В украинской системе нечего исправлять, - там все надо менять.

Евгений Чичваркин

Пользовательского поиска

Украина: нация для государства или государство для нации?

Государство, которое со времен Вестфальского договора (1648) было важнейшим из всех современных институтов, умирает. И хотя на карте мира появляются все новые и новые страны, судьба, собственно, государства парадоксальным образом оказалась под вопросом. Столетиями существовавшие государства либо вступают в более крупные объединения, либо распадаются, либо передают часть своего суверенитета организациям, не являющимся государствами.

На семнадцатом году становления собственной государственности Украина попала в своего рода «противофазу». Украина пытается проводить политику построения национального государства с использованием этнокультурных, лингвистических, этнорелигиозных форм. Но на сегодня этот процесс отличается от того, что был в Европе в эпоху Модерна. Там степень консолидации была выше, и даже формирование нации происходило с акцентом на территориальную целостность. Для Украины же существует огромная опасность потери территорий и на данный момент этому вопросу следовало бы уделять гораздо больше внимания. Когда национальное государство слабеет и теряет свое значение, оно утрачивает свой суверенитет под давлением с двух сторон: сверху (со стороны транснациональных сил), и снизу (со стороны сил субнаціональних).

Национальный элемент в Украине был всегда, именно он способствовал тому, чтобы Украина стартовала как суверенное государство, решила принципиально важные базовые проблемы. Но чтобы завершить всё это, вывести государство на зрелую стадию, – этнического содержания общественной основы уже не достаточно. Мы видим, насколько дифференцированы в массовом сознании ценностные приоритеты и цивилизационные ориентиры, и потому реально реализуемая модель должна становиться все более сложной. Рост числа государств сам по себе может быть признаком разложения. Похоже, что даже в своих собственных границах государства скоро не смогут защищать политическую, экономическую, социальную и культурную жизнь своих граждан.

Даже не обезопасив свою суверенность, еще не встав как следует на ноги, Украина, как и большинство новых стран, уже ищет, как бы интегрироваться с более успешными соседями. На международном уровне мы вынуждены будем уходить от системы отдельных, суверенных держав к менее ясным, более иерархическим и во многих случаях более сложным глобальным структурам.

В то же время, сама идея глобализации противоречит традиционному представлению о мировых делах и верховенстве национального государства, подразумевая возможность того, что негосударственные структуры играют роль не менее, а возможно и более важную, чем национальные государства. И противопоставить этим процессам национальному государству практически нечего. Это подтверждает неспособность государств обеспечить внутреннюю безопасность, отражать внешние угрозы, вызовы, созданные глобализацией и глобальными масс-медиа.

Кроме того, технологии, которые в свое время помогли сформироваться национальным государствам, в наше время, по иронии судьбы, стали способствовать их распаду. Как пишет Кревельд, «беспрецедентное развитие электронных коммуникаций стало еще одним шагом на пути к коллапсу государства». Технологическая глобализация позволила массам обездоленных людей увидеть, что делается в других частях света, и перебраться туда. Волны массовой иммиграции, чему мы стали свидетелями, достаточно сильны, чтобы уничтожить нации или даже целые континенты.

В тоже время, нации приобретают новые возможности, они могут действовать на глобальной арене независимо от «родных» государств. Растущая сила глобальных масс-медиа ускоряет и углубляет коммуникации. Ключевые связи теперь проходят через совокупность наций, религий и этносов, однако приспособиться к новым реалиям удается далеко не всем нациям.

Семнадцать лет независимости – для истории это не срок. И говорить, что государство Украина остановилось в своём развитии, не совсем правильно. Просто это развитие намного более трудное и мучительное, чем могло бы быть.

Украина – это одновременно и очень древняя, и очень молодая страна. Древность государственной жизни на территории Украины дает нам важнейший источник необходимой легитимности государства, а молодость возрожденной Украины – открывает новые возможности для страны, в том числе возможность написать некоторые вещи с чистого листа – написать лучше, чем у других.

Мы предлагаем всем читателям присоединиться к обсуждению этих сложных вопросов на страничках нашего интернет-журнала.

