В украинской системе нечего исправлять, - там все надо менять.

Евгений Чичваркин

Пользовательского поиска

Украинское общество в условиях кризиса: социальные вызовы и мистификации.

«Ключевым словом» начавшегося 2009 года стало слово «кризис». Это слово звучит в разных уголках планеты, однако Украина в последние годы полюбила крайности, и именно поэтому наш кризис носит системный характер, и уже многие начинают сомневаться – «а выживет ли больной?!». Люди пребывают в ожидании еще более трудных времен. Почти 90% населения страны считают, что пребывают в депрессивном и стрессовом состоянии, – таковы данные опроса Института глобальных стратегий. Украинцы готовятся к худшему и стараются не строить долгосрочных планов. Так общество реагирует на экономический кризис, поскольку все понимают, что после кризиса в Украине следует ожидать больших перемен. Какими будут эти перемены? Чем отличается нынешний кризис от не слишком стабильного периода в жизни страны, который мы переживали в последние годы?

Мировой кризис ускорил давно назревший кризис украинской экономики. За прошедшее десятилетие в Украине научились перераспределять и потреблять, но забыли, как и что можно производить. Мы проедали производственные, сельскохозяйственные и инфраструктурные «запасы» и «заделы», увеличивали армию коррумпированных чиновников и депутатов всех уровней. Создание видимости проведения бесконечных политических реформ привело к жесточайшему кризису власти – фактическому безвластию и на государственном, и на местном уровнях. Произошла подмена многих понятий и переоценка еще больших ценностей.

В стране, где каждый второй если не «юрист», то «экономист», работать становится не только негде, но еще и некому. И уже давно едва ли не единственное конкурентное преимущество Украины пост-советского периода – «дешевая квалифицированная рабочая сила» – потеряло смысл: осталась либо дорогая, либо неквалифицированная. При этом последней становится все больше, к тому же, она все больше стареет, умирают не только села, умирают уже и города.

Мы долгие годы решали проблему языка и раздела страны, но не провели НИ ОДНОЙ(!) реформы. В Украине «дерибанили» бюджет, теряя при этом образование, здравоохранение, науку и культуру. Денег становилось больше, но жители Украины так и не научились их экономить. Тратить – да! А экономить… это было не модно, несмотря на все «походы в Европу». Никого не интересовали ни энергосберегающие технологии, ни то, кто и сколько газа/воды/электроэнергии потребляет. Тезис о необходимости перевода экономики на инновационную модель развития превратился в заклинание, которое повторяли все, но мало кто хоть что-нибудь делал для его реализации.

Когда-нибудь, это должно было закончиться. Относительно благополучные внешние обстоятельства ввели украинскую власть в заблуждение, выходить из которого она, похоже, и не собиралась, хотя страна все больше сползала в экономическую пропасть перегретых рынков и рискованных кредитов. И опять, уже в который раз, помогли «внешние факторы» – глобальный экономический кризис все расставил на свои места и показал, дорогого ли стоит НЫНЕШНЯЯ украинская экономика и политика. Оказалось не то что «немного», а сущие гроши, но и их еще нужно суметь сохранить…

Кризис принято называть не только крушением сложившихся «мифов», «устоев» и «стереотипов», но еще и новой возможностью. Хотелось бы понять – возможностью чего? Что ждет экономику, каким выйдет из кризиса общество, как долго будет происходить смена правящих элит? Кого кризис только коснется, а кому придется уйти с экономической и политической сцены, освободив дорогу новым, и, будем надеяться, более прогрессивным силам.

Украине еще предстоит многое потерять, но шанс «приобрести» перемены и обновления – точно остается! Время почивать на лаврах и проедать запасы истекло. Украину ждет инициирование, продвижение и поддержка, тех социальных, политических и экономических изменений, которые способны изменить существующую повестку дня, характер и содержание политики властей в интересах нового, субъектного, более созидательного и продуктивного способа жизни каждого из нас и всех нас вместе взятых – граждан Украины. Об этом мы начинаем разговор в нашем первом в новом 2009 году диалоге.

Свернуть

«Ключевым словом» начавшегося 2009 года стало слово «кризис». Это слово звучит в разных уголках планеты, однако Украина в последние годы полюбила крайности, и именно поэтому наш кризис носит системный характер, и уже многие начинают сомневаться – «а выживет ли больной?!». Люди пребывают в ожидании еще более трудных времен. Украинцы готовятся к худшему и стараются не строить долгосрочных планов. Так общество реагирует на экономический кризис, поскольку все понимают, что после кризиса в Украине следует ожидать больших перемен. Какими будут эти перемены? Чем отличается нынешний кризис от не слишком стабильного периода в жизни страны, который мы переживали в последние годы?

