В украинской системе нечего исправлять, - там все надо менять.

Евгений Чичваркин

Пользовательского поиска

Большой договор между Украиной и Россией: от проекта влияния к проекту развития

«Договор о дружбе, сотрудничестве и партнерстве между Российской Федерацией и Украиной» – так называемый «Большой договор» – прошел в последнее время через многие испытания. Срок действия договора истекает 1 апреля 2009 года, однако в нем записано, что он автоматически продлевается, если ни одна из сторон не денонсирует его, сообщив об этом другой стороне не позднее, чем за шесть месяцев до этой даты. В итоге, 1 октября действие „Договора о дружбе, сотрудничестве и стратегическом партнёрстве между Россией и Украиной”, заключенного в 1997 году, было автоматически продлено.

Нельзя сказать, что сделано это было в спокойной и дружественной обстановке, когда такого рода пролонгация признается сторонами как само собою разумеющийся процесс. После того, как Виктор Ющенко открыто выступил на стороне Грузии в ходе недавнего военного конфликта в Южной Осетии, многие российские политики и депутаты с удвоенным энтузиазмом стали требовать разрыва Большого договора между двумя странами. Реакция украинского руководства была неоднозначной и очень замедленной. Политические союзники Виктора Ющенко из партий «Наша Украина» и «Единый центр» заявили о целесообразности разрыва и пересмотра базового украино-российского договора, а народный депутат Украины от НСНУ («Наша Украина – Народная самооборона») Каськив даже подал соответствующий законопроект в Верховную Раду.

К концу сентября накал подобных заявлений, сделанных сразу после окончания российско-грузинской войны, постепенно снизился. И элиты обеих стран предпочли «спустить на тормозах» Большой договор и не заниматься его пересмотром или доработкой, согласно «духу времени». Ведь в случае, если Большой договор о дружбе не был бы продлен, обе стороны столкнулись бы с необходимостью жить в состоянии договорного вакуума по таким острым вопросам как территории, имущество, торговые отношения и т.д.

Ни для кого не секрет, что Договор о дружбе, сотрудничестве и партнёрстве между Российской Федерацией и Украиной, несмотря на свою 10-летнюю историю, так и остался формальным документом. За все прошедшее время, он так и не был дополнен конкретными механизмами реализации, не были приняты необходимые дополнительные соглашения, предусматривающие воплощение в жизнь задекларированных положений. Стало ясно также и то, что произошедшее за последние годы ухудшение украино-российских отношений – тенденция длительная, и восстановить равновесие не удастся даже в случае ускоренных «разменов» по НАТО, языку или газотранспортной системе.

Однако, «продолжение политики «натиска» Москвы, также как и политики «бегства» Киева» может привести и уже приводит к тому, что Украина и Россия перестают де-факто быть стратегическими партнерами. Означает ли это, – что следующее 10-летие не состоится? Этот вопрос мы хотели бы вынести на обсуждение наших читателей и экспертов.

И даже если предположить, что продление Большого договора – это тактический ход со стороны украинских и российских политиков, которые понимают, что в будущем он может быть пересмотрен, то когда и почему это может случиться?

Вынося эту тему на рассмотрение, «Диалог.UA» ставил перед собою задачу ответить также и на вопросы, кто выигрывает, а кто проигрывает от существования и функционирования Большого договора? Есть ли у стратегических партнеров, каковыми декларируют себя Украина и Российская Федерация, стратегия развития отношений, намерения сохранять принципы добрососедства, стратегическое видение будущего сосуществования?

Охлаждение отношений между соседними странами – вовсе не редкость в современной истории. Как известно, в разделе нашего сайта «Перекресток цивилизаций» мы обычно размещаем переводные материалы о примерах решения обсуждаемых в рамках каждой нашей темы вопросов. В данном контексте мы предлагаем нашим читателям переводы аналитических материалов, характеризующих тенденции к изменению межгосударственных отношений в других странах, столкнувшихся с „похожими” проблемами, а также предлагаем более подробно рассмотреть феномен гегемонии в современном мире.