Свернуть

Как известно, становление Модерна тесно связано с созданием и укреплением нации-государства, которое превращается в основной элемент системы международных отношений [см.: Giddens 1991; Habermas 1987; Wagner 2001]. Национальные государства и сегодня остаются важнейшим элементом международной системы, несмотря на размывание их роли. Однако, приходится констатировать, что попытки перенесения европейской модели национального государства на новые государственные образования все чаще приводят к неудовлетворительным результатам. Национальный проект, который предложен украинскому обществу, не отвергнут, но и не принят. Почему? Что не сработало? В чем состоит главная проблема, которую нам необходимо решить?

Развернуть

Мнение эксперта
Другие диалоги:
Версия для печати

Построения национального государства в Украине не наблюдается

5 сен 2008 года
Как известно, становление Модерна тесно связано с созданием и укреплением нации-государства, которое превращается в основной элемент системы международных отношений. Почему же попытки перенести европейскую модель национального государства на нашу почву не привели к удовлетворительным результатам?

Я бы не сказала, что кто-то сюда внёс и пытался построить модель национального государства. Скорее можно говорить о наследии, о том, что в результате распада СССР возникла модель национального освоения пространства. То есть, территория бывшего Союза была разделена на сегменты, преимущественно по национальному признаку, и советская внутренняя политика обеспечивала институциализацию форм национального самосознания и проявления. Многие западные исследователи отмечали это как одну из ключевых причин распада Страны Советов. Национальные образования тогда были ограничены лишь тем, что не имели свободы в управлении и контроле над своей территорией, не имели самостоятельной политической власти. А в остальном – всё было замечательно. Все народные песни и пляски были профессионально изучены; фольклористы собирали сказки, былины, предания, легенды; лингвисты создавали письменность для малых народов и развивали национальные языки. И книг, и периодических изданий на украинском языке тоже было предостаточно. На высоком уровне работали национальные теле- и радиоканалы. То есть, Украина не имела тогда лишь государственности и возможности политического самообразования. Отделение от СССР позволило ей получить (а не завоевать) государственную форму. Но это только форма, а не содержание. За те столетия, когда Украина находились в качестве подчинённой территории, доктрина её государственности, и национальной государственности в частности, оказалось очень размытой.
Благодаря Виктору Ющенко, Украина пытается проводить политику построения национального государства с использованием этнокультурных, лингвистических, этнорелигиозных форм. Но этот процесс отличается от того, что был в Европе в эпоху Модерна. Там степень консолидации была выше, и даже формирование нации происходило с акцентом на территориальную целостность. Поэтому я считаю, что и у нас вопросы этнокультуры играют, на самом деле, второстепенную роль. На первом плане для любого государства, будь то моноэтническое, многонациональное, федеративное или какое-нибудь ещё – неприкосновенность его границ. Для Украины существует огромная опасность потери территорий, и на данный момент этому вопросу следовало бы уделять больше внимания.

