В украинской системе нечего исправлять, - там все надо менять.

Евгений Чичваркин

Пользовательского поиска

Демократия по-украински

Названий и определений для современных форм проявления демократии существует великое множество. Можно восхищаться их академической глубиной и безукоризненной логикой, наслаждаться афористичностью и меткостью. Но, обратившись от теории к практике, нельзя не заметить, что ни одно из них не находит полноценного проявления в реальной жизни и политическом обустройстве общества. За рамками самых обстоятельных определений демократии всегда остаются особенности, присущие ей только в той или иной стране, к тому же на весьма ограниченном отрезке времени.


В построении государства своей мечты украинская бюрократия начисто переиграла и поэтов, и демократов. Под лозунгом разделения и независимости властей судебную, исполнительную и законодательную власть сначала вывели из-под контроля общества, а затем передали в аренду олигархическим кланам. И хотя власти чиновников из силовых подразделений пока достаточно, чтобы время от времени тасовать колоду олигархов, толпящихся у государственных кормушек, равновесие антидемократических сил не может сохраняться вечно. Ограничивая возможность буржуазии использовать деньги для политических целей, бюрократия, для сохранения равновесия, обязана отдавать ей взамен административный ресурс, поскольку именно чиновники, как никто, заинтересованы в сохранении своего нынешнего положения. При нарушении баланса сил на смену олигархам, приближенным к вершине властной пирамиды, приходят новые, жаждущие вернуть капиталы, вложенные в путь к власти, а иногда и реванша за прошлые поражения.

Что же касается попыток расшатать плотные заслоны бюрократии на пути в Украину демократии со стороны европейской и мировой общественности, то по ее меркам у нас и так все в порядке. В украинском парламенте представлено более десятка политических партий и блоков, около 45 % всех депутатов состоят в оппозиционных фракциях, а президент избирается всенародно. Уровень демократии в нашей стране по этим показателям соответствует уровню самых развитых демократических стран Европы и Северной Америки. Но демократии от этого больше не становится. Лишь появляются ее новые названия и определения. А к критериям демократизации страны подключаются субъективные оценки экспертов, уверенных в том, что уж лучше их демократии в мире нет.

Какими критериями руководствоваться, отвечая на вопрос, есть ли демократия в Украине? С кем или с чем сравнивать «уровень демократии» и можно ли это делать в принципе? Ведь не секрет, что дискуссии о демократии имеют свойство от научных определений плавно переходить на уровень интуитивных представлений. И оказывается, что не только у каждой социальной группы, но и у каждого индивидуума есть свое личное ощущение черты, за которой демократия превращается в анархию или деспотию. Поэтому заявления о том, что Украина еще слишком далека от истинной демократии, практически никогда не находят возражений. Хотя «истинную демократию» каждый понимает по-своему.

Чего же не достает Украине, чтобы у скептиков не возникло сомнений в том что, пусть и не совершенная, но все же демократия в нашей стране существует? Или наоборот, что такое имеется в Украине, что заставляет оптимистов соглашаться с тем, что демократии на тринадцатом году демократических преобразований у нас все еще нет?

Какие демократические институты у нас еще не действуют, и почему созданные и подававшие надежды, не действуют уже? Почему астрономическое количество политических партий в Украине не перерастает в гарантирующее демократию качество? И способны ли наши граждане к самоорганизации?

А может, мы просто не «доросли» до демократии, и все еще впереди? Ведь мировой опыт показывает, что ни одно общество не знало деспотии, которую не излечило бы время. А если так, то куда и как долго нам надо идти, чему учиться, чей опыт перенимать? Каким он должен быть на самом деле, «народ властвующий»? Может, богаче, чтобы позволить себе думать еще о чем-либо, кроме собственного выживания? Или доверчивее, чтобы верить в благие намерения очередной «демократической» коалиции? Или более стойким, чтобы не поддаваться манипуляциям политтехнологов? Или настолько голодным, чтобы решиться, наконец, потерять собственные цепи?

