В украинской системе нечего исправлять, - там все надо менять.

Евгений Чичваркин

Пользовательского поиска

Демократия по-украински

Названий и определений для современных форм проявления демократии существует великое множество. Можно восхищаться их академической глубиной и безукоризненной логикой, наслаждаться афористичностью и меткостью. Но, обратившись от теории к практике, нельзя не заметить, что ни одно из них не находит полноценного проявления в реальной жизни и политическом обустройстве общества. За рамками самых обстоятельных определений демократии всегда остаются особенности, присущие ей только в той или иной стране, к тому же на весьма ограниченном отрезке времени.


В построении государства своей мечты украинская бюрократия начисто переиграла и поэтов, и демократов. Под лозунгом разделения и независимости властей судебную, исполнительную и законодательную власть сначала вывели из-под контроля общества, а затем передали в аренду олигархическим кланам. И хотя власти чиновников из силовых подразделений пока достаточно, чтобы время от времени тасовать колоду олигархов, толпящихся у государственных кормушек, равновесие антидемократических сил не может сохраняться вечно. Ограничивая возможность буржуазии использовать деньги для политических целей, бюрократия, для сохранения равновесия, обязана отдавать ей взамен административный ресурс, поскольку именно чиновники, как никто, заинтересованы в сохранении своего нынешнего положения. При нарушении баланса сил на смену олигархам, приближенным к вершине властной пирамиды, приходят новые, жаждущие вернуть капиталы, вложенные в путь к власти, а иногда и реванша за прошлые поражения.

Что же касается попыток расшатать плотные заслоны бюрократии на пути в Украину демократии со стороны европейской и мировой общественности, то по ее меркам у нас и так все в порядке. В украинском парламенте представлено более десятка политических партий и блоков, около 45 % всех депутатов состоят в оппозиционных фракциях, а президент избирается всенародно. Уровень демократии в нашей стране по этим показателям соответствует уровню самых развитых демократических стран Европы и Северной Америки. Но демократии от этого больше не становится. Лишь появляются ее новые названия и определения. А к критериям демократизации страны подключаются субъективные оценки экспертов, уверенных в том, что уж лучше их демократии в мире нет.

Какими критериями руководствоваться, отвечая на вопрос, есть ли демократия в Украине? С кем или с чем сравнивать «уровень демократии» и можно ли это делать в принципе? Ведь не секрет, что дискуссии о демократии имеют свойство от научных определений плавно переходить на уровень интуитивных представлений. И оказывается, что не только у каждой социальной группы, но и у каждого индивидуума есть свое личное ощущение черты, за которой демократия превращается в анархию или деспотию. Поэтому заявления о том, что Украина еще слишком далека от истинной демократии, практически никогда не находят возражений. Хотя «истинную демократию» каждый понимает по-своему.

Чего же не достает Украине, чтобы у скептиков не возникло сомнений в том что, пусть и не совершенная, но все же демократия в нашей стране существует? Или наоборот, что такое имеется в Украине, что заставляет оптимистов соглашаться с тем, что демократии на тринадцатом году демократических преобразований у нас все еще нет?

Какие демократические институты у нас еще не действуют, и почему созданные и подававшие надежды, не действуют уже? Почему астрономическое количество политических партий в Украине не перерастает в гарантирующее демократию качество? И способны ли наши граждане к самоорганизации?

А может, мы просто не «доросли» до демократии, и все еще впереди? Ведь мировой опыт показывает, что ни одно общество не знало деспотии, которую не излечило бы время. А если так, то куда и как долго нам надо идти, чему учиться, чей опыт перенимать? Каким он должен быть на самом деле, «народ властвующий»? Может, богаче, чтобы позволить себе думать еще о чем-либо, кроме собственного выживания? Или доверчивее, чтобы верить в благие намерения очередной «демократической» коалиции? Или более стойким, чтобы не поддаваться манипуляциям политтехнологов? Или настолько голодным, чтобы решиться, наконец, потерять собственные цепи?