В период своего создания европейские государства опирались на национальные образования, на этносы. Может ли наше государство опереться на нацию внутри себя?
В мире есть несколько основных моделей образования государств, которые активно пробуются, интерпретируются бывшими республиками Советского Союза. Есть модель гражданского государства, где проблема наций не стоит остро вообще, потому что нации и этносы не являются субъектами его формирования. Все граждане входят в состав такого государства на равных правах, независимо от национальной принадлежности. Это считается современным типом европейской государственности, который возник в двадцатом веке. К сожалению, такой тип плохо приживается в мультинациональных обществах, к которым вполне можно относить и Украину. Такая государственность более подходит для этнически однородных обществ, как Чехия или Словакия.
Существуют также многонациональные государства, возникающие на базе нескольких хорошо выраженных этносов, для каждого из которых в конституции чётко прописаны его права. Существуют и гибридные модели, которые, по-видимому, реализуются сейчас в Украине и Казахстане. Эти модели, с одной стороны, впитывают в себя элементы равенства для различных наций, культур, а с другой стороны – используют такие методы, как проведение националистической политики и образование одной титульной нации. Эта нация претендует на официальный язык и защищает, пусть даже неформально, присутствие своих представителей на высших государственных должностях. Об этом не говорят, но это чётко прослеживается. Так было, например, и при Кучме, которого трудно заподозрить в национализме. В идеальном виде национализация высшего государственного аппарата происходила в Польше и в Германии после падения Веймарской республики.
Кроме вопросов национальностей нужно, наверное, уделить внимание и другим аспектам построения государства. Построения национального государства, как это было в Европе эпохи модерна, мы в Украине сейчас не наблюдаем. Мы имеем сейчас политику национализации, связанную с дискуссиями насчёт языка и средств массовой информации, некоторые культурные программы и активное изучение истории. Но всё это приводит также и к некоторым негативным явлениям, препятствующим консолидации общества, разрушающим его целостность.
Надо сказать, что Украина со времён монголо-татарского ига фактически не обладала устойчивой государственностью. Были разрозненные княжества, какие-то постоянно меняющиеся образования, которые к двадцатому веку так и не получили стабильных границ. У нас нет исторического экскурса, который можно было бы использовать как аргумент, чтобы отстоять территориальную целостность Украины. Она была лишена государства как инструмента для удержания своей территории и получения дополнительных сегментов. Она могла только терять, а если что-то и получала, то по воле тех или иных международных субъектов, которые делали это в своих интересах. Украина даже и не имела никогда собственной армии, что остаётся ключевой проблемой до сих пор. Если Россия сумела нарастить свой военный потенциал и продолжает это делать и сейчас, то Украина потеряла даже то, что досталось ей от СССР.
Ещё один компонент государственности, который у нас упущен, это реформирование государственного аппарата. То есть, создание сильного, консолидированного в своих интересах класса государственных служащих. Безусловно, огромной проблемой является коррупция, но это последствие отсутствия данного класса. Это говорит о том, что Украине трудно рассчитывать на долгосрочную перспективу. Когда нет класса госслужащих, то политики способны разорвать страну на куски. Политики – это всегда конкуренция, различие взглядов и интересов, они всегда разъединяют. К сожалению, даже несмотря на внешнее давление со стороны Европы, Украина так и не пошла по пути государственной реформы. Необходимо переобучение госаппарата, создание для него определённых стимулов, заинтересованности в сохранении своего статуса. Хотя и разрабатывалось много всяческих проектов и концепций, (последний был во времена вице-премьерства Бессмертного) ничего сделано не было. Всё свелось к тому, что мы продолжаем заниматься социокультурными и этнолингвистическими проектами, продолжая разъединять страну.
Важным компонентом разъединения в таких условиях есть наличие большого слоя русскоязычного населения и активизировавшейся политики со стороны России, претендующей на полный контроль соответствующих территорий. Таким образом, создан некий анклав, где люди голосуют только за пророссийские политические проекты, устанавливающие максимально тесные связи с Россией и зависимость от её руководства. Это, конечно, таит большую угрозу украинской государственности и не позволяет ей формироваться по европейскому типу.

Может ли наша элита пожертвовать государственным суверенитетом во имя вхождения в ЕС или какого-то иного объединения государств?
К сожалению, существующая политическая элита не является по своей сути элитой государственного характера. К тому же, у нас нет государственнической доктрины для всего правящего политического класса.
Можно констатировать, что одна часть элиты готова отдать свою независимость под протекторат России, но на данный момент эта часть незначительна. Она могла бы быть гораздо больше, но многих отпугивает агрессивность российской политики, прежде всего экономической. Россия стремится к экономическому господству и ведёт активную скупку не только производственных мощностей, но и земель, в огромных количествах. Уже сейчас, если провести инвентаризацию, мы бы увидели ошеломляющие цифры. Это пугает и отталкивает элиту от России и, как вариант, она обращается к Европе. Европа не претендует на полный контроль, – ни на политический, ни на экономический. Принципы Евросоюза как раз лояльны к национальным государствам и здесь Украине ничего не грозит.
Многие западные эксперты считают, что в рамках Евросоюза активно развивается концепция наций-государств. Поэтому присоединение к этой конфедеративной системе могло бы быть для Украины даже панацеей, если учесть слабость отечественной элиты в вопросах государственного строительства. Наш политический класс не способен создать национальное государство как это сделал, к примеру, Пилсудский в Польше 20-х годов 20-го века. Но захочет ли Евросоюз принять такого члена как Украина – это ещё вопрос. Мы отстаём по многим обязательным критериям, а кроме того, они не уверены в стабильности наших границ. Анклав русскоязычного населения, насчитывающий по разным данным от 6 до 8 млн. человек, в любой момент может пожелать воссоединения с Россией. Поэтому руководство Евросоюза не воспринимает Украину как целостное государство и держится на некотором расстоянии.