Украине необходимо учиться взаимодействовать с новыми, возникающими на наших глазах геоэкономическими имперскими центрами. России же стоит задуматься о реальных рисках противостояния с Украиной, учитывая угрозы подрыва собственной легитимности и новых внутренних кризисов. Руководству обеих стран еще предстоит освоить новую тенденцию в международных отношениях, которая предполагает, что сотрудничество ставится выше принуждения, а на место «твердой» власти приходит «мягкая», обусловленная взаимозависимостью сторон в новой, трансформирующейся мировой системе. Может тогда продленный „Договор о дружбе, сотрудничестве и партнерстве между Российской Федерацией и Украиной” перестанет быть проектом влияния и станет отправной точкой проекта развития НОВЫХ отношений между нашими странами?!

Свернуть

«Договор о дружбе, сотрудничестве и партнерстве между Российской Федерацией и Украиной» – так называемый «Большой договор» – прошел в последнее время через многие испытания. Срок действия договора истекает 1 апреля 2009 года, однако в нем записано, что он автоматически продлевается, если ни одна из сторон не денонсирует его, сообщив об этом другой стороне не позднее, чем за шесть месяцев до этой даты. В итоге, 1 октября действие „Договора о дружбе, сотрудничестве и стратегическом партнёрстве между Россией и Украиной”, заключенного в 1997 году, было автоматически продлено.

Развернуть

Мнение эксперта
Другие диалоги:
Версия для печати

Договор с Россией является барометром наших отношений

1 дек 2008 года
Договор с Россией является барометром наших отношений: Договор с Россией является барометром наших отношений

Виктор Константинов, Институт изучения России

Первого октября было продлено действие большого договора между Украиной и Россией на очередные десять лет. По этому поводу, особенно в свете августовских событий на Кавказе, были определенные спекуляции, сохранялась интрига - будет ли он продлен, или демонстративно разорван. Что он значит для наших стран в нынешнем контексте?

Договор остался таким же, каким и был в 1997 году. Предметом спекуляций была возможность отказа одной из сторон от продления договора. Договор был подписан на десять лет – с момента вступления его в силу в конце марта 1999 года. В соответствии с положениями Договора, уведомить другую сторону о выходе из него можно за полгода до завершения его действия. Если же никто бы об этом не заявил, то Договор продлевается автоматически. Именно поэтому конец сентября 2008 года мог стать своеобразным переломным моментом, а в предшествовавшие ему полтора года не прекращались дискуссии о возможности фактического прекращения действия договора.

Договор этот одновременно обо всем и ни о чем, поскольку он содержит общие декларации. Даже Куба с Соединенными Штатами могли бы подписать такой же договор. Фактически там просто перечислены все направления, по которым развиваются отношения между двумя государствами. Никто же не будет спорить, что нужно развивать гуманитарные контакты и способствовать развитию торгово-экономических отношений. То, что там написано, это безусловные ценности. И хотя в преамбуле договора говорится об особых отношениях между двумя государствами, его текст лишен конкретики.

В чем тогда состоит его ценность?

Ценность его скорее символическая. На момент подписания в 1997 году он был достаточно важен, поскольку в то время два государства довольно долгое время не могли выйти на подписание документов, где регламентировались бы общие принципы отношений. Необходимо было закрепить их юридически, ведь де-факто Украина и Россия ставили перед собой задачу формирования стратегического партнерства, о чем неоднократно заявляли первые лица государства. В отсутствии «Большого договора» эти слова, безусловно, звучали нелогично. Кроме того, договор стал важной вехой еще и потому, что неразрывно связан с соглашениями по Черноморскому флоту, что было условием российской стороны. Проблема Черноморского флота с первых дней независимости является сквозной проблемой, причем наиболее острой, в наших отношениях с Россией. Именно благодаря этому, Договор является своеобразным барометром украинско-российских отношений. Эта связка, возникшая в 1997 году показывает, что пока ни одна из сторон не отказывается от Договора, то отношения между ними являются если и не совсем братскими и дружескими, то, по крайней мере, нормальными и не конфронтационными.

