В украинской системе нечего исправлять, - там все надо менять.

Евгений Чичваркин

Пользовательского поиска

Украина: нация для государства или государство для нации?

Государство, которое со времен Вестфальского договора (1648) было важнейшим из всех современных институтов, умирает. И хотя на карте мира появляются все новые и новые страны, судьба, собственно, государства парадоксальным образом оказалась под вопросом. Столетиями существовавшие государства либо вступают в более крупные объединения, либо распадаются, либо передают часть своего суверенитета организациям, не являющимся государствами.

На семнадцатом году становления собственной государственности Украина попала в своего рода «противофазу». Украина пытается проводить политику построения национального государства с использованием этнокультурных, лингвистических, этнорелигиозных форм. Но на сегодня этот процесс отличается от того, что был в Европе в эпоху Модерна. Там степень консолидации была выше, и даже формирование нации происходило с акцентом на территориальную целостность. Для Украины же существует огромная опасность потери территорий и на данный момент этому вопросу следовало бы уделять гораздо больше внимания. Когда национальное государство слабеет и теряет свое значение, оно утрачивает свой суверенитет под давлением с двух сторон: сверху (со стороны транснациональных сил), и снизу (со стороны сил субнаціональних).

Национальный элемент в Украине был всегда, именно он способствовал тому, чтобы Украина стартовала как суверенное государство, решила принципиально важные базовые проблемы. Но чтобы завершить всё это, вывести государство на зрелую стадию, – этнического содержания общественной основы уже не достаточно. Мы видим, насколько дифференцированы в массовом сознании ценностные приоритеты и цивилизационные ориентиры, и потому реально реализуемая модель должна становиться все более сложной. Рост числа государств сам по себе может быть признаком разложения. Похоже, что даже в своих собственных границах государства скоро не смогут защищать политическую, экономическую, социальную и культурную жизнь своих граждан.

Даже не обезопасив свою суверенность, еще не встав как следует на ноги, Украина, как и большинство новых стран, уже ищет, как бы интегрироваться с более успешными соседями. На международном уровне мы вынуждены будем уходить от системы отдельных, суверенных держав к менее ясным, более иерархическим и во многих случаях более сложным глобальным структурам.

В то же время, сама идея глобализации противоречит традиционному представлению о мировых делах и верховенстве национального государства, подразумевая возможность того, что негосударственные структуры играют роль не менее, а возможно и более важную, чем национальные государства. И противопоставить этим процессам национальному государству практически нечего. Это подтверждает неспособность государств обеспечить внутреннюю безопасность, отражать внешние угрозы, вызовы, созданные глобализацией и глобальными масс-медиа.

Кроме того, технологии, которые в свое время помогли сформироваться национальным государствам, в наше время, по иронии судьбы, стали способствовать их распаду. Как пишет Кревельд, «беспрецедентное развитие электронных коммуникаций стало еще одним шагом на пути к коллапсу государства». Технологическая глобализация позволила массам обездоленных людей увидеть, что делается в других частях света, и перебраться туда. Волны массовой иммиграции, чему мы стали свидетелями, достаточно сильны, чтобы уничтожить нации или даже целые континенты.

В тоже время, нации приобретают новые возможности, они могут действовать на глобальной арене независимо от «родных» государств. Растущая сила глобальных масс-медиа ускоряет и углубляет коммуникации. Ключевые связи теперь проходят через совокупность наций, религий и этносов, однако приспособиться к новым реалиям удается далеко не всем нациям.

Семнадцать лет независимости – для истории это не срок. И говорить, что государство Украина остановилось в своём развитии, не совсем правильно. Просто это развитие намного более трудное и мучительное, чем могло бы быть.

Украина – это одновременно и очень древняя, и очень молодая страна. Древность государственной жизни на территории Украины дает нам важнейший источник необходимой легитимности государства, а молодость возрожденной Украины – открывает новые возможности для страны, в том числе возможность написать некоторые вещи с чистого листа – написать лучше, чем у других.

Мы предлагаем всем читателям присоединиться к обсуждению этих сложных вопросов на страничках нашего интернет-журнала.

Свернуть

Как известно, становление Модерна тесно связано с созданием и укреплением нации-государства, которое превращается в основной элемент системы международных отношений [см.: Giddens 1991; Habermas 1987; Wagner 2001]. Национальные государства и сегодня остаются важнейшим элементом международной системы, несмотря на размывание их роли. Однако, приходится констатировать, что попытки перенесения европейской модели национального государства на новые государственные образования все чаще приводят к неудовлетворительным результатам. Национальный проект, который предложен украинскому обществу, не отвергнут, но и не принят. Почему? Что не сработало? В чем состоит главная проблема, которую нам необходимо решить?