Версия для печати
Публикации автора

 

Рекомендуем к прочтению

НАТО: ответ на кризис в Украине и безопасность в центральной и восточной Европе

Действия России в Украине вынудили наблюдателей и политиков по обе стороны Атлантики, включая членов Конгресса США, пересмотреть роль Соединенных Штатов и НАТО в укреплении европейской безопасности. Особую обеспокоенность в плане безопасности вызывает ситуация вокруг таких стран не-членов НАТО, как Молдова и Украина. Отражая взгляды США и их европейских союзников, генеральный секретарь НАТО Андерс Фог Расмуссен назвал военную агрессию России «самым серьезным кризисом в Европе после падения Берлинской стены», и заявил, что НАТО «больше не может вести дела с Россией, как раньше».

Этот отчет, подготовленный всего месяц назад Исследовательской службой Конгресса США, хорошо передает образ мысли и расхождения позиций среди американских законодателей в отношении НАТО и кризиса в Украине – с одной стороны, заявления о готовности защитить интересы членов альянса, а с другой – ссылки на пророссийское общественное мнение в ряде стран Запада.

Читать далее

 

Мнения других экспертов

Владимир Лупаций, исполнительный директор Центра социальных исследований "София"

Примус до самостійності

Юрій Якименко, директор політико-правових програм Центру Разумкова

Україна перебуває поза зоною загрози

Василь Лісовий, кандидат філософських наук, провідний науковий співробітник та завідувач відділу історії української філософії НАН України

Держава як штамп у паспорті нації

Фредерік Лемаршан, доктор соціальних та економічних наук, Національний Університет Каену, Франція

«Ваш голос на виборах – це акція! Чекайте дивідендів»

Володимир Трощинський, доктор історичних наук, професор

Український державі нема альтернативи

Олексій Гарань, доктор історичних наук, професор Києво-Могилянської Академії, науковий директор Школи Політичної Аналітики

Компроміс «по-українськи»

Алексей Крысенко, к.ф.н., заведующий отделом украино-российского регионального сотрудничества НИСИ

Украина станет великой державой, если...

Александр Палий, ведущий эксперт Института внешней политики Дипломатической академии при МИД Украины, кандидат политических наук

Для Украины крайне важен вопрос политической нации

Александр Дергачов, политолог

Необходимо понять, что происходит с государством

Олександр Шморгун, канд. філос. наук, доцент, провідний науковий співробітник Інституту світової економіки і міжнародних відносин НАН України, старший науковий співробітник Інституту європейських досліджень НАН України

Нам потрібне усвідомлення нових архетипів націєтворення

Ярослав Матійчик, Виконавчий директор ГНДО "Група стратегічних та безпекових студій"

Ще не виріс той дуб, з дошок якого виготовлять труну для «національної держави»

Кость Бондаренко, директор Института проблем управления имени Горшенина

Украинская модель государства только внешне копирует европейские формы

 

Другие диалоги

Украина в Европе – контуры и формат будущих взаимоотношений

Государственное управление: нужен ли «капитальный ремонт власти»?

ЕСТЬ ЛИ БУДУЩЕЕ У «ЛЕВОГО ДВИЖЕНИЯ» в УКРАИНЕ?

МИР В ВОЙНЕ или ВОЙНА В МИРУ?

НОВАЯ МЕЖДУНАРОДНАЯ СИСТЕМА БЕЗОПАСНОСТИ родится в Украине?

УКРАИНСКИЙ ПРОЕКТ – реформирование, перезагрузка, создание нового?

Будущее ТВ и Интернета – слияние, поглощение, сосуществование?

ФЕНОМЕН УКРАИНСКОГО МАЙДАНА

Поляризация общества - источник перманентной нестабильности. Найдет ли Украина социальный компромисс?

