В украинской системе нечего исправлять, - там все надо менять.

Евгений Чичваркин

Пользовательского поиска

Украинское общество в условиях кризиса: социальные вызовы и мистификации.

«Ключевым словом» начавшегося 2009 года стало слово «кризис». Это слово звучит в разных уголках планеты, однако Украина в последние годы полюбила крайности, и именно поэтому наш кризис носит системный характер, и уже многие начинают сомневаться – «а выживет ли больной?!». Люди пребывают в ожидании еще более трудных времен. Почти 90% населения страны считают, что пребывают в депрессивном и стрессовом состоянии, – таковы данные опроса Института глобальных стратегий. Украинцы готовятся к худшему и стараются не строить долгосрочных планов. Так общество реагирует на экономический кризис, поскольку все понимают, что после кризиса в Украине следует ожидать больших перемен. Какими будут эти перемены? Чем отличается нынешний кризис от не слишком стабильного периода в жизни страны, который мы переживали в последние годы?

Мировой кризис ускорил давно назревший кризис украинской экономики. За прошедшее десятилетие в Украине научились перераспределять и потреблять, но забыли, как и что можно производить. Мы проедали производственные, сельскохозяйственные и инфраструктурные «запасы» и «заделы», увеличивали армию коррумпированных чиновников и депутатов всех уровней. Создание видимости проведения бесконечных политических реформ привело к жесточайшему кризису власти – фактическому безвластию и на государственном, и на местном уровнях. Произошла подмена многих понятий и переоценка еще больших ценностей.

В стране, где каждый второй если не «юрист», то «экономист», работать становится не только негде, но еще и некому. И уже давно едва ли не единственное конкурентное преимущество Украины пост-советского периода – «дешевая квалифицированная рабочая сила» – потеряло смысл: осталась либо дорогая, либо неквалифицированная. При этом последней становится все больше, к тому же, она все больше стареет, умирают не только села, умирают уже и города.

Мы долгие годы решали проблему языка и раздела страны, но не провели НИ ОДНОЙ(!) реформы. В Украине «дерибанили» бюджет, теряя при этом образование, здравоохранение, науку и культуру. Денег становилось больше, но жители Украины так и не научились их экономить. Тратить – да! А экономить… это было не модно, несмотря на все «походы в Европу». Никого не интересовали ни энергосберегающие технологии, ни то, кто и сколько газа/воды/электроэнергии потребляет. Тезис о необходимости перевода экономики на инновационную модель развития превратился в заклинание, которое повторяли все, но мало кто хоть что-нибудь делал для его реализации.

Когда-нибудь, это должно было закончиться. Относительно благополучные внешние обстоятельства ввели украинскую власть в заблуждение, выходить из которого она, похоже, и не собиралась, хотя страна все больше сползала в экономическую пропасть перегретых рынков и рискованных кредитов. И опять, уже в который раз, помогли «внешние факторы» – глобальный экономический кризис все расставил на свои места и показал, дорогого ли стоит НЫНЕШНЯЯ украинская экономика и политика. Оказалось не то что «немного», а сущие гроши, но и их еще нужно суметь сохранить…

Кризис принято называть не только крушением сложившихся «мифов», «устоев» и «стереотипов», но еще и новой возможностью. Хотелось бы понять – возможностью чего? Что ждет экономику, каким выйдет из кризиса общество, как долго будет происходить смена правящих элит? Кого кризис только коснется, а кому придется уйти с экономической и политической сцены, освободив дорогу новым, и, будем надеяться, более прогрессивным силам.

Украине еще предстоит многое потерять, но шанс «приобрести» перемены и обновления – точно остается! Время почивать на лаврах и проедать запасы истекло. Украину ждет инициирование, продвижение и поддержка, тех социальных, политических и экономических изменений, которые способны изменить существующую повестку дня, характер и содержание политики властей в интересах нового, субъектного, более созидательного и продуктивного способа жизни каждого из нас и всех нас вместе взятых – граждан Украины. Об этом мы начинаем разговор в нашем первом в новом 2009 году диалоге.