Пытаясь ответить на эти и многие другие вопросы, «Диалог.UA» будет обсуждать проблемы становления демократии по-украински. Очевидно, что создать необходимые и достаточные условия для ее развития и укрепления влияния за двенадцать лет независимости так и не удалось. Тихий саботаж чиновников и открытое противодействие демократизации общества со стороны крепнущей власти сыграли с романтическими настроениями украинцев начала 90-х годов прошлого века злую шутку.

Все возвращается на круги своя. Риторика коммунистов конца 1980-х берется на вооружение «большевиками» 2000-х. «Независимость» и «демократия» путем подмены понятий постепенно превращаются едва ли не в ругательства. Цензура и слежки становятся нормой. Всесильные и напористые при разрушении коммунистического режима СМИ, оказались беспомощными перед кучкой олигархов, где подкупом, а где и физической расправой лишивших «демос» права на объективную информацию.

Чем «управляемая демократия» в России 2004 года отличается от молодой и еще не очень ярко выраженной автократии в Беларуси начала 1990-х? Для Украины этот вопрос вовсе не праздный, поскольку отечественным политикам свойственно следовать по пути «старшего брата».

Плюрализм, гражданское общество, свобода слова, средний класс, местное самоуправление, либеральная демократия, полиархия – за каждым термином в реальной жизни стоят десятилетия борьбы и надежд. Какие направления в своем стремлении к демократии должна избрать Украина? Или двигаться во всех сразу, постоянно осознавая безнадежность очередной многовекторности?

Свернуть

Тихий саботаж чиновников и открытое противодействие демократизации общества со стороны крепнущей власти сыграли с романтическими настроениями украинцев начала 90-х годов прошлого века злую шутку. В построении государства своей мечты украинская бюрократия начисто переиграла и поэтов, и демократов. Под лозунгом разделения и независимости властей судебную, исполнительную и законодательную власть сначала вывели из-под контроля общества, а затем передали в аренду олигархическим кланам. Возможно поэтому, заявления о том, что Украина еще слишком далека от истинной демократии, практически никогда не находят возражений. Хотя «истинную демократию» каждый понимает по-своему.

Развернуть

Мнение эксперта
Другие диалоги:
Версия для печати

«Демократия в Украине – это исторически «неестественный» процесс»

«Демократия в Украине – это исторически «неестественный» процесс»: «Демократия в Украине – это исторически «неестественный» процесс»

Андрей Марусов, директор Агентства информационного развития.

Прежде чем достичь нынешнего уровня общественных отношений, развитые демократии прошли через кровавое время забастовок, убийств, жестоких избиений, лицемерия и лжи, расстрелов, громких коррупционных скандалов, незаконных арестов и судов. А Германия – через фашизм. Единицы в Украине могут сказать, что их отцы или деды боролись за демократию.

Считаете ли Вы Украину демократической страной?

 

Это недостаточно интересный вопрос, если говорить о форме. Формально Украина является демократической страной: разделение властей есть, верховенство права задекларировано, местное самоуправление объявлено приоритетом, выборы худо-бедно стали рутинным правилом политической игры, законодательная база для свободы слова, как и для других свобод и прав, существует… Другое дело – содержание.

Демократия в Украине – это исторически «неестественный» процесс. Демократия, как и независимость в нашей стране – это, прежде всего, политический проект. Демократия на Западе – иное явление. До ее развития западноевропейские общества уже имели более-менее устоявшуюся государственную идентичность. На основе этой «естественной данности» вырабатывались процедуры, нормы и ценности взаимоотношений людей, в том числе и те отношения, которые именуются рыночными. Демократия была выстрадана как некая форма, некое политическое устройство, в рамках которой согласование различных, зачастую остро конфликтных интересов было наиболее эффективным.