Пытаясь ответить на эти и многие другие вопросы, «Диалог.UA» будет обсуждать проблемы становления демократии по-украински. Очевидно, что создать необходимые и достаточные условия для ее развития и укрепления влияния за двенадцать лет независимости так и не удалось. Тихий саботаж чиновников и открытое противодействие демократизации общества со стороны крепнущей власти сыграли с романтическими настроениями украинцев начала 90-х годов прошлого века злую шутку.

Все возвращается на круги своя. Риторика коммунистов конца 1980-х берется на вооружение «большевиками» 2000-х. «Независимость» и «демократия» путем подмены понятий постепенно превращаются едва ли не в ругательства. Цензура и слежки становятся нормой. Всесильные и напористые при разрушении коммунистического режима СМИ, оказались беспомощными перед кучкой олигархов, где подкупом, а где и физической расправой лишивших «демос» права на объективную информацию.

Чем «управляемая демократия» в России 2004 года отличается от молодой и еще не очень ярко выраженной автократии в Беларуси начала 1990-х? Для Украины этот вопрос вовсе не праздный, поскольку отечественным политикам свойственно следовать по пути «старшего брата».

Плюрализм, гражданское общество, свобода слова, средний класс, местное самоуправление, либеральная демократия, полиархия – за каждым термином в реальной жизни стоят десятилетия борьбы и надежд. Какие направления в своем стремлении к демократии должна избрать Украина? Или двигаться во всех сразу, постоянно осознавая безнадежность очередной многовекторности?

Свернуть

Тихий саботаж чиновников и открытое противодействие демократизации общества со стороны крепнущей власти сыграли с романтическими настроениями украинцев начала 90-х годов прошлого века злую шутку. В построении государства своей мечты украинская бюрократия начисто переиграла и поэтов, и демократов. Под лозунгом разделения и независимости властей судебную, исполнительную и законодательную власть сначала вывели из-под контроля общества, а затем передали в аренду олигархическим кланам. Возможно поэтому, заявления о том, что Украина еще слишком далека от истинной демократии, практически никогда не находят возражений. Хотя «истинную демократию» каждый понимает по-своему.

Развернуть

Мнение эксперта
Другие диалоги:
Версия для печати

Чтобы народ услышали, надо ворчать. Причем ворчать громко


Демократия – это всегда издержки, это всегда некий набор несправедливости. Но это тот набор, который наиболее переносим обществом.

 

Сергей Алексеевич, как вы считаете, есть ли демократия в Украине?

 

Я думаю, что есть. Ведь мы имеем выборы, с помощью которых можно повлиять на формирование государственной власти. Можно долго говорить о том, хороши эти выборы или нет, но есть сам факт того, что население этой страны может воспользоваться этой демократической процедурой. Хотя бы поэтому мы можем говорить о том, что мы имеем некоторую форму представительской демократии.

 

Выборы есть и в России. Но при этом постоянно мелькают странные формулировки для такого универсального понятия как демократия: то ли это просвещенный авторитаризм, то ли это управляемая демократия. В этом плане, очень интересно звучит формулировка ОБСЕ, которая заявила, что выборы в России были «свободными, но несправедливыми». Насколько демократия зависима от таких мелких нюансов?

 

Демократия, по известному определению, далеко не лучший способ правления, но другого, более приемлемого, пока нет. Демократия также подразумевает свободу слова, свободу политических собраний и объединений. Кроме того, гражданин должен рационально оценивать программы партий и делать при этом рациональный выбор; еще должна существовать действенная система контроля власти снизу в виде общественного мнения, групп давления, социальных движений и так далее. И нигде такая модель в полном объеме не работает.

Представительская демократия во всех странах фиксирует отчуждение между властью и народом. А это ведет к дефициту легитимности власти. Власть сегодня научилась себя комфортно чувствовать без легитимации.

 

Мне недавно довелось читать любопытную статью о гипердемократии в Америке. Так вот издержки такой системы начинают тщательно изучать и уже думать над тем, чтобы их минимизировать. А демократия – это всегда издержки, это всегда некий набор несправедливости. Но это тот набор, который наиболее переносим обществом.