Развернуть

Мнение эксперта
Другие диалоги:
Версия для печати

Государство неизбежно «провисает». Доверия к государству просто нет.

26 янв 2009 года

В периоды кризисов, как показывает история, среди населения бродят самые невероятные ожидания и слухи. Каковы расхожие заблуждения и неоправданные ожидания сейчас? Чего ждет массовое сознание от кризиса и в чем эти ожидания ошибочны?

Массовое сознание имеет две составляющие. Это аффективная и эмоциональная компоненты. Они основаны на определенном опыте, знаниях людей. Те опросы, которые были проведены в Украине, показывают разные проценты, но в принципе до половины людей признают, что кризис их затронул. И это не эмоции, а констатация факта. Эмоции могут выплескиваться в опасениях, каким оно будет, это будущее? Люди опасаются понижения в статусе, боятся потерять работу, и в этом их опасения совершенно реалистичны. Если есть неоправданные ожидания, то они мне неизвестны. Мы ведь и раньше не отличались оптимизмом, порой довольно угрюмо смотрели в будущее, даже когда все было отнюдь не так плохо. Жаловаться – это в основном удел старшего и среднего поколения. Сейчас в наиболее уязвимом положении оказались люди, которые работают в негосударственном секторе, в сфере бизнеса, где больше шансы выиграть, но больше и риск. Люди верили в успех, верили в то, что смогут выплатить потребительский кредит, и эта вера сыграла с ними злую шутку. Наше общество быстро стало «консум гезельшафт», обществом потребления, в котором потребление стало самодостаточной ценностью.

Отмечу, что американское общество, ставшее обществом потребления еще в конце 50-х, создало крупнейшую в мире экономику и сделало доллар мировой валютой – при всех их нынешних проблемах. У нас же это потребительское общество строилось на огромном воздушном шаре наших ожиданий и уверенности, что «это вы можете». Уверенность в том, что рост потребления будет продолжаться еще долго, ожидания светлого будущего – вот это действительно не оправдалось. Первый урок нынешнего кризиса в том, что люди поняли, что свое потребительское поведение нужно строить иначе, нужно реалистически оценивать свой статус и свои возможности. Нельзя набирать кредитов, не имея достаточного запаса прочности. Свидетельства краха таких ожиданий множатся: на сайтах банков появляются объявления о продаже квартир, за которые их покупатели не могут выплатить кредит, или автомобили. Украина вошла в первую пятерку стран Европы по покупке новых автомобилей, но никто не говорит, что из десяти машин восемь покупалось в кредит. И это тоже удар по массовому сознанию. Сегодня массовое сознание подавлено, переживает разочарование, и многое ему еще предстоит усвоить, поскольку выход из рецессии, по самым оптимистическим оценкам, начнется не раньше конца года. Проблемы вызваны также неумелым государственным управлением в высших эшелонах власти, которые усугубляют объективные внешние обстоятельства.

Главный вывод состоит в том, что мрачные предчувствия массового сознания сейчас абсолютно реалистичны. География кризиса и социально-профессиональная структура населения в какой-то степени совпадают. Сейчас самый жесткий удар нанесен по металлургической и химической профессии, а это восток и юго-восток страны, и ситуация там сложная. Те люди, кто работает в частной сфере, в сфере бизнеса испытают удар кризиса в наибольшей мере. Мелкие предприятия там будут либо закрываться, либо работать по сокращенной схеме, с урезанной зарплатой. Что им делать? Этот вопрос открыт.

Как население реагирует на кризис? Можно ли ожидать, что люди будут не только замыкаться в себе, как обычно и происходит, но что мы увидим и попытки самоорганизации?

Этот интересный вопрос поднимался нами и раньше, когда мы, социологи, признались, что события на Майдане в 2004 году не были нами спрогнозированы. Есть такое понятие, «индекс социальной напряженности». Что это за индекс? Это количество людей, готовых выйти на несанкционированные акции протеста, в отношении к количеству людей, недовольных жизнью и поддерживающих любые формы протеста. В период акции «Украина без Кучмы» этот индекс был даже немного выше, чем перед Майданом. Поэтому сейчас высчитывать и прогнозировать протестные выступления довольно проблематично.