Каковы наиболее проблемные сектора наших отношений с Россией? Возможно, стоит начать с энергоносителей…

Я думаю, что это как раз не самый проблемный сектор. Он острый, поскольку цена на газ влияет на всю экономку Украины. Здесь есть также и российский интерес, поскольку это связано и с ценами, по которым Россия будет продавать свой газ в Европу, и с ценами на транзит газа. Но, в то же время, это – не критическая проблема двусторонних отношений, поскольку здесь существует важная экономическая «подушка» безопасности, увязанная с интересами бизнеса в обеих странах. Поэтому, сами по себе проблемы в энергетической сфере не пересекут критическую черту, их значительное обострение может стать только следствием конфликта в иной области. Наиболее острые проблемы сосредоточены как раз в политической и гуманитарной сферах.

Насколько сильно российское лобби в украинской правящей элите?

Я думаю, что такого лобби в принципе не существует. Поскольку в существующей властной конфигурации реальное влияние на принятие политических решений в нашей стране есть лишь у трех крупнейших политических сил, ни одна из которых не является пророссийской. Более того, можно почти наверняка сказать, что среди политических лидеров в Украине представителей «русской партии» никогда и не было. Ведь чтобы называться пророссийским лобби, необходимо, чтобы в действиях политической силы – скажем, регионалов или БЮТ –  присутствовала жесткая связка их политики с интересами соседнего государства и последовательное отстаивание этих интересов конституционными методами, или даже несколько выходя за рамки последних. Такого у нас нет. У нас есть ситуативные коалиции между различными политическими силами и Россией, но эти коалиции опираются на сиюминутные совпадения политических интересов России и конкретной политической силы. Они быстро разрушаются и никогда и никем в Украине не рассматривались как долговременные. То есть вопрос о существовании достаточно мощного пророссийского лобби в обществе – когда его часть будет непосредственно связывать свои интересы с Россией  - может возникнуть, но в политике такового лобби нет.

До 2005 года Россия искала возможность опереться в Украине на одну, достаточно мощную политическую силу, сделать ее своим фаворитом в надежде, что после прихода к власти эта сила отблагодарит ее своим добрым отношением. Украинское руководство во время правления Л.Кучмы в этом подыгрывало России. Однако провал на наших выборах 2004 года заставил Россию пересмотреть свою стратегию. После этого Россия начала действовать весьма и весьма прагматично. Она смирилась с тем, что возможны лишь ситуативные коалиции в защиту ее интересов, и пытается получить в каждом отдельном случае максимальный результат, используя временного союзника. Сегодня она не столько стремиться создавать агентов влияния на украинскую политику, сколько обеспечить постоянное влияние на ведущих политиков, добиваясь контроля над ними. Кому-то она может помочь с его экономическими задачами, кому-то с политическими, создавая пусть недолговечную, но крепкую зависимость тех или иных лиц.

В то же время, сегодня Россией ведется поиск агентов влияния не столько среди политиков, сколько среди людей, способных повлиять на общественное мнение. Это и представители бизнеса, средств массовой информации, и деятели культуры, это и различные общественные группы. В этом, действительно, прослеживается совершенно явный интерес России – через экономические проекты, создание различных структур сотрудничества, финансируя из государственных или частных источников программы гуманитарного и культурного характера, сформировать устойчивую и долговременную связь интересов части нашей элиты с российскими интересами.

Как будут развиваться украино-российские отношения в ближайшие годы?

Здесь многое зависит от того, как будет развиваться глобальный финансовый кризис. Если он будет достаточно длителен и глубок, то среди правящих кругов России и Украины может возникнуть соблазн попытаться отвлечь внимание общественности от насущных проблем путем обострения конфронтации с другой стороной. Тогда градус отношений, сейчас и  без того невысокий, может опустится еще ниже. Если же последствия кризиса не будут катастрофическими, ожидать ухудшения отношений в ближайшие пару лет не стоит – они останутся более-менее стабильными. Правда, и улучшение их также маловероятно – слишком много нерешенных проблем и слишком мало с обеих сторон политиков, заинтересованных в поиске компромисса.