 

Демократия существует для того, чтобы донести волю народа до высшей власти. Если этот механизм обрывается, и после выборов воля народа не выполняется, то можно ли тогда говорить, что в государстве существует демократический режим. Не кажется ли вам, что эта ситуация очень похожа на украинскую?

 

Понимаете, разговоры об идеальной демократии сродни разговору о вечном двигателе. Да, хорошо было бы, если бы она работала именно так, а не иначе. И тут действительно должно быть несколько условий, которые должны выполняться. О демократии можно говорить в том случае, если есть артикулированные интересы, есть представители, которые готовы эти интересы воплощать в жизнь и есть процедура делегирования полномочий для выполнения интересов. А выполнение наших ожиданий – это вещь довольно сложная, поэтому не всегда укладывающаяся в термин каденции. Поэтому на следующих выборах – как наиболее действенном механизме контроля – мы можем уже передать мандат другому избраннику.

 

А есть еще механизм, который находится посередине, в затишье между выборами. Это пресса и общественное мнение – два наиболее мощных механизма донесения до верхов мнения низов. Это идет еще из средневековья, когда подмастерья начинали ворчать в цехах – это означало, что людей что-то не устраивает, а старшины должны были принимать меры. Так вот, для того, чтобы ворчание было услышано, надо ворчать довольно громко, потому что везде стоит рабочий «шум». А перекрикивая других, можно еще сбиться на истерику, что превращается уже в балаган.

 

Кроме того, надо чтобы у верхов был еще слух, чтобы расслышать «ворчание», а во-вторых, верхи еще должны адекватно действовать в этой ситуации. А с этим вообще тяжело. Если все эти нестыковки происходят – глуховато правительство, тихое ворчание – то механизм начинает пробуксовывать. А «глухота» и «подслеповатость» – это не органические качества, у них очень сложный механизм социальной обусловленности.

 

А можно ли говорить о том, что в Украине существует какая-то особенная форма демократии? Почему, собственно, возникают разного рода оценки, вроде той, которую дала ОБСЕ – все вроде так, только чуть-чуть не так? Существует ли демократия в каком-то особенном, национальном виде?

 

Демократия не имеет национальности. Это такой себе космополит. Дело в том, что в национальном государственном устройстве демократия может быть либо слабой, либо сильной, или даже избыточной.

 

А слабость в чем, в невыполнении некоторых обязательных механизмов или в неполной их адекватности самим принципам демократии?

 

Если отталкиваться от идеальной модели, то слабая демократия означает, что между основными конституирующими элементами, во-первых, слаба связь, а во-вторых, слабы сами эти элементы. Например, наше население в своей массе не готово к тому, чтобы активно контролировать власть –  в виде ли забастовок, демонстраций, писания писем и жалоб. С другой стороны, некоторые наши конститутивные элементы – например, суды – не готовы защищать наши права в полном объеме, как они записаны в законах. И между этими элементами существуют каналы, так сказать, частичной непроходимости. И эти непроходимости препятствуют нормальному обсуждению проблем. Ведь что такое демократия? Это публичный разговор по поводу общих дел. И в демократическую процедуру еще входит необходимость организовать этот диалог и извлекать из него правильные выводы. Вот с политреформой у нас так и получилось – мы о ней не поговорили, а «продавили».

 

Кстати, как вы относитесь к утверждению, что конституционная реформа – главное условие для полноценного функционирования демократии в Украине?

 

То, что выдается сегодня за политическую реформу – это дальнейшее ослабление демократии и, прежде всего, парламентской ветви власти.

 

Но ведь по тем проектам, которые вносятся на рассмотрение, именно парламенту хотят передать полномочия в отношении подконтрольности правительства, например.

 

На самом деле, перераспределение очень незначительное. А ключевым пунктом все-таки выступают выборы президента. Кроме того, прецедент, который у нас случился с принятием бюджета и последующие действия Кабинета министров, свидетельствуют о том, что часть полномочий уходит от президента – но не парламенту, а правительству. Речь идет о чисто законодательных полномочиях – а это уже ослабление парламентаризма.

 

Демократия – это власть народа. В связи с этим возникает вопрос, какой «демос» «кратствует» в Украине?