Свернуть

«Ключевым словом» начавшегося 2009 года стало слово «кризис». Это слово звучит в разных уголках планеты, однако Украина в последние годы полюбила крайности, и именно поэтому наш кризис носит системный характер, и уже многие начинают сомневаться – «а выживет ли больной?!». Люди пребывают в ожидании еще более трудных времен. Украинцы готовятся к худшему и стараются не строить долгосрочных планов. Так общество реагирует на экономический кризис, поскольку все понимают, что после кризиса в Украине следует ожидать больших перемен. Какими будут эти перемены? Чем отличается нынешний кризис от не слишком стабильного периода в жизни страны, который мы переживали в последние годы?

Развернуть

Мнение эксперта
Другие диалоги:
Версия для печати

Интеллектуальный дефолт нашей элиты состоялся

27 фев 2009 года

В бурном потоке информации о нынешнем кризисе, каким бы хаотическим он ни казался, похоже, все же можно выделить несколько основных представлений, сформированных – или сознательно формируемых, – мифов. Каковы «мифы кризиса» в Украине?

Во-первых, народу стараются внушить, что все у нас было хорошо, страна лучше всех развивалась, богатела, но какая-то нелепая случайность встала у нее на пути – отсюда и кризис.

Второе – что преодолеть его можно с помощью стандартного набора инструментов. Еще несколько месяцев назад и эксперты, и правительство говорили о кризисе как о некой яме, куда мы попали, но легко оттуда выберемся.

Третий миф – что у нас есть хорошая антикризисная программа, и мы ее реализуем, даже если сами себе будем мешать.

А мифы – это не есть выдумки, это даже и не заблуждения. Это специфическое образно-сюжетное представление о той реальности и тех проблемах, с которыми сталкивается общество. Одна из ключевых проблем, с которой мы сталкиваемся в условиях уже очевидно развернувшегося кризиса, состоит в интеллектуальной и концептуальной неготовности правящих элит жить в рамках создавшейся реальности.

Кризис глобальной системы прошел несколько фаз. Потрясения развивающихся стран в 98-м году были для нас более-менее заметны, а проблемы азиатских рынков мы наблюдали только по телевизору. Спустя десятилетие, когда кризис охватил уже глобализированные рынки финансовых инструментов, что стало предпосылкой стагнации производства, его волна докатилась и до нас. Тогда-то и начались консультации на международном уровне о наличии так называемой национальной стратегии.

В данном случае речь идет не о тех неприятностях, что могут быть из-за беспорядочной деятельности брокеров, а о качественном изменении системы. Причем всей системы отношений: экономических, производственных, социальных, межгосударственных и так далее.

Вопрос национальной стратегии – это вопрос того, способны ли национальные правительства, правящие элиты участвовать в конструировании новой равновесной системы отношений. В экономике, в глобальном разделении труда, в балансировании мирового рынка. К сожалению, Украина этот тест пока не прошла. Не случайно, в большинстве опубликованных рейтингов она оказывалась в их нижней части. Причем в этих рейтингах учитывалась не столько технологическая отсталость нашей индустрии, сколько неспособность найти свое место в новой системе и бороться за него. Тем более что, как показала практика, способностью понять происходящее владеют в этом огромном мире буквально единицы.

Мы имеем очевидный факт: интеллектуальный дефолт нашей элиты состоялся. Мы встретили болезненную для нас фазу кризиса в состоянии неготовности. В состоянии нереформированной экономики, социально и интеллектуально неподготовленного общества.

Важная особенность этого кризиса еще и в том, что он ставит, можно сказать, сверхзадачи. История знает, конечно же, случаи, когда кризисы социальных систем приводили к глобальному «дауншифтингу» – понижению уровня развития, но данное явление относится к категории прогрессирующих.