Развернуть

Мнение эксперта
Другие диалоги:
Версия для печати

Украинская модель государства только внешне копирует европейские формы

27 авг 2008 года

Как известно, становление Модерна тесно связано с идеей нации-государства. Почему же попытки перенесения европейской модели национального государства на постсоветское пространство, в частности, в Украину, дали такие неоднозначные результаты?

Я думаю, что те, кто говорят об упадке нашего государства, или о том, что у нас нет государства - не правы в корне. Просто надо понимать, что украинское государство в своей основе не является европейским и никогда им не будет. Менталитет украинца не соответствует европейскому. Если взять квинтэссенцию этого тезиса, то можно сказать, что западно-европейский обыватель принимает закон как нечто нерушимое, священное и необходимое; его психология построена на соблюдении закона. А менталитет постсоветского гражданина сложен из ближневосточно - азиатских компонентов. Для него закон является преградой, которую нужно безнаказанно обойти. Соответственно, даже когда законы пишутся нашими, так сказать, парламентариями, то они уже думают, как их обойти и закладывают для себя лазейки. Поэтому всевозможные коррупционные схемы и такое прочее - это порождения законодательной системы.

Такое впечатление, что отношение к закону как к препятствию, которое надо обойти, заложено у наших людей на генетическом уровне. Оно передаётся из поколения в поколение, видимо, ещё со времён хазарского или аварского каганата. Социологические данные неизменно показывают, что народ недоволен коррупцией в верхних эшелонах власти, но каждый из народа не прочь бы и сам подняться по иерархической лестнице, чтобы отдерибанить кусок пожирнее. Недовольство низов порождается тем, что у верхов больше возможностей и меньше ответственности, а не тем, что они творят беззаконие.

Украинская модель государства только внешне копирует европейские формы - распределение на ветви власти, демократические выборы и т.д. Внутри же она соответствует азиатским моделям, классическим или даже древним азиатским моделям. Существует, условно говоря, некий падишах и система сатрапов, наместников, осуществляющих его волю на местах. Каждый из них, в меру своей должности, коррумпирован; слабых, «малогребущих» или утративших лояльность сатрапов падишах периодически меняет. На этом была построена и Византия, и Персия, и большие степные империи Востока.

Таким образом, мы видим в Украине сплав внешних западных форм с близневосточно-азиатской сущностью. Потому я говорю, что у нас нет кризиса государства, оно соответствует исторически приобретённой ментальности народа и в таком виде функционирует. Когда верхушку охватывает политический кризис, то на местах власть по-прежнему функционирует: налоги собираются, план по взяткам перевыполняется, народ активно не ропщет.

Ещё один показательный момент - наша реальная система власти постоянно себя воссоздаёт. Воспроизводство этой власти не прекратилось и после оранжевой революции, буквально через полгода после Майдана она ожила с новой силой. Никакие политические реформы, противостояния между институтами власти, никакие потрясения не уничтожают эту систему. То есть, можно говорить об устойчивой государственности в Украине.

Государственная машина, как правило, должна опираться на свою нацию. Как это происходит в Украине?

С конца 19-го века принято говорить что нация - это совокупность людей, объединённая общим будущим. Это достаточно ёмкое определение. Так вот дело в том, что украинской нации пока нет. Есть украинский этнос, русский, татарский и другие, которые, на сегодняшний день, живут в рамках единой территории, в едином законодательном поле. Но нациотворческие процессы не завершились, поскольку все эти люди объединились только общими границами и проблемами. Но у них нет некого стратегического видения того, что они являются хозяевами этой территории, что их дети будут также жить на этой территории, и потому её необходимо каким-то образом облагораживать, готовить к передаче последующим поколениям. Только когда возникнет такое понимание и осознание будущего, а точнее - безысходного будущего в пределах именно этих границ, тогда будет формироваться нация. Для этого необходимо честно сказать людям, что ближайшие несколько поколений они не будут жить в другой стране, или в обновлённом Евросоюзе. Никуда они не денутся с Украины. Тогда они и захотят создавать украинскую нацию, а не вливаться в глобальные процессы.

Второй аспект этой проблемы я вижу в том, что наше государство и тот субстракт, на основе которого будет создаваться нация, существуют отдельно друг от друга. И это, как ни странно, вселяет надежду. Граждане всё меньше доверяют государству, всё больше рассчитывают на свои собственные силы. Они не ждут уже милости от власть имущих, а это ведёт к тому, что общество должно развиваться вопреки государству. Это будет очень коррумпированное общество, почитающее беззаконие, живущее в постоянной борьбе с насилием властных структур.

То есть государство будет «отрицательным стимулом»?

Да. Чтобы сплотить нацию, необходим общий враг, все нации укреплялись благодаря ему. В данной ситуации, главный враг украинского народа - это украинское государство. Что действительно есть общего между жителями Львова, Луганска, Крыма и других областей, если не борьба с коррумпированным чиновничьим аппаратом, с его бюрократией, милицией и судами? Противостояние этой системе является, возможно, главным объединяющим стимулом.