 

Знаете, по поводу американской конституции бытовали недоуменные вопросы, кого имел в виду Томас Джеферсон, когда в первой строчке записал фразу «Мы, народ Соединенных Штатов»? Так вот, в Украине «кратсвует» тот народ, который выполняет важнейшие управленческие функции. Потому, что мы, как народ, как население страны, хоть и думаем, что президента нужно избирать всенародно, все равно имеем минимальное влияние на принятие этого решения. А поэтому, понятие народ оказывается довольно ситуативным. В Украине народ сведен до размеров правящих элит.

 

Но ведь это противоречит самой концепции демократии.

 

Конечно же, в слабой демократии это будет противоречивым открытием. У нас есть некоторые элементы настоящей демократии – мы избираем, так или иначе жалуемся в суды, давим на власть, находим депутатов, которые могут чего-то пробить. Но поскольку эта демократия слабая, то с ней можно делать что угодно. И народом тогда оказываются небольшие группы властвующих элит.

И это не только наша беда. В прошлом году Бодрийяр удачно сказал, что мы живем в мире, где складывается «коалиция властей всех стран против народов всех стран» - вот такие проявления имеет глобализация. У нас, конечно же, есть своя специфика, но, в общем – это уже планетарное явление.

 

Сергей Алексеевич, а кому нужна демократия в Украине? Кто в ней заинтересован?

 

Трудно сказать, кто в ней заинтересован. В идеале, нужно было бы говорить, что все заинтересованы. Но обо всех не могу говорить, потому что пребываю в убеждении, что для очень многих демократия – это довольно плохо переносимая штука. Для многих железная рука и порядок есть более привлекательным типом организации общественной жизни. А ведь в демократии иногда нужно думать, принимать решения, требовать, для чего нужна некая жизненная позиция. А у многих такой позиции нет. Ведь те же американцы все меньше ходят на выборы. Отчуждение между властью и народом может быть больше или меньше, но оно присутствует.

 

Сегодня складывается другая ситуация: люди не просто не доверяют власти – у них складывается ощущение, что от этой власти вообще нельзя ничего ждать. Поэтому, я даже не стал бы уповать на то, что у кого-то есть какая-то потребность в демократии. Просто должен сформироваться класс политиков, для которого выполнение демократических норм является главной целью жизни.

 

Почему же для политиков это должно стать нормой жизни?

 

Потому что, как показывает опыт западных стран, именно через демократические процедуры формируется класс политиков. Конечным итогом их усилий является укрепление и нарастание демократии. У нас тоже должно получиться именно так, потому что без плюрализма подходов (чем собственно и есть демократия) политический класс создать невозможно.

 

В сегодняшних условиях для того, чтобы быть политиком нужно, в первую очередь, быть демократом. Не экономистом, не шоковым терапевтом, а именно демократом. В тоже время, у премьера Януковича слова «демократия» даже в словаре нет.

 

А насколько органично слово «демократия» вообще для украинцев? Можно ли говорить о том, что демократические ценности близки  украинскому менталитету?

 

Что касается менталитета, то подразумевается, что у нас что-то крепко впаяно в подкорку. И история последних ста лет крепко поработала над тем, чтобы и украинцы, и русские не были носителями демократических ценностей. Революция, гражданская война, голод 1933 года, Великая отечественная война, голод 1947 года, сталинские репрессии – это все, что можно назвать, вслед за Дарвиным, неестественным отбором. Жертвы этих катастроф – в своем большинстве были людьми хорошими, в чем я уверен. Это наиболее активные, принципиальные, добросовестные члены общества, которым выжить было тяжелее, чем другим. Такая историческая селекция нашего генофонда привела к тому, что модальный тип населения Украины составляют отнюдь не носители демократических ценностей. Во многих отношениях это антидемократический тип, который более склонен уклоняться от закона, чем следовать ему, он знает, что ему нигде не найти защиты, потому что государство этого человека всегда преследовало и всегда находило. А честные и принципиальные ведь не прятались – им и доставалось больше всех. Отсюда, полное размывание этических и моральных критериев. Сегодня ничего и ничто не свято. Когда ничего не свято, тогда все дозволено. Но ведь это не демократический принцип.