Беседовал Андрей Маклаков
Версия для печати
Рекомендуем к прочтению

Родился бедным? Тебе не повезло!

Артерии и «социальные лифты» общества закупориваются. Шансы карьерного роста, социальная мобильность снижается, и, что еще хуже, падает доверие людей друг к другу, что заметно среди всех классов общества, но более всего – среди бедных. Столь восхваляемый «гибкий рынок труда», означает лишь мир, в котором такая принципиально важная вещь, как профсоюз, оказывается не у дел, а с работниками обращаются как с собственностью. Это представляет смертельную угрозу семьям рабочих, и их шансам дать своим детям вдохновение и жизненные силы.

В Британии становится все меньше социального разнообразия и знаний: в условиях нынешнего капитализма компетентные люди просто не могут никуда пробиться; они становятся жертвами социальных предрассудков и настроений. Они просто не знают, что делать, поскольку эффективная государственная политика должна идти вразрез с господствующими инстинктами консерваторов.

Читать далее

 

Мнения других экспертов

Владимир Лупаций, исполнительный директор Центра социальных исследований "София"

Девальвація змісту

Алексей Крысенко, к.ф.н., заведующий отделом украино-российского регионального сотрудничества НИСИ

Ухудшение украино-российских отношений – маловероятно

Борис Кагарлицкий, директор Института глобализации и социальных движений

Единственное спасение для обеих стран – наладить кооперацию

Андрей Рябов, политолог, член научного совета Московского Центра Карнеги

Украина двигается по собственной траектории, и мы не можем продолжать вести ее за руку

Беляев Ростислав, аспирант Института Бизнеса и Политики, Санкт-Петербург

Если Вы хотите в Европу, так и ведите себя, как европейцы!

Михаил Делягин, директор российского Института проблем глобализации

«Сегодняшней Украины не существует, поэтому и хотеть она ничего не может»

Вячеслав Владимирович Игрунов, директор Международного Института Гуманитарно-политических исследований (ИГПИ)

О том, на что способна российская ревность

Анатолій Гуцал, радник директора Національного Інституту стратегічних досліджень при Президентові України

Нас ждёт катарсис

Виталий Чернов, руководитель всеукраинского общественного объединения «Навстречу людям»

Необходимы практические действия по приоритетным направлениям

Сергей Фомин, к.э.н., ведущий научный сотрудник Института мировой экономики

Украина должна снова взять курс неприсоединения к военным блокам

Владимир Корнилов, директор Украинского филиала Института стран СНГ

Проблемы в отношениях с Россией неустанно генерируются самой Украиной

Ярослав Матійчик, Виконавчий директор ГНДО "Група стратегічних та безпекових студій"

"Справа не в потузі і злих намірах Москви, а в політичній немічності Києва"

Олег Соскин, директор Института трансформации общества

Фактически мы находимся в состоянии холодной войны

М.Пашков, ведущий эксперт Центра Разумкова

Украино-российские отношения – состояние «стабильно тяжелое»

 

Другие диалоги

Украина в Европе – контуры и формат будущих взаимоотношений

Государственное управление: нужен ли «капитальный ремонт власти»?

ЕСТЬ ЛИ БУДУЩЕЕ У «ЛЕВОГО ДВИЖЕНИЯ» в УКРАИНЕ?

МИР В ВОЙНЕ или ВОЙНА В МИРУ?

НОВАЯ МЕЖДУНАРОДНАЯ СИСТЕМА БЕЗОПАСНОСТИ родится в Украине?

УКРАИНСКИЙ ПРОЕКТ – реформирование, перезагрузка, создание нового?

Будущее ТВ и Интернета – слияние, поглощение, сосуществование?

ФЕНОМЕН УКРАИНСКОГО МАЙДАНА

Поляризация общества - источник перманентной нестабильности. Найдет ли Украина социальный компромисс?