По нашим данным, да, недовольство есть, но в Украине в последние годы господствует пассивная форма демократической культуры, хотя рецидивы тоталитарной культуры, ставки на силу еще возможны. И потом, неясно, против кого протестовать? Против президента? Но против него борется премьер-министр. Против оппозиции? Но она состоит из представителей крупного бизнеса, которые в случае необходимости могут очень просто сменить свою политическую окраску. Остается два «гасла»: «даешь русский язык!» и «долой НАТО!» Но давайте скажем честно: русский язык и НАТО к нашему кризису не имеют никакого отношения. Русский язык не влияет на экономику, а в НАТО нас уже просто не берут, даже если завтра 90% населения будет «за». Протестовать? Против кого? Ясно, что систему в целом нужно менять, но к революции мы не готовы.

Коррупция, мздоимство, от всего этого нужно избавляться, и надежда на перемены в 2004 году была, но пришедшие новые лидеры оказались такими же, правила игры не поменялись. Так против кого же выходить на улицы, против кого протестовать?

В Украине есть феномен экономического самообеспечения населения, когда люди научились жить вообще без денег. Это средняя часть оседлого населения в сельской местности, которая в конце 90-х научилась жить независимо от государства. Эта модель поведения будет характерна для центральной, западной, частично северной Украины, то есть в тех областях, где есть мелкий бизнес и сфера услуг. В этих областях те люди, которые уехали из села в город не теряют связи с родителями в селе, эта «пуповина» осталась, и в ситуации кризиса они выживут.

Критическая ситуация складывается в городах, жизнь которых зависит от одного-двух предприятий. Когда не платят зарплату, когда нет работы, этим людям просто не за что жить, и тогда они имеют полное право – моральное и человеческое, сказать: вы нас лишили работы, не дайте нам умереть.

В принципе, выступления могут начаться еще до весны, несмотря на весь скепсис, и отдельные политические силы попытаются их использовать в своих интересах, потому что выборы никто не отменял, и те, кто находится у власти, хотят оставаться при ней и дальше.

Отношения государства и общества – о том, что тут назрели перемены уже написано и сказано больше чем достаточно. И все же: какие необходимые перемены высветил кризис?

Об этом я уже говорил неоднократно: здоровое общество это то, которое не больно. Оно едино, и хотя и неоднородно, но целостно. Оно имеет государство, которое печется о своих гражданах. Что такое государство? Это в первую очередь люди, у которых есть полномочия, инструменты управления и ресурсы, плюс они обладают ответственностью. Чего нет у нашей элиты – это осознания своей ответственности перед обществом и… профессиональной подготовки, будем честно говорить об этом. Это как бы банальные вещи, но об этом приходится говорить снова и снова: на первом месте у государственных менеджеров должны быть государственные ценности, а не личные. Пока что все наоборот. Этот кризис для них сейчас является угрозой лишиться статуса. Насколько они осознали эту угрозу, пока сказать сложно. Но как только начнутся социальные выступления, локальные бунты – тогда мы увидим их реакцию. Подавить выступления силой, я думаю, будет невозможно. Урезонить выступающих финансовыми методами – возможно, но как именно, это мы увидим. Пока что в глазах населения люди, находящиеся у власти, выглядят недееспособными. И поэтому мы все дальше от них отходим, все презрительнее к ним относимся, и проблема украинской нации, это проблема отсутствия политического лидера, которому бы мы, простые граждане, доверяли. Причем под вопросом стоит сама дееспособность наших нынешних политических лидеров, поскольку им необходимо решить те общегосударственные экономические вопросы, которые сами по себе не имеют политической окраски. Либо завод работает, либо нет, и здесь уже не сыграешь на чувствах.

Как люди отреагируют на все это? Поскольку право на труд у нас гарантировано Конституцией, а работы нет, то люди могут отказаться от исполнения своих гражданских обязанностей как избирателей. Многие будут просто игнорировать новые выборы. Если не отменят в бюллетенях строчку «против всех», то эта часть проголосовавших также вырастет, а это уже гражданская позиция. Возрастет дистанция между гражданами и обществом. Одним словом – возрастет аполитизация. Люди будут уходить в частную жизнь, в жизнь своих профессиональных групп. На этом уровне солидарность между людьми возможна, но само государство при этом неизбежно «провисает». Что остается от него? Сбор налогов, охрана границ, армия. Доверия к государству просто нет. Страшные вещи я говорю, но они правдивы.