Если говорить об аналогиях, то примерно такой же по глубине кризис мир пережил с начала девятисотых до средины тридцатых годов прошлого века. Экономисты, в силу своей специализации, акцентируют внимание на экономической составляющей кризиса, но в новом тысячелетии мы имеем дело с трансформационным кризисом мироустройства. Кризис начала двадцатого века был связан с неспособностью мира дальше развиваться в условиях неравномерности последствий индустриальной революции. Нужно было перестраивать рынки и международное право. В результате родилось новое международное сообщество – Лига Наций. Родился так называемый индустриальный империализм, когда крупные станы проводили экспансию уже не торговлей потребительскими товарами, а промышленной продукцией и средствами производства. Был выработан новый финансовый инструмент, так называемых резервных валют. Кризисная фаза того времени коснулась экономики и разных уровней социального общежития. Мир вошел в эпоху состоявшейся индустриальной цивилизации, которая требовала соответствующего политического оформления.

Современный кризис также носит трансформационный характер и содержит в себе элементы политэкономического перехода. Впервые глобальный экономический мир развивается по законам глобального разделения труда. А приводным ремнем мирового кризиса стал кризис его надстройки – финансового капитализма, как наиболее развитого элемента, обеспечившего это глобальное разделение труда.

Поэтому в мире сейчас рождается постнациональный формат сотрудничества. Возникают крупные экономически и политически организованные регионы. Исчезает спекулятивная валюта «доллар», которая перестала быть резервной валютой, напечатанной только одним национальным правительством. По выходу из кризиса мы, видимо, будем иметь более сложную систему глобального финансового регулирования с усилением роли региональных валют. Произойдет и политическая реорганизация мира, эпоха межнациональных правовых отношений уйдет в прошлое. Будет очень сложный переход к так называемой глобальной демократии.

Любой процесс такого рода сопровождается мифотворчеством. Проблема в том, что у нас не появляются позитивные мифы, не формируется видение, что будет с Украиной. Будем мы летать в космос или будем пахать землю? Будем встраиваться в европейское разделение труда как аграрная страна или поборемся за статус одного из молодых евразийских тигров? Будем делать амбициозную ставку на мобилизующие технологии будущего или займем место третьестепенной страны мещан? Это вопрос социо-культурного выбора, вопрос самоидентификации. Если сейчас эти рассуждения кажутся абстрактными, то по мере разворачивания социальных последствий кризиса все наполнится реальным смыслом.


О причинах кризиса 30-х до сих пор идут споры, и остается много неясного. Что вы можете сказать о причинах нынешнего кризиса и о его возможных социальных последствиях?

Одним из пусковых механизмов трансформационного кризиса конца 90-х годов стала борьба за присвоение будущей прибыли. Инвестиционный ресурс стал главным предметом большой конкуренции. Наряду со спекулятивными финансовыми пирамидами, которые смогли задействовать накопления развивающихся стран (то, что мы знаем как «кредитные игры»), были использованы и такие инструменты спекуляций, которые прибавочную стоимость, полученную за счет финансовых пузырей направляли в инновационные проекты. Таким образом, крупные экономики смогли профинансировать новый экономический уклад. Но прибыль не возникает из воздуха. Мы, грубо говоря, съели завтрашний доход.

Главный удар лопнувшего пузыря пришелся на развивающиеся страны, которые выступали в роли индустриального кольца. «Мировая фабрика» оказалась жертвой большой модернизационной перестройки. Украина, в этом отношении, стала одним из самых слабых звеньев. Мы в иерархии «мировой фабрики» занимали нижнюю ступень – производили индустриальное сырье.

Главная ошибка – мы не распорядились историческим шансом на реинвестирование экспортной ренты для структурной перестройки и развития новых отраслей. Поэтому мы имеем стагнирующую индустриальную базу 20–40 летней давности, которая в старом варианте никогда не вернется в мировую экономику.

Мы также получили сложную ситуацию с социальным капиталом, который, имея преобразовательный потенциал еще двадцать лет назад, теперь утратил это преимущество. Не секрет, что на нашем континенте Украина лидирует по экспорту рабочей силы. Причем, дешевой рабсилы, ведь «мозги» утекли сразу.