 

Можно ли ожидать изменений?

 

Понимаете, мы ведь даже сейчас еще видим те жернова истории, в которых перемалывались наши традиции, мораль, принципы. Понятно, что все будет выправляться. Но отнюдь не в течение десятилетий, потому что есть и консервирующие тенденции. Например, сегодня в МВД есть инструкция, которая запрещает принимать на должность постового милиционера человека, у которого была судимость.

 

Я думаю, это правильно.

 

Я тоже думаю, что это правильно. А мы имеем во главе правительства человека, который был осужден дважды, а во главе Администрации Президента человека с одной судимостью. Для постового это оказывается правильно, а для высших должностей этот принцип уже не действует. Пережить насилие или совершить насилие – это совсем не безобидно. Это и травма для человека, и навык нанесения травм другим людям.

 

И такая «насильственная» составляющая характерна не только для Украины. С какой легкостью, например, все употребляли словосочетание «шоковая терапия». Это ведь шок не для экономики – это шок по отношению к людям. А ведь мы не реагируем на это – мы это уже принимаем за норму. Это значит, что наши принципы так же слабы, как и наша демократия.

 

Сергей Алексеевич, многие утверждают, что в Украине развиты именно институциональные основы для демократии? Насколько оправдано данное утверждение?

 

Может быть, институционально мы приблизились к демократии больше, чем в Туркмении. Но это не повод для радости, потому что сами эти институциональные основы не укоренены. Понимаете, слабость демократии в Украине обусловлена именно институциональной слабостью. Судебная система зависит много от чего – и в меньшей мере от идеалов правосудия или норм права. Может она лучше, чем в Казахстане, но это не повод для радости. Тут же главное выбрать, с чем или с кем мы будем сравнивать нашу демократию.

 

Может ли демократическая система укорениться в Украине и продолжать функционировать?

 

Я думаю, что перспективы у нашей демократии хорошие. Это как некая неизбежность: ее можно приближать своими действиями или оставлять на расстоянии – но она все равно придет. Поколения меняются – и меняются представления о том, что позволено, а что – нет, что есть хорошо, а что – плохо. Кроме того, у нас есть окружение в виде Запада, которое всегда будет неким аттрактором, таким привлекательным состоянием, которое нас будет манить. И это силы более мощные, чем сознательное противодействие. Да и противодействовать уже непопулярно – альтернативы-то нет. Если был бы социализм, если была бы такая альтернатива в виде руководящей направляющей – тогда еще можно было бы чуть-чуть упираться. А в условиях альтернативы, упираться очень плохо.

 

Беседу вел Юрий Таран

Версия для печати
Публикации автора

 

Рекомендуем к прочтению

Опасность распространения прав человека

Если бы права человека были валютой, их курс сегодня оказался бы в состоянии свободного падения в силу инфляции многочисленных правозащитных договоров и необязательных международных инструментов, принятых за последние десятилетия самыми разными организациями. Сегодня на эту валюту можно, скорее, купить страховку для диктатур, нежели защиту для граждан. Права человека, некогда вознесенные на пьедестал основных принципов человеческой свободы и достоинства, сегодня могут быть чем угодно – от права на международную солидарность до права на мир.

Читать далее

 

Мнения других экспертов

Владимир Головко, кандидат исторических наук, Центр политического анализа

Парадоксальная демократия

Мартін Кригєр, Professor of Law, The University of New South Wales, Сідней, Австралія

Кожна сучасна демократія – це розчарування

Анатолій Круглашов, доктор політичних наук, завідуючий кафедрою політології та соціології Чернівецького національного університету

„Вороги демократії” – це метафора. Але подивитись на себе у дзеркало все ж не завадило б...