Сегодня государство это машина подавления, и тут справедливо будет его классическое определение, данное Владимиром Ильичом Лениным. Наверное, это очень плохой и опасный вариант, поскольку власть будет всегда, чиновники будут всегда, полномочия у них будут, а население будет к ним холодное. В этой ситуации возможен приход к власти авторитарного правителя, который будет опираться на люмпенизированные слои населения и всевозможных «ультра». И хотя их, по нашим данным, всего 2-3%, но в условиях слабой центральной власти они вполне способны совершить государственный переворот, чему мы все знаем примеры.

Еще один возможный вариант – разворачивание между политиками «феодальных войн», что получило название «балканизации» или «сомализации». С тем же Закарпатьем все не так просто. Галичина сама по себе. Есть Харьков с его областью, есть Донбасс. Крым и вовсе индикатор здоровья страны, где градус антиукраинских настроений просто зашкаливает.

Проигравшими будут все. Чиновники, госаппарат – это ведь тоже часть страны. Если все развалится, то кем они будут управлять? Кризис, это палка о двух концах, и социальное недовольство, конечно, отразится и на них. Наконец, Украина это часть глобального сообщества. Это игрок на международной арене. Да, он слаб, но он находится в контексте международных отношений. Глобальные процессы идут и в Украине, и это не только приход «Макдоналдсов», иностранных банков, но и многое другое.

Есть еще небольшая надежда, что руководство нашей страны сможет воспользоваться растущим мировым спросом на продовольствие, чтобы уберечь некоторые рабочие места и смягчить протестные настроения. Во главе угла должны стоять экономические вопросы и национальные интересы. Это, конечно, банальные вещь, но о ним не мешало бы лишний раз напомнить тем, чьи рабочие кабинеты на Банковой и на Грушевского.


Беседу вел Андрей Маклаков

Версия для печати
Публикации автора

 

Рекомендуем к прочтению

"Упадок Пятой республики": мифы и реальность

Одним из ключевых слов в лексиконе французских интеллектуальных элит все чаще становится «упадок» (le declin). Под ним имеются в виду действительные или мнимые риски утраты Францией в глобализированном мире XXI века ее традиционной роли одной из великих держав.

Читать далее

 

Мнения других экспертов

Энри Фо, заместитель главы департамента изучения трансформаций общественных потребнстей. Асоциациия потребителей Франции

Национальные особенности украинского среднего класса

Андрей Ермолаев, директор Института стратегических исследований «Новая Украина»

Интеллектуальный дефолт нашей элиты состоялся

Виктория Подгорная, к.ф.н., директор Центра социально-политического проектирования

Пока что мы не видим большого накала страстей, но за последние четыре года общество утратило иллюзии

Семен Глузман, правозащитник, психиатр

Право на потребление

Олександр Вишняк, доктор соціологічних наук, директор фірми «Юкрейніан соціолоджі сервіс»

Нынешний кризис – сродни чернобыльской катастрофе

Владимир Балабанович, председатель Профсоюза работников сферы предпринимательства

Больше всего народ заблуждается в том, что его ждет

Виктор Небоженко, президент Агентства корпоративной поддержки «Трайдент»

Для выхода из кризиса необходим либо позитивный, либо негативный общественный договор

Павел Фролов, заведующий лабораторией социально-психологических технологий Института социальной и политической психологии

Понимание, что все мы «в одной лодке», у людей не исчезло

Евгений Белоножко, научный сотрудник лаборатории мониторинга социальных ситуаций Института социальной и политической психологии

Кризис усилит потенциал самоорганизации общества

Вадим Колесников, психолог-консультант

«Никогда не жили богато, так незачем было начинать!»

Олександр Шморгун, канд. філос. наук, доцент, провідний науковий співробітник Інституту світової економіки і міжнародних відносин НАН України, старший науковий співробітник Інституту європейських досліджень НАН України

Без надзвичайних антикризових дій ситуація не може бути виправлена

Євген Головаха, Заступник директора Інституту соціології, Завідуючий відділу історії, теорії та методології соціології, професор

Побавились, і досить!

 

Другие диалоги

Украина в Европе – контуры и формат будущих взаимоотношений

Государственное управление: нужен ли «капитальный ремонт власти»?

ЕСТЬ ЛИ БУДУЩЕЕ У «ЛЕВОГО ДВИЖЕНИЯ» в УКРАИНЕ?

МИР В ВОЙНЕ или ВОЙНА В МИРУ?

НОВАЯ МЕЖДУНАРОДНАЯ СИСТЕМА БЕЗОПАСНОСТИ родится в Украине?