У нас парадоксальная страна. Её нельзя назвать полиэтнической, так как чистые этносы составляют небольшой процент населения. Большинство русских в Украине (их по переписи, помнится, всего 11%) остаются русскими, но ведут себя уже не как россияне, а как жители Украины. При этом культура русскоязычного населения резко отличается от культуры «украиномовного». Скорее, я бы назвал такую страну поликультурной. С точки зрения внутренней политики, то есть без учёта внешних факторов, это недостаточно веская причина для образования автономий. В Бельгии, к примеру, уже лет двести сосуществуют два непримиримых равновеликих этноса в едином государстве. Но центробежные тенденции есть и в мире, и у нас. Если взять Галичину, то в 99-м году там хотели автономии 3% населения, то сейчас, по нашим исследованиям, уже 20%.

Но если даже в Украине будет происходить расползание на автономии, то всё равно это будут лишь внешние оболочки с тем же азиатским наполнением. Региональные элиты и юга и запада, в какие бы одежды они не рядились, по сути, остаются одинаково азиатскими.

Каково будущее украинской государственности в ее отношениях с нацией?


Я постоянно задаюсь вопросом: есть ли будущее? Ни один из украинских политиков не видит этого будущего. Каждый из них живёт либо сегодняшним днём, либо предстоящими выборами. Ни у одной политической силы нет стратегического плана развития Украины до 2025, 2030 или 2050 года. Иногда кажется, что сами «отцы-основатели» украинского государства задумывали его как некий коммерческий проект, который имеет начало, грантовую основу и комплекс неких действий, преимущественно показушных.

Записал Андрей Маклаков

Версия для печати
Публикации автора

 

Рекомендуем к прочтению

НАТО: ответ на кризис в Украине и безопасность в центральной и восточной Европе

Действия России в Украине вынудили наблюдателей и политиков по обе стороны Атлантики, включая членов Конгресса США, пересмотреть роль Соединенных Штатов и НАТО в укреплении европейской безопасности. Особую обеспокоенность в плане безопасности вызывает ситуация вокруг таких стран не-членов НАТО, как Молдова и Украина. Отражая взгляды США и их европейских союзников, генеральный секретарь НАТО Андерс Фог Расмуссен назвал военную агрессию России «самым серьезным кризисом в Европе после падения Берлинской стены», и заявил, что НАТО «больше не может вести дела с Россией, как раньше».

Этот отчет, подготовленный всего месяц назад Исследовательской службой Конгресса США, хорошо передает образ мысли и расхождения позиций среди американских законодателей в отношении НАТО и кризиса в Украине – с одной стороны, заявления о готовности защитить интересы членов альянса, а с другой – ссылки на пророссийское общественное мнение в ряде стран Запада.

Читать далее

 

Мнения других экспертов

Владимир Лупаций, исполнительный директор Центра социальных исследований "София"

Примус до самостійності

Юрій Якименко, директор політико-правових програм Центру Разумкова

Україна перебуває поза зоною загрози

Василь Лісовий, кандидат філософських наук, провідний науковий співробітник та завідувач відділу історії української філософії НАН України

Держава як штамп у паспорті нації

Фредерік Лемаршан, доктор соціальних та економічних наук, Національний Університет Каену, Франція

«Ваш голос на виборах – це акція! Чекайте дивідендів»

Володимир Трощинський, доктор історичних наук, професор

Український державі нема альтернативи

Олексій Гарань, доктор історичних наук, професор Києво-Могилянської Академії, науковий директор Школи Політичної Аналітики

Компроміс «по-українськи»

Алексей Крысенко, к.ф.н., заведующий отделом украино-российского регионального сотрудничества НИСИ

Украина станет великой державой, если...

Александр Палий, ведущий эксперт Института внешней политики Дипломатической академии при МИД Украины, кандидат политических наук

Для Украины крайне важен вопрос политической нации

Александр Дергачов, политолог

Необходимо понять, что происходит с государством

Виктория Подгорная, к.ф.н., директор Центра социально-политического проектирования

Построения национального государства в Украине не наблюдается

Олександр Шморгун, канд. філос. наук, доцент, провідний науковий співробітник Інституту світової економіки і міжнародних відносин НАН України, старший науковий співробітник Інституту європейських досліджень НАН України

Нам потрібне усвідомлення нових архетипів націєтворення

Ярослав Матійчик, Виконавчий директор ГНДО "Група стратегічних та безпекових студій"

Ще не виріс той дуб, з дошок якого виготовлять труну для «національної держави»

 

Другие диалоги

Украина в Европе – контуры и формат будущих взаимоотношений

Государственное управление: нужен ли «капитальный ремонт власти»?