Украине, как и пост-коммунистическим России и Беларуси, требуется проходить все три этапа одновременно: нужно строить нацию-государство и находить соответствующую ему государственную идентичность своего народа, нужно создавать рыночные отношения, держась при этом в демократических рамках. Эти три составляющие так называемого «перехода» с одной стороны невозможны по отдельности, но на практике они взаимоисключают друг друга. При этом именно демократия оказывается первой «под ударом». Экономические реформы, заведомо ухудшающие положение сотен тысяч людей, необходимо проводить через парламент, но в парламенте долгое время господствовало анти-либеральное большинство. Кроме того, неизбежным следствием либеральных реформ является превращение «статуса» в собственность, монопольное положение на рынке, то есть, неприкрытое обогащение немногих, имевших такой «статус». 

Нацию-государство необходимо строить с опорой на новую мифологию, но неотъемлемой частью результата – национальной идентичности – является всемерная поддержка украинского языка. А для значительной части населения эта поддержка не является приоритетом. Соответственно, приходится подавлять вполне демократическое волеизъявление органов местного самоуправления на Востоке страны.

Наиболее ярко эти противоречия проявляются в России: Путин не только декларирует, но и реально поддерживает утверждение правового государства до тех пор, пока его нормы не начинают препятствовать созданию дееспособного государства. Конституция – плоха ли, хороша – неприкосновенна, судебная реформа сдвинулась с места, введены суды присяжных (!), наконец-то пришло осознание, что нищие суды – это не суды демократического государства. Но – малейшие посягательства на государственность (как она понимается – это другой вопрос) неизбежно приводят к «делу ЮКОСА»… Стенания вокруг судьбы Ходорковского почему-то обходят вниманием логичный вопрос: а что крупный капитал предлагал государству и его гражданам, был ли у него вообще «свой проект России»? 

Таким образом, задачи «демократических» Украины и России – не из задачника пост-индустриального Запада.

 

Но существуют ли у нас заказчики на фактическую демократию в стране?

 

Поскольку демократия в Украине не выросла из «готовой государственности», рыночных взаимоотношений, смешными будут выглядеть утверждения, что миллионы жителей УССР жаждали частной собственности, верховенства закона и демократии. Лишь несколько процентов бывших крестьян стали фермерами в первые годы. Массовая приватизация не привела к появлению мощного слоя мало-средних собственников не только из-за несовершенства или неадекватности модели. Ее необходимость просто еще не вызрела в обществе.

Мне приходилось слышать от некоторых правозащитников, что граждане не умеют, или же не хотят пользоваться даже теми правами, которые четко прописаны в соответствующих законах. Если сотни тысяч людей не осознают своих гражданских прав, то что можно говорить об осознании ими своих обязанностей как граждан демократического государства?

Прежде чем достичь нынешнего состояния общественных отношений, развитые демократии прошли через кровавое время забастовок, убийств, жестоких избиений, лицемерия и лжи, расстрелов, громких коррупционных скандалов, незаконных арестов и судов. А Германия – через фашизм. Единицы в Украине могут сказать, что их отцы или деды боролись за демократию («За свободу України” вполне могло означать и «За свободу інтегральної України»)

Свобода дается тем, кто за нее борется, кто до нее дорастает. «Маємо те, що маємо» - это потому что хотели именно так, или, вернее, – хотели именно то, что получили, а не то, за что агитировали на митингах, писали в газетах или мечтали на кухнях.

Это не означает, что каждый второй украинец должен стать бескомпромиссным борцом за свободу слова, ответственность депутатов перед избирателями и тому подобное. Это означает, что эта бескомпромиссность не стала «нормой» общественной жизни, пусть и необычной, нераспространенной, но – «нормой». И в обществе еще нет критической массы граждан, которые считали бы такое поведение «нормальным».

Да и откуда им взяться? Излюбленные демократическими культуртрегерами (носителями культуры) курсы гражданского образования (civic education) и тренинги – это лишь передача знаний, влияние которой разве что отдаленным образом может сравниться с мощными факторами рутинной социализации личности. А последняя убедительно учит: не высовывайся; ищи связи, ибо тот-кого-ты-знаешь скорее решит твои проблемы, чем апелляция к отвлеченному закону; подмажь, если надо; укради то, что «плохо лежит».