УКРАИНСКИЙ ПРОЕКТ – реформирование, перезагрузка, создание нового?

Будущее ТВ и Интернета – слияние, поглощение, сосуществование?

ФЕНОМЕН УКРАИНСКОГО МАЙДАНА

Поляризация общества - источник перманентной нестабильности. Найдет ли Украина социальный компромисс?

Партнерство Украина-Евросоюз: вызовы и возможности

МАЛЫЕ ГОРОДА – богатство разнообразия или бедность упадка

Права или только обязанности? (О состоянии соблюдения прав человека в Украине и мире на протяжении последних 65 лет)

Виртуальная реальность и нетократия: новые штрихи к портрету Украины

Таможня или Союз?

ДЕНЬГИ БУДУЩЕГО: валюты локальные, национальные, глобальные? Бумажные или электронные?

Кадры решают все? Или почему из Украины утекают мозги?

Мультикультурализм VS национализм

Религия в социально-политическом контексте Украины

Гуманитарная политика в Украине – а есть ли будущее?

Новый мировой экономический порядок

Рынок земли и будущее аграрной Украины

ДЕМОКРАТИИ КОНЕЦ? или ОНА ВРЕМЕННО СДАЕТ ПОЗИЦИИ?

Судьба реформ в Украине или Реформировать нереформируемое?!

20 наших лет

Будущее без будущего? или Почему Украина теряет образованное общество?

Украинский характер – твердыня или разрушающаяся крепость?

ПЕНСИОННАЯ РЕФОРМА В УКРАИНЕ: куда дует ветер перемен

20 лет независимости Украины – мифы и реалии

Поход Украины в Европу: остановка или смена курса?

Местные выборы 2010: прощание с самоуправлением?

Республика: «де-юре» или «де-факто»?

Каков капитал, таков и труд

Идеология умерла. Да здравствует новая идеология?!

Повестка дня нового Президента – стабилизация или развитие?

Соблазн и искушение диктатурой

Реформа украинского здравоохранения или ее отсутствие: причины и следствия

Выборы-2010: готова ли Украина к переменам?

Неосознанный сталкер. Или. Скрытые и явные угрозы жизни Украины и возможности их предотвращения

Новый общественный договор – быть или не быть?

КАК СПАСТИ СТРАНУ? или Приговор вынесен. Обжалованию подлежит?!

Человеческий капитал в топке экономического кризиса

Большой договор между Украиной и Россией: от проекта влияния к проекту развития

Украинская власть: царствует, господствует или руководит?

Украина: нация для государства или государство для нации?

„Социальный капитал” и проблемы формирования гражданского общества в Украине

«Социальные мифологемы массового сознания и политическое мифотворчество»

Гражданин и власть: патерналистские и авторитарные настроения в Украине.

В зеркале украинского культурного продукта

Есть ли «свет» в конце регионального «туннеля» или кого интересуют проблемы местного самоуправления?

Национальная идея: от украинской мечты к новой парадигме развития

Досрочные выборы: политическое представление к завершению сезона

Кризис ценностей: что такое хорошо, и что такое плохо?

Реформы в экономике Украины: причины, следствия, перспективы

Информационное пространство – кривое зеркало Украинской действительности

Постсоветское поколение – здравствуй! (или некоторые подробности из жизни молодежи)

Проект Україна: українська самосвідомість і етнонаціональні трансформації

„Південний вектор” євроінтеграційної стратегії України

Феноменологія української корупції та її специфічні риси

Українській Конституції 10 років: від «однієї з найкращих в Європі» до правового хаосу

Украина в геополитических играх 2006-2025 гг. или Очередное обновление внешней политики

Яку Україну пропонують Україні чи Програми та реальні практики політичних партій України

Парламентський злам: проблеми взаємодії владних гілок

Майдан, рік по тому

Вызовы или стимулы глобализации?

Демографический кризис или последний украинец

Адміністративно-територіальна реформа – тест на ефективність нової влади

Ролевые игры: социодрама Украина – ЕС

Славянские миры: цивилизационный выбор

Повестка дня будущего президента

Новое украинское Просвещение

„Внутрішня геополітика” України.

Чи готова Україна „мислити глобально, діяти локально”?

Демократия по-украински

Какая Россия нужна Украине?

Українська національна еліта – становлення чи занепад?

Середній клас в Україні : майбутнє народжується сьогодні

Україна шукає свою ідентичність

Камо грядеши, Украина?

page generation time:0,102