Партнерство Украина-Евросоюз: вызовы и возможности

МАЛЫЕ ГОРОДА – богатство разнообразия или бедность упадка

Права или только обязанности? (О состоянии соблюдения прав человека в Украине и мире на протяжении последних 65 лет)

Виртуальная реальность и нетократия: новые штрихи к портрету Украины

Таможня или Союз?

ДЕНЬГИ БУДУЩЕГО: валюты локальные, национальные, глобальные? Бумажные или электронные?

Кадры решают все? Или почему из Украины утекают мозги?

Мультикультурализм VS национализм

Религия в социально-политическом контексте Украины

Гуманитарная политика в Украине – а есть ли будущее?

Новый мировой экономический порядок

Рынок земли и будущее аграрной Украины

ДЕМОКРАТИИ КОНЕЦ? или ОНА ВРЕМЕННО СДАЕТ ПОЗИЦИИ?

Судьба реформ в Украине или Реформировать нереформируемое?!

20 наших лет

Будущее без будущего? или Почему Украина теряет образованное общество?

Украинский характер – твердыня или разрушающаяся крепость?

ПЕНСИОННАЯ РЕФОРМА В УКРАИНЕ: куда дует ветер перемен

20 лет независимости Украины – мифы и реалии

Поход Украины в Европу: остановка или смена курса?

Местные выборы 2010: прощание с самоуправлением?

Республика: «де-юре» или «де-факто»?

Каков капитал, таков и труд

Идеология умерла. Да здравствует новая идеология?!

Повестка дня нового Президента – стабилизация или развитие?

Соблазн и искушение диктатурой

Реформа украинского здравоохранения или ее отсутствие: причины и следствия

Выборы-2010: готова ли Украина к переменам?

Неосознанный сталкер. Или. Скрытые и явные угрозы жизни Украины и возможности их предотвращения

Новый общественный договор – быть или не быть?

КАК СПАСТИ СТРАНУ? или Приговор вынесен. Обжалованию подлежит?!

Человеческий капитал в топке экономического кризиса

Украинское общество в условиях кризиса: социальные вызовы и мистификации.

Большой договор между Украиной и Россией: от проекта влияния к проекту развития

Украинская власть: царствует, господствует или руководит?

„Социальный капитал” и проблемы формирования гражданского общества в Украине

«Социальные мифологемы массового сознания и политическое мифотворчество»

Гражданин и власть: патерналистские и авторитарные настроения в Украине.

В зеркале украинского культурного продукта

Есть ли «свет» в конце регионального «туннеля» или кого интересуют проблемы местного самоуправления?

Национальная идея: от украинской мечты к новой парадигме развития

Досрочные выборы: политическое представление к завершению сезона

Кризис ценностей: что такое хорошо, и что такое плохо?

Реформы в экономике Украины: причины, следствия, перспективы

Информационное пространство – кривое зеркало Украинской действительности

Постсоветское поколение – здравствуй! (или некоторые подробности из жизни молодежи)

Проект Україна: українська самосвідомість і етнонаціональні трансформації

„Південний вектор” євроінтеграційної стратегії України

Феноменологія української корупції та її специфічні риси

Українській Конституції 10 років: від «однієї з найкращих в Європі» до правового хаосу

Украина в геополитических играх 2006-2025 гг. или Очередное обновление внешней политики

Яку Україну пропонують Україні чи Програми та реальні практики політичних партій України

Парламентський злам: проблеми взаємодії владних гілок

Майдан, рік по тому

Вызовы или стимулы глобализации?

Демографический кризис или последний украинец

Адміністративно-територіальна реформа – тест на ефективність нової влади

Ролевые игры: социодрама Украина – ЕС

Славянские миры: цивилизационный выбор

Повестка дня будущего президента

Новое украинское Просвещение

„Внутрішня геополітика” України.

Чи готова Україна „мислити глобально, діяти локально”?

Демократия по-украински

Какая Россия нужна Украине?

Українська національна еліта – становлення чи занепад?

Середній клас в Україні : майбутнє народжується сьогодні

Україна шукає свою ідентичність

Камо грядеши, Украина?

page generation time:0,058