Упование на молодое поколение оправданно лишь отчасти, о чем, кстати, свидетельствуют социологические исследования в Украине и некоторых других пост-коммунистических странах, проведенные в прошлом году по заказу западных (!) организаций. Значительная часть молодежи апатична и прекрасно встраивается в заведенный порядок вещей. Идейный посыл конца 80-х, начала 90-х уже давно растерял свою мобилизационную силу, а нынешняя молодежь с ним и не знакома. И призывы присоединиться к «цивилизованной» Европе все больше напоминают ностальгирование по советскому колбасному идеалу.

 

Из ваших слов следует, что демократия украинцам не нужна?

 

Украинцы путали и путают западную демократию с западным обществом потребления. И здесь необходимо вернуться к первоначальному тезису: вся эта пост-коммунистическая демократизация – прежде всего, политический проект, проект власти. Ее ход, результаты определяются, прежде всего, властью. Очень многое зависит как от ее приверженности демократическим принципам, так и от умения их «сопрягать» с задачами экономической либерализации, построения правового, независимого государства.

Кажется, что в России значительная часть среди представителей верховной политической власти привержена этим идеалам. В Украине – нет. Против Украины выступает отсутствие государственнических традиций, а следовательно, отсутствие государственнической политической элиты. Да и саму государственность получили «на халяву». Стоит только посмотреть на украинский парламент. Перефразируя Гребенщикова, Верховная Рада – «это 450 песен, да нечего петь». Подавляющее большинство достигли того, чего хотели, еще в рамках номенклатурной системы, к чему им «демократические песни»? Разве что для внешнего пиара. Вообще, специфической чертой украинского политикума является глубокая местечковость, самоуверенность ПТУ-шника, который в 15 лет стал мужчиной, «стал взрослым». 

Итак, можно прийти к выводу, что массовой поддержки демократии в ее западном понимании в Украине нет. Эта поддержка рассеяна среди общества и имеет разные корни. В одних случаях она подпитывается силой идеи демократии, в других - после изнурительных боданий с коррумпированной властью - она уже стала насущной потребностью (и это касается многих представителей мало-среднего бизнеса). Некоторые бизнесы, ориентированные на западные рынки, понимают, что “со свиным рылом в калашный ряд” не пустят. Некоторые активисты НГО (негосударственных организаций) ее будут поддерживать, иначе они лишатся западной грантовой подпитки...   

 

А если затронуть вопрос украинского менталитета, то существуют ли некие черты украинцев, сопоставимые с демократическими ценностями?

 

В данном контексте менталитет – это с одной стороны изобретение достаточно зрелых этапов строительства европейских наций-государств (и его, разумеется, нет). С другой стороны, менталитет можно рассматривать как некий конгломерат специфических социально-психологических, культурных и тому подобных характеристик. И он, конечно, имеет место быть. Наукообразные измышления (они же – обычные политические) на эту тему ставятся в тупик простым сопоставлением: «азиатский менталитет» подчиненности и деспотизма очевиден, но как тогда быть с «менталитетом» немцев, земляков Гегеля, Гейне, Канта, которые упоенно маршировали под «Deutschland Uber Alles» и «Хайль, Гитлер!». Маршировали по миллионам трупов своих соседей по улице и по «европейскому зарубежью».

 

Интерпретаторы «украинского менталитета» неизбежно начнут оправдывать «цивилизованных» немцев некими обстоятельствами, факторами и так далее, тем самым подтверждая аргумент, что «менталитет» сам по себе является достаточно «нейтральным» относительно демократических или тоталитарных ценностей. То есть, в этом смысле он является «инструментальным».

 

Можно пояснить это на таком украинском примере. Есть один широко культивируемый миф – о казачьей вольнице, которая-де свидетельствует об исконном свободолюбии украинского народа. Это – всего лишь миф. Необходимый для строительства украинской нации-государства (причем, как демократической, так и просто – независимой, лишенной каких-либо демократических обертонов), но – миф. Для своего времени казачья вольница была примером отсталого развития общественных отношений. Достаточно типичная «военная демократия». Ее издержки немедленно проявились в годы Руины. Тот период важен, лишь как неудавшаяся попытка строительства государства. Но: “love promised to come is as good as none” («любовь обещанная – ничто»).  Сравним с тем, во что превратились их «собратья по оружию» – например, Донское казачество. В один из наиболее реакционных отрядов самодержавия: с анти-демократизмом, анти-семитизмом и так далее.