Євген Головаха, Заступник директора Інституту соціології, Завідуючий відділу історії, теорії та методології соціології, професор

У українців є перспектива для демократичних перетворень

Евгений Копатько, руководитель Донецкого информационно-аналитического центра

Проблема нашей демократии - отсутствие веры в себя

Віра Нанівська, директор Міжнародного центру перспективних досліджень

„Українська ментальність є глибоко демократичною”

Валерий Пустовойтенко, лидер Народно-демократической партии

Украинская демократия – это еще незавершенная работа

Владимир Коробов, зав. кафедрой философии и социологии Херсонского государственного технического университета, кандидат социологических наук, доцент

«Украина – страна демократических интенций»

Олександр Кислий, керівник Інституту громадянського суспільства (Крим)

Демократія „українською” – це бажання мати сучасну демократичну державу за відсутності необхідних для цього ресурсів

Антоніна Колодій, доктор політологічних наук, завідувач кафедри політичних наук і філософії Львівського регіонального інституту державного управління НАДУ

Україна все ще залишається в стані перехідної невизначеності.

Ярослав Пасько, кандидат філософських наук, доцент Донецької державної академії управління

„Радянська система і досі домінує в нашому житті, що відбивається на нашій державі і нашій демократії”

Андрей Федоров, заместитель директора Европейского института интеграции и развития

О нашей демократии говорить не рано, а уже поздно

Анатолій Ткачук, народний депутат 1-го скликання

Нашу демократію може вибороти тільки великий капітал

Александр Дергачев, политолог

Наш плюрализм - это выборы без выбора

Олексій Гарань, доктор історичних наук, професор Києво-Могилянської Академії, науковий директор Школи Політичної Аналітики

Сподівання не виправдалися

Віктор Погорілко, заступник директора Інституту держави і права ім. В. Корецького НАН України, доктор юридичних наук, професор

Україна є демократичнішою від багатьох країн Заходу

Сергій Гузь, голова Київської незалежної медіа-профспілки

„У нас буде чудове демократичне майбутнє”

Попов Ігор, голова правління Комітету виборців України

Відносність української демократії

Владимир Балабанович, председатель Профсоюза работников сферы предпринимательства

Демократия по-украински - власть без демоса и демос без власти

Олександр Шморгун, канд. філос. наук, доцент, провідний науковий співробітник Інституту світової економіки і міжнародних відносин НАН України, старший науковий співробітник Інституту європейських досліджень НАН України

Імітаційні моделі

Віталій Кулік, директор Центру досліджень громадянського суспільства

„Наша демократія має умовний характер”

Андрей Марусов, директор Агентства информационного развития.

«Демократия в Украине – это исторически «неестественный» процесс»

Олександр Рудик, Асоціація аналітиків політики, кандидат політичних наук

Нужна политическая воля

Сергій Дацюк, философ

Українська демократія: перемога оптиматів над популярами

Юрій Якименко, провідний експерт Українського центру економічних та політичних досліджень ім. А.Разумкова

Українській демократії доводиться долати шалений опір

Дмитрий Выдрин, политолог

Демократии у нас либо пока нет, либо уже...

Кость Бондаренко, директор Института проблем управления имени Горшенина

Враг украинской демократии – само государство

Степан Клебан, заступник виконавчого директора Асоціації міст України

Демократія в Україні перебуває у зародковому стані

Максим Стріха, керівник наукових програм Інституту відкритої політики, доктор фізико-математичних наук

Демократія – це поінформованість населення

Виктория Подгорная, к.ф.н., директор Центра социально-политического проектирования

«Украинская демократия - неустойчивая форма западной демократии»

 

Другие диалоги

Украина в Европе – контуры и формат будущих взаимоотношений

Государственное управление: нужен ли «капитальный ремонт власти»?

ЕСТЬ ЛИ БУДУЩЕЕ У «ЛЕВОГО ДВИЖЕНИЯ» в УКРАИНЕ?

МИР В ВОЙНЕ или ВОЙНА В МИРУ?

НОВАЯ МЕЖДУНАРОДНАЯ СИСТЕМА БЕЗОПАСНОСТИ родится в Украине?

УКРАИНСКИЙ ПРОЕКТ – реформирование, перезагрузка, создание нового?

Будущее ТВ и Интернета – слияние, поглощение, сосуществование?

ФЕНОМЕН УКРАИНСКОГО МАЙДАНА

Поляризация общества - источник перманентной нестабильности. Найдет ли Украина социальный компромисс?

