Государственное управление: нужен ли «капитальный ремонт власти»?

ЕСТЬ ЛИ БУДУЩЕЕ У «ЛЕВОГО ДВИЖЕНИЯ» в УКРАИНЕ?

МИР В ВОЙНЕ или ВОЙНА В МИРУ?

НОВАЯ МЕЖДУНАРОДНАЯ СИСТЕМА БЕЗОПАСНОСТИ родится в Украине?

УКРАИНСКИЙ ПРОЕКТ – реформирование, перезагрузка, создание нового?

Будущее ТВ и Интернета – слияние, поглощение, сосуществование?

ФЕНОМЕН УКРАИНСКОГО МАЙДАНА

Поляризация общества - источник перманентной нестабильности. Найдет ли Украина социальный компромисс?

Партнерство Украина-Евросоюз: вызовы и возможности

МАЛЫЕ ГОРОДА – богатство разнообразия или бедность упадка

Права или только обязанности? (О состоянии соблюдения прав человека в Украине и мире на протяжении последних 65 лет)

Виртуальная реальность и нетократия: новые штрихи к портрету Украины

Таможня или Союз?

ДЕНЬГИ БУДУЩЕГО: валюты локальные, национальные, глобальные? Бумажные или электронные?

Кадры решают все? Или почему из Украины утекают мозги?

Мультикультурализм VS национализм

Религия в социально-политическом контексте Украины

Гуманитарная политика в Украине – а есть ли будущее?

Новый мировой экономический порядок

Рынок земли и будущее аграрной Украины

ДЕМОКРАТИИ КОНЕЦ? или ОНА ВРЕМЕННО СДАЕТ ПОЗИЦИИ?

Судьба реформ в Украине или Реформировать нереформируемое?!

20 наших лет

Будущее без будущего? или Почему Украина теряет образованное общество?

Украинский характер – твердыня или разрушающаяся крепость?

ПЕНСИОННАЯ РЕФОРМА В УКРАИНЕ: куда дует ветер перемен

20 лет независимости Украины – мифы и реалии

Поход Украины в Европу: остановка или смена курса?

Местные выборы 2010: прощание с самоуправлением?

Республика: «де-юре» или «де-факто»?

Каков капитал, таков и труд

Идеология умерла. Да здравствует новая идеология?!

Повестка дня нового Президента – стабилизация или развитие?

Соблазн и искушение диктатурой

Реформа украинского здравоохранения или ее отсутствие: причины и следствия

Выборы-2010: готова ли Украина к переменам?

Неосознанный сталкер. Или. Скрытые и явные угрозы жизни Украины и возможности их предотвращения

Новый общественный договор – быть или не быть?

КАК СПАСТИ СТРАНУ? или Приговор вынесен. Обжалованию подлежит?!

Человеческий капитал в топке экономического кризиса

Украинское общество в условиях кризиса: социальные вызовы и мистификации.

Большой договор между Украиной и Россией: от проекта влияния к проекту развития

Украинская власть: царствует, господствует или руководит?

Украина: нация для государства или государство для нации?

„Социальный капитал” и проблемы формирования гражданского общества в Украине

«Социальные мифологемы массового сознания и политическое мифотворчество»

Гражданин и власть: патерналистские и авторитарные настроения в Украине.

В зеркале украинского культурного продукта

Есть ли «свет» в конце регионального «туннеля» или кого интересуют проблемы местного самоуправления?

Национальная идея: от украинской мечты к новой парадигме развития

Досрочные выборы: политическое представление к завершению сезона

Кризис ценностей: что такое хорошо, и что такое плохо?

Реформы в экономике Украины: причины, следствия, перспективы

Информационное пространство – кривое зеркало Украинской действительности

Постсоветское поколение – здравствуй! (или некоторые подробности из жизни молодежи)

Проект Україна: українська самосвідомість і етнонаціональні трансформації

„Південний вектор” євроінтеграційної стратегії України

Феноменологія української корупції та її специфічні риси

Українській Конституції 10 років: від «однієї з найкращих в Європі» до правового хаосу

Украина в геополитических играх 2006-2025 гг. или Очередное обновление внешней политики

Яку Україну пропонують Україні чи Програми та реальні практики політичних партій України

Парламентський злам: проблеми взаємодії владних гілок

Майдан, рік по тому

Вызовы или стимулы глобализации?

Демографический кризис или последний украинец

Адміністративно-територіальна реформа – тест на ефективність нової влади

Ролевые игры: социодрама Украина – ЕС

Славянские миры: цивилизационный выбор

Повестка дня будущего президента

Новое украинское Просвещение

„Внутрішня геополітика” України.

Чи готова Україна „мислити глобально, діяти локально”?

Какая Россия нужна Украине?

Українська національна еліта – становлення чи занепад?

Середній клас в Україні : майбутнє народжується сьогодні

Україна шукає свою ідентичність

Камо грядеши, Украина?

page generation time:0,157