 

Казачество – это «воля», а не свобода. Воля – это Махно, свобода – это демонстрация сотен тысяч лондонцев против войны в Ираке, которая парализует половину города, но при этом все участники события – от полицейских до анархистов в колоннах – действуют строго в рамках своих гражданских прав и обязанностей. А ведь могли бы запросто взять штурмом «лондонскую Банковскую» – Даунинг стрит, 10! Таким образом, скорее можно было бы говорить о воле-любии, а не свободолюбии украинского народа.

 

Впрочем, мы несколько отошли от истории мифа. Он превращается в национальный миф после того, как любители «киевской старины», украинская интеллигенция закладывают его в основы украинской высокой культуры, а политики подхватывают и водружают в пантеон нации. 

 

Но возможно существуют и украинские мифы, отторгающие демократию?

 

Если уж говорить о каких-то отличительных чертах «украинского менталитета», которые могут препятствовать развитию демократии, то это – несамостоятельность, вторичность, некая местечковость, незрелость.  «Садок вишневый коло хаты», «наше счастье – в Польше, России, США», если снова  перефразировать Гребенщикова. Кстати, «Ще не вмерла Украина» - это калька с польского.

 

И тут сравнение с Россией полезно. Недавно меня один киевский таксист поразил своей житейской историей. Заядлый рыбак, он мимоходом упомянул о том, что соседкой по лунке у него часто бывает «русская женщина, 75 лет». На мой изумленный вопрос, а в чем же проявляется ее «русскость», он с уверенностью заявил: «А они все такие. Если украинка будет заставлять мужика что-то сделать, изводя ему душу, то русская плюнет и сама сделает. Они самостоятельные, это у них в крови». Незрелость и несамостоятельность делает хрупкими любые политические конструкции.

 

С другой стороны, с этой несамостоятельностью определенным образом связана не-резкость, не-острота политических конфликтов. Танковая стрельба по Раде немыслима, а в России расстрел Белого дома многими был воспринят без удивления. Исходя из противоречивости задач «перехода» эта черта «менталитета», наверное, может считаться благоприятной.

 

Существует мнение, что среди стран СНГ Украина имеет наибольшие

предпосылки для формирования демократической модели политического устройства. Согласны ли Вы с этим?

 

Мне кажется, что такое мнение проистекает из того, что относительно всех остальных стран СНГ более-менее все ясно в тех кругах, которые родили и распространяют это мнение. С Россией все понятно – «за державу обидно». Беларусь – батька всем «свет застит», Молдова – «ну, вы знаете: как только мне говорят «молдаванин», я начинаю смеяться», Казахстан – это «суровые будни справедливого Нурсултана», Грузия – как неожиданно выясняется, «это же светоч демократии на Кавказе, новая, демократическая элита пришла к власти!» (правда, ее лидер в свое время жил на Лесном массиве в Киеве, но это мелочи), Армения – «там в парламенте стреляют», Азербайджан – «наследие мудрого Гейдара», среднеазиатские государства – «азиаты, что с них возьмешь…». Понятно, что сравнивать нужно сравнимое. То есть, среднеазиатские государства можно не брать во внимание.

 

Остальные же оказываются примерно в равных условиях. Хотя Украина, как и Молдова, и Беларусь, имеет существенный недостаток: это «неожиданная нация», без внятной государственной идентичности. Даже в «европейских» прибалтийских государствах, вроде бы с определенной государственной традицией, «возвращение к национальным корням» привело к дискриминации русскоязычного населения. В Молдове – к резне той же группы. «Патриотически настроенная» беларусская молодежь также не жалует «маскаля». Вспомним политические провокации шоумена по призванию Дмитрия Корчинского в 90-х годах...