ЕСТЬ ЛИ БУДУЩЕЕ У «ЛЕВОГО ДВИЖЕНИЯ» в УКРАИНЕ?

МИР В ВОЙНЕ или ВОЙНА В МИРУ?

НОВАЯ МЕЖДУНАРОДНАЯ СИСТЕМА БЕЗОПАСНОСТИ родится в Украине?

УКРАИНСКИЙ ПРОЕКТ – реформирование, перезагрузка, создание нового?

Будущее ТВ и Интернета – слияние, поглощение, сосуществование?

ФЕНОМЕН УКРАИНСКОГО МАЙДАНА

Поляризация общества - источник перманентной нестабильности. Найдет ли Украина социальный компромисс?

Партнерство Украина-Евросоюз: вызовы и возможности

МАЛЫЕ ГОРОДА – богатство разнообразия или бедность упадка

Права или только обязанности? (О состоянии соблюдения прав человека в Украине и мире на протяжении последних 65 лет)

Виртуальная реальность и нетократия: новые штрихи к портрету Украины

Таможня или Союз?

ДЕНЬГИ БУДУЩЕГО: валюты локальные, национальные, глобальные? Бумажные или электронные?

Кадры решают все? Или почему из Украины утекают мозги?

Мультикультурализм VS национализм

Религия в социально-политическом контексте Украины

Гуманитарная политика в Украине – а есть ли будущее?

Новый мировой экономический порядок

Рынок земли и будущее аграрной Украины

ДЕМОКРАТИИ КОНЕЦ? или ОНА ВРЕМЕННО СДАЕТ ПОЗИЦИИ?

Судьба реформ в Украине или Реформировать нереформируемое?!

20 наших лет

Будущее без будущего? или Почему Украина теряет образованное общество?

Украинский характер – твердыня или разрушающаяся крепость?

ПЕНСИОННАЯ РЕФОРМА В УКРАИНЕ: куда дует ветер перемен

20 лет независимости Украины – мифы и реалии

Поход Украины в Европу: остановка или смена курса?

Местные выборы 2010: прощание с самоуправлением?

Республика: «де-юре» или «де-факто»?

Каков капитал, таков и труд

Идеология умерла. Да здравствует новая идеология?!

Повестка дня нового Президента – стабилизация или развитие?

Соблазн и искушение диктатурой

Реформа украинского здравоохранения или ее отсутствие: причины и следствия

Выборы-2010: готова ли Украина к переменам?

Неосознанный сталкер. Или. Скрытые и явные угрозы жизни Украины и возможности их предотвращения

Новый общественный договор – быть или не быть?

КАК СПАСТИ СТРАНУ? или Приговор вынесен. Обжалованию подлежит?!

Человеческий капитал в топке экономического кризиса

Украинское общество в условиях кризиса: социальные вызовы и мистификации.

Большой договор между Украиной и Россией: от проекта влияния к проекту развития

Украинская власть: царствует, господствует или руководит?

„Социальный капитал” и проблемы формирования гражданского общества в Украине

«Социальные мифологемы массового сознания и политическое мифотворчество»

Гражданин и власть: патерналистские и авторитарные настроения в Украине.

В зеркале украинского культурного продукта

Есть ли «свет» в конце регионального «туннеля» или кого интересуют проблемы местного самоуправления?

Национальная идея: от украинской мечты к новой парадигме развития

Досрочные выборы: политическое представление к завершению сезона

Кризис ценностей: что такое хорошо, и что такое плохо?

Реформы в экономике Украины: причины, следствия, перспективы

Информационное пространство – кривое зеркало Украинской действительности

Постсоветское поколение – здравствуй! (или некоторые подробности из жизни молодежи)

Проект Україна: українська самосвідомість і етнонаціональні трансформації

„Південний вектор” євроінтеграційної стратегії України

Феноменологія української корупції та її специфічні риси

Українській Конституції 10 років: від «однієї з найкращих в Європі» до правового хаосу

Украина в геополитических играх 2006-2025 гг. или Очередное обновление внешней политики

Яку Україну пропонують Україні чи Програми та реальні практики політичних партій України

Парламентський злам: проблеми взаємодії владних гілок

Майдан, рік по тому

Вызовы или стимулы глобализации?

Демографический кризис или последний украинец

Адміністративно-територіальна реформа – тест на ефективність нової влади

Ролевые игры: социодрама Украина – ЕС

Славянские миры: цивилизационный выбор

Повестка дня будущего президента

Новое украинское Просвещение

„Внутрішня геополітика” України.

Чи готова Україна „мислити глобально, діяти локально”?

Демократия по-украински

Какая Россия нужна Украине?

Українська національна еліта – становлення чи занепад?

Середній клас в Україні : майбутнє народжується сьогодні

Україна шукає свою ідентичність

Камо грядеши, Украина?

page generation time:0,117