Партнерство Украина-Евросоюз: вызовы и возможности

МАЛЫЕ ГОРОДА – богатство разнообразия или бедность упадка

Права или только обязанности? (О состоянии соблюдения прав человека в Украине и мире на протяжении последних 65 лет)

Виртуальная реальность и нетократия: новые штрихи к портрету Украины

Таможня или Союз?

ДЕНЬГИ БУДУЩЕГО: валюты локальные, национальные, глобальные? Бумажные или электронные?

Кадры решают все? Или почему из Украины утекают мозги?

Мультикультурализм VS национализм

Религия в социально-политическом контексте Украины

Гуманитарная политика в Украине – а есть ли будущее?

Новый мировой экономический порядок

Рынок земли и будущее аграрной Украины

ДЕМОКРАТИИ КОНЕЦ? или ОНА ВРЕМЕННО СДАЕТ ПОЗИЦИИ?

Судьба реформ в Украине или Реформировать нереформируемое?!

20 наших лет

Будущее без будущего? или Почему Украина теряет образованное общество?

Украинский характер – твердыня или разрушающаяся крепость?

ПЕНСИОННАЯ РЕФОРМА В УКРАИНЕ: куда дует ветер перемен

20 лет независимости Украины – мифы и реалии

Поход Украины в Европу: остановка или смена курса?

Местные выборы 2010: прощание с самоуправлением?

Республика: «де-юре» или «де-факто»?

Каков капитал, таков и труд

Идеология умерла. Да здравствует новая идеология?!

Повестка дня нового Президента – стабилизация или развитие?

Соблазн и искушение диктатурой

Реформа украинского здравоохранения или ее отсутствие: причины и следствия

Выборы-2010: готова ли Украина к переменам?

Неосознанный сталкер. Или. Скрытые и явные угрозы жизни Украины и возможности их предотвращения

Новый общественный договор – быть или не быть?

КАК СПАСТИ СТРАНУ? или Приговор вынесен. Обжалованию подлежит?!

Человеческий капитал в топке экономического кризиса

Украинское общество в условиях кризиса: социальные вызовы и мистификации.

Украинская власть: царствует, господствует или руководит?

Украина: нация для государства или государство для нации?

„Социальный капитал” и проблемы формирования гражданского общества в Украине

«Социальные мифологемы массового сознания и политическое мифотворчество»

Гражданин и власть: патерналистские и авторитарные настроения в Украине.

В зеркале украинского культурного продукта

Есть ли «свет» в конце регионального «туннеля» или кого интересуют проблемы местного самоуправления?

Национальная идея: от украинской мечты к новой парадигме развития

Досрочные выборы: политическое представление к завершению сезона

Кризис ценностей: что такое хорошо, и что такое плохо?

Реформы в экономике Украины: причины, следствия, перспективы

Информационное пространство – кривое зеркало Украинской действительности

Постсоветское поколение – здравствуй! (или некоторые подробности из жизни молодежи)

Проект Україна: українська самосвідомість і етнонаціональні трансформації

„Південний вектор” євроінтеграційної стратегії України

Феноменологія української корупції та її специфічні риси

Українській Конституції 10 років: від «однієї з найкращих в Європі» до правового хаосу

Украина в геополитических играх 2006-2025 гг. или Очередное обновление внешней политики

Яку Україну пропонують Україні чи Програми та реальні практики політичних партій України

Парламентський злам: проблеми взаємодії владних гілок

Майдан, рік по тому

Вызовы или стимулы глобализации?

Демографический кризис или последний украинец

Адміністративно-територіальна реформа – тест на ефективність нової влади

Ролевые игры: социодрама Украина – ЕС

Славянские миры: цивилизационный выбор

Повестка дня будущего президента

Новое украинское Просвещение

„Внутрішня геополітика” України.

Чи готова Україна „мислити глобально, діяти локально”?

Демократия по-украински

Какая Россия нужна Украине?

Українська національна еліта – становлення чи занепад?

Середній клас в Україні : майбутнє народжується сьогодні

Україна шукає свою ідентичність

Камо грядеши, Украина?

page generation time:0,068