 

Все сравниваемые имели примерно одинаковый исторический опыт развития «рыночных» общественных отношений. Если, конечно, не верить национальным мифам об украинском свободолюбии… Их сторонники просто не читали интерпретации русской истории либерально ориентированных российских историков. Там и Новгородское вече, и Андрей Курбский, и земства... И «главный злодей» - Иван Грозный!

 

Кстати, о злодеях. Имеет ли украинская демократия врагов?

 

Банальное, но верное утверждение – да, имеет, и эти враги – сами украинцы. Нужно проявить мужество, взглянуть в зеркало и признать, что «демократическая украинская рожа» крива и вторична. Нужно искать нравственное обоснование украинской демократии в самой Украине, в ее народе. В конце концов, стоило бы посмотреть на российское самобичевание, которое, несмотря на очевидные недостатки, имеет несомненное профилактическое значение. А враги как социальные группы очевидны – это любой бизнес, растущий на дрожжах «связей» и под солнцем «крыш».

 

Вы затронули бизнес, тогда, как на Ваш взгляд, связана ли демократия с экономическим ростом?

 

Да, связана. Теневая монополизация многих рынков, которые лишь кажутся открытыми, может быть разрушена, в том числе, и благодаря демократизации. Но тут есть один серьезный подводный камень. Чтобы государственность состоялась, необходимо существование некоей политической, экономической, культурной элиты. Откуда и как взяться независимой политико-экономической элите в стране, если единственный путь взращивания богатства – это превращение когда-то «всенародной собственности» в частную? Мы снова возвращаемся к взаимоисключающим задачам «перехода», о которых говорилось в самом начале…. 

 

Имеет ли демократия в Украине будущее, или же, напротив, существуют некие пределы развития демократии в нашей стране?

 

Будущее и «пределы» - это не те вещи, которые нужно противопоставлять. Будущее, безусловно, есть. Его могут существенно приблизить административная реформа и реформа местного самоуправления. Административная реформа должна положить конец функционированию «статуса» как фактора рынка. Этот процесс уже давно напоминает змею, которая кусает свой хвост. А реформа местного самоуправления может значительно стимулировать развитие демократической культуры среди сотен тысяч рядовых украинцев.

 

Беседу вела Оксана Гриценко

Версия для печати
Рекомендуем к прочтению

Опасность распространения прав человека

Если бы права человека были валютой, их курс сегодня оказался бы в состоянии свободного падения в силу инфляции многочисленных правозащитных договоров и необязательных международных инструментов, принятых за последние десятилетия самыми разными организациями. Сегодня на эту валюту можно, скорее, купить страховку для диктатур, нежели защиту для граждан. Права человека, некогда вознесенные на пьедестал основных принципов человеческой свободы и достоинства, сегодня могут быть чем угодно – от права на международную солидарность до права на мир.

Читать далее

 

Мнения других экспертов

Владимир Головко, кандидат исторических наук, Центр политического анализа

Парадоксальная демократия

Мартін Кригєр, Professor of Law, The University of New South Wales, Сідней, Австралія

Кожна сучасна демократія – це розчарування

Анатолій Круглашов, доктор політичних наук, завідуючий кафедрою політології та соціології Чернівецького національного університету

„Вороги демократії” – це метафора. Але подивитись на себе у дзеркало все ж не завадило б...

Євген Головаха, Заступник директора Інституту соціології, Завідуючий відділу історії, теорії та методології соціології, професор

У українців є перспектива для демократичних перетворень

Евгений Копатько, руководитель Донецкого информационно-аналитического центра

Проблема нашей демократии - отсутствие веры в себя

Віра Нанівська, директор Міжнародного центру перспективних досліджень

„Українська ментальність є глибоко демократичною”

Валерий Пустовойтенко, лидер Народно-демократической партии

Украинская демократия – это еще незавершенная работа

Владимир Коробов, зав. кафедрой философии и социологии Херсонского государственного технического университета, кандидат социологических наук, доцент

«Украина – страна демократических интенций»

Олександр Кислий, керівник Інституту громадянського суспільства (Крим)

Демократія „українською” – це бажання мати сучасну демократичну державу за відсутності необхідних для цього ресурсів

Антоніна Колодій, доктор політологічних наук, завідувач кафедри політичних наук і філософії Львівського регіонального інституту державного управління НАДУ

Україна все ще залишається в стані перехідної невизначеності.