Партнерство Украина-Евросоюз: вызовы и возможности

МАЛЫЕ ГОРОДА – богатство разнообразия или бедность упадка

Права или только обязанности? (О состоянии соблюдения прав человека в Украине и мире на протяжении последних 65 лет)

Виртуальная реальность и нетократия: новые штрихи к портрету Украины

Таможня или Союз?

ДЕНЬГИ БУДУЩЕГО: валюты локальные, национальные, глобальные? Бумажные или электронные?

Кадры решают все? Или почему из Украины утекают мозги?

Мультикультурализм VS национализм

Религия в социально-политическом контексте Украины

Гуманитарная политика в Украине – а есть ли будущее?

Новый мировой экономический порядок

Рынок земли и будущее аграрной Украины

ДЕМОКРАТИИ КОНЕЦ? или ОНА ВРЕМЕННО СДАЕТ ПОЗИЦИИ?

Судьба реформ в Украине или Реформировать нереформируемое?!

20 наших лет

Будущее без будущего? или Почему Украина теряет образованное общество?

Украинский характер – твердыня или разрушающаяся крепость?

ПЕНСИОННАЯ РЕФОРМА В УКРАИНЕ: куда дует ветер перемен

20 лет независимости Украины – мифы и реалии

Поход Украины в Европу: остановка или смена курса?

Местные выборы 2010: прощание с самоуправлением?

Республика: «де-юре» или «де-факто»?

Каков капитал, таков и труд

Идеология умерла. Да здравствует новая идеология?!

Повестка дня нового Президента – стабилизация или развитие?

Соблазн и искушение диктатурой

Реформа украинского здравоохранения или ее отсутствие: причины и следствия

Выборы-2010: готова ли Украина к переменам?

Неосознанный сталкер. Или. Скрытые и явные угрозы жизни Украины и возможности их предотвращения

Новый общественный договор – быть или не быть?

КАК СПАСТИ СТРАНУ? или Приговор вынесен. Обжалованию подлежит?!

Человеческий капитал в топке экономического кризиса

Украинское общество в условиях кризиса: социальные вызовы и мистификации.

Большой договор между Украиной и Россией: от проекта влияния к проекту развития

Украинская власть: царствует, господствует или руководит?

Украина: нация для государства или государство для нации?

„Социальный капитал” и проблемы формирования гражданского общества в Украине

«Социальные мифологемы массового сознания и политическое мифотворчество»

Гражданин и власть: патерналистские и авторитарные настроения в Украине.

В зеркале украинского культурного продукта

Есть ли «свет» в конце регионального «туннеля» или кого интересуют проблемы местного самоуправления?

Национальная идея: от украинской мечты к новой парадигме развития

Досрочные выборы: политическое представление к завершению сезона

Кризис ценностей: что такое хорошо, и что такое плохо?

Реформы в экономике Украины: причины, следствия, перспективы

Информационное пространство – кривое зеркало Украинской действительности

Постсоветское поколение – здравствуй! (или некоторые подробности из жизни молодежи)

Проект Україна: українська самосвідомість і етнонаціональні трансформації

„Південний вектор” євроінтеграційної стратегії України

Феноменологія української корупції та її специфічні риси

Українській Конституції 10 років: від «однієї з найкращих в Європі» до правового хаосу

Украина в геополитических играх 2006-2025 гг. или Очередное обновление внешней политики

Яку Україну пропонують Україні чи Програми та реальні практики політичних партій України

Парламентський злам: проблеми взаємодії владних гілок

Майдан, рік по тому

Вызовы или стимулы глобализации?

Демографический кризис или последний украинец

Адміністративно-територіальна реформа – тест на ефективність нової влади

Ролевые игры: социодрама Украина – ЕС

Славянские миры: цивилизационный выбор

Повестка дня будущего президента

Новое украинское Просвещение

„Внутрішня геополітика” України.

Чи готова Україна „мислити глобально, діяти локально”?

Какая Россия нужна Украине?

Українська національна еліта – становлення чи занепад?

Середній клас в Україні : майбутнє народжується сьогодні

Україна шукає свою ідентичність

Камо грядеши, Украина?

page generation time:0,163