Ярослав Пасько, кандидат філософських наук, доцент Донецької державної академії управління

„Радянська система і досі домінує в нашому житті, що відбивається на нашій державі і нашій демократії”

Андрей Федоров, заместитель директора Европейского института интеграции и развития

О нашей демократии говорить не рано, а уже поздно

Анатолій Ткачук, народний депутат 1-го скликання

Нашу демократію може вибороти тільки великий капітал

Александр Дергачев, политолог

Наш плюрализм - это выборы без выбора

Олексій Гарань, доктор історичних наук, професор Києво-Могилянської Академії, науковий директор Школи Політичної Аналітики

Сподівання не виправдалися

Віктор Погорілко, заступник директора Інституту держави і права ім. В. Корецького НАН України, доктор юридичних наук, професор

Україна є демократичнішою від багатьох країн Заходу

Сергій Гузь, голова Київської незалежної медіа-профспілки

„У нас буде чудове демократичне майбутнє”

Попов Ігор, голова правління Комітету виборців України

Відносність української демократії

Владимир Балабанович, председатель Профсоюза работников сферы предпринимательства

Демократия по-украински - власть без демоса и демос без власти

Олександр Шморгун, канд. філос. наук, доцент, провідний науковий співробітник Інституту світової економіки і міжнародних відносин НАН України, старший науковий співробітник Інституту європейських досліджень НАН України

Імітаційні моделі

Віталій Кулік, директор Центру досліджень громадянського суспільства

„Наша демократія має умовний характер”

Сергей Макеев, доктор социологических наук, старший научный сотрудник Института социологии НАН Украины

Чтобы народ услышали, надо ворчать. Причем ворчать громко

Олександр Рудик, Асоціація аналітиків політики, кандидат політичних наук

Нужна политическая воля

Сергій Дацюк, философ

Українська демократія: перемога оптиматів над популярами

Юрій Якименко, провідний експерт Українського центру економічних та політичних досліджень ім. А.Разумкова

Українській демократії доводиться долати шалений опір

Дмитрий Выдрин, политолог

Демократии у нас либо пока нет, либо уже...

Кость Бондаренко, директор Института проблем управления имени Горшенина

Враг украинской демократии – само государство

Степан Клебан, заступник виконавчого директора Асоціації міст України

Демократія в Україні перебуває у зародковому стані

Максим Стріха, керівник наукових програм Інституту відкритої політики, доктор фізико-математичних наук

Демократія – це поінформованість населення

Виктория Подгорная, к.ф.н., директор Центра социально-политического проектирования

«Украинская демократия - неустойчивая форма западной демократии»

 

Другие диалоги

Украина в Европе – контуры и формат будущих взаимоотношений

Государственное управление: нужен ли «капитальный ремонт власти»?

ЕСТЬ ЛИ БУДУЩЕЕ У «ЛЕВОГО ДВИЖЕНИЯ» в УКРАИНЕ?

МИР В ВОЙНЕ или ВОЙНА В МИРУ?

НОВАЯ МЕЖДУНАРОДНАЯ СИСТЕМА БЕЗОПАСНОСТИ родится в Украине?

УКРАИНСКИЙ ПРОЕКТ – реформирование, перезагрузка, создание нового?

Будущее ТВ и Интернета – слияние, поглощение, сосуществование?

ФЕНОМЕН УКРАИНСКОГО МАЙДАНА

Поляризация общества - источник перманентной нестабильности. Найдет ли Украина социальный компромисс?

Партнерство Украина-Евросоюз: вызовы и возможности

МАЛЫЕ ГОРОДА – богатство разнообразия или бедность упадка

Права или только обязанности? (О состоянии соблюдения прав человека в Украине и мире на протяжении последних 65 лет)

Виртуальная реальность и нетократия: новые штрихи к портрету Украины

Таможня или Союз?

ДЕНЬГИ БУДУЩЕГО: валюты локальные, национальные, глобальные? Бумажные или электронные?

Кадры решают все? Или почему из Украины утекают мозги?

Мультикультурализм VS национализм

Религия в социально-политическом контексте Украины

Гуманитарная политика в Украине – а есть ли будущее?

Новый мировой экономический порядок

Рынок земли и будущее аграрной Украины

ДЕМОКРАТИИ КОНЕЦ? или ОНА ВРЕМЕННО СДАЕТ ПОЗИЦИИ?

Судьба реформ в Украине или Реформировать нереформируемое?!

20 наших лет

Будущее без будущего? или Почему Украина теряет образованное общество?

Украинский характер – твердыня или разрушающаяся крепость?

ПЕНСИОННАЯ РЕФОРМА В УКРАИНЕ: куда дует ветер перемен

20 лет независимости Украины – мифы и реалии

Поход Украины в Европу: остановка или смена курса?

Местные выборы 2010: прощание с самоуправлением?

Республика: «де-юре» или «де-факто»?

Каков капитал, таков и труд

Идеология умерла. Да здравствует новая идеология?!

Повестка дня нового Президента – стабилизация или развитие?

Соблазн и искушение диктатурой

Реформа украинского здравоохранения или ее отсутствие: причины и следствия

Выборы-2010: готова ли Украина к переменам?

Неосознанный сталкер. Или. Скрытые и явные угрозы жизни Украины и возможности их предотвращения

Новый общественный договор – быть или не быть?

КАК СПАСТИ СТРАНУ? или Приговор вынесен. Обжалованию подлежит?!

Человеческий капитал в топке экономического кризиса

Украинское общество в условиях кризиса: социальные вызовы и мистификации.

Большой договор между Украиной и Россией: от проекта влияния к проекту развития

Украинская власть: царствует, господствует или руководит?

Украина: нация для государства или государство для нации?

„Социальный капитал” и проблемы формирования гражданского общества в Украине

«Социальные мифологемы массового сознания и политическое мифотворчество»

Гражданин и власть: патерналистские и авторитарные настроения в Украине.

В зеркале украинского культурного продукта

Есть ли «свет» в конце регионального «туннеля» или кого интересуют проблемы местного самоуправления?

Национальная идея: от украинской мечты к новой парадигме развития

Досрочные выборы: политическое представление к завершению сезона

Кризис ценностей: что такое хорошо, и что такое плохо?

Реформы в экономике Украины: причины, следствия, перспективы

Информационное пространство – кривое зеркало Украинской действительности

Постсоветское поколение – здравствуй! (или некоторые подробности из жизни молодежи)

Проект Україна: українська самосвідомість і етнонаціональні трансформації

„Південний вектор” євроінтеграційної стратегії України

Феноменологія української корупції та її специфічні риси

Українській Конституції 10 років: від «однієї з найкращих в Європі» до правового хаосу

Украина в геополитических играх 2006-2025 гг. или Очередное обновление внешней политики

Яку Україну пропонують Україні чи Програми та реальні практики політичних партій України

Парламентський злам: проблеми взаємодії владних гілок

Майдан, рік по тому

Вызовы или стимулы глобализации?

Демографический кризис или последний украинец

Адміністративно-територіальна реформа – тест на ефективність нової влади

Ролевые игры: социодрама Украина – ЕС

Славянские миры: цивилизационный выбор

Повестка дня будущего президента

Новое украинское Просвещение

„Внутрішня геополітика” України.

Чи готова Україна „мислити глобально, діяти локально”?

Какая Россия нужна Украине?

Українська національна еліта – становлення чи занепад?

Середній клас в Україні : майбутнє народжується сьогодні

Україна шукає свою ідентичність

Камо грядеши, Украина?

page generation time:0,033