Сейчас встает ключевой вопрос: сформируют ли наши элиты концептуальный взгляд на свою новую роль и свое новое место в глобальном мире? И цена этого вопроса не только экономика и социальное благополучие, но, может быть, и само государство. Потому что исторический ход событий показывает, что не только не все отрасли пройдут через этот кризис, но и не всем государствам суждено устоять. Мы многого не замечаем, считая это случайностью, но на наших глазах изменяются государства, изменяются границы. Это происходит и с нами. Перед нами стоит исторический вызов, а мы ведем себя как ленивый обыватель, который думает: «Ну, выберусь сейчас из этой ямы, да и пойду себе дальше». При этом упускается из виду, что впереди следующая фаза кризиса, когда нужно будет бороться за жизненное пространство.


Что вы можете сказать о том, какими будут «на выходе» отношения государства и общества, которые сегодня с каждым днем выглядят все более сложными?

Я предполагаю, что у нас завершается эпоха тотального патернализма. Культ справедливого государства, которое решает все проблемы, заканчивается. Поэтому так много говорят о популистских идеологиях и лидерах. Ведь популизм – это заигрывание с народом, заигрывание государства с человеком на самом простом, примитивном уровне.

В Украине государство оказалось неспособным играть роль всемогущей силы. Даже по самым простым житейским проблемам голода и холода, которые все чаще будут возникать, оно не дает надежды на благоприятный исход. Нас ждет полное разочарование в государстве. Это значит, что будут включаться механизмы самовыживания и самоорганизации людей. Позитивным при этом может быть то, что люди сделают тот необходимый шаг к самоуправлению, без которого мы все еще остаемся советскими людьми. С другой стороны, если при росте антипатерналистских настроений государство будет неэффективным в преодолении кризиса, то может проявиться то, что я называю феноменом гражданского сепаратизма. То есть, люди будут искать способы выживания, игнорируя государство.

В истории Украины уже была подобная эпоха – после распада Российской империи. Ее называют периодом гражданской войны, но, по сути, это был период гражданского сепаратизма, когда возникали республики одного села, а лидерами становились местные «батьки». Однако нынешний кризис вполне может способствовать формированию гражданского общества в хорошем смысле, если действия властей окажутся достаточно конструктивными.

В чем трагедия нынешнего президента? Придя к власти, он предложил свое видение, как обустроить Украину. Но он предложил образ страны, в котором половина населения не нашла себе места. Половина экономики оказалась ненужной или неинтересной. И сейчас мы стоим перед проблемой – найдутся ли такие элиты, которые предложат нам «Res Publica» – общее для всей республики Украина дело?


Беседу вел Андрей Маклаков

Версия для печати
Публикации автора

 

Рекомендуем к прочтению

Испытание рутиной

Эйфория от институциональных прорывов в интеграционных процессах России, Белоруссии и Казахстана развеялась. Пришло время тщательной притирки друг к другу наших непохожих хозяйственных комплексов

Читать далее

 

Мнения других экспертов

Энри Фо, заместитель главы департамента изучения трансформаций общественных потребнстей. Асоциациия потребителей Франции

Национальные особенности украинского среднего класса

Виктория Подгорная, к.ф.н., директор Центра социально-политического проектирования

Пока что мы не видим большого накала страстей, но за последние четыре года общество утратило иллюзии

Семен Глузман, правозащитник, психиатр

Право на потребление

Олександр Вишняк, доктор соціологічних наук, директор фірми «Юкрейніан соціолоджі сервіс»

Нынешний кризис – сродни чернобыльской катастрофе

Владимир Балабанович, председатель Профсоюза работников сферы предпринимательства

Больше всего народ заблуждается в том, что его ждет

Виктор Небоженко, президент Агентства корпоративной поддержки «Трайдент»

Для выхода из кризиса необходим либо позитивный, либо негативный общественный договор

Павел Фролов, заведующий лабораторией социально-психологических технологий Института социальной и политической психологии

Понимание, что все мы «в одной лодке», у людей не исчезло

Евгений Белоножко, научный сотрудник лаборатории мониторинга социальных ситуаций Института социальной и политической психологии

Кризис усилит потенциал самоорганизации общества

Александр Стегний, доктор социологических наук, исполнительный директор Центра социальных и маркетинговых исследований «Социс», ведущий научный сотрудник Института социологии НАНУ

Государство неизбежно «провисает». Доверия к государству просто нет.

Вадим Колесников, психолог-консультант

«Никогда не жили богато, так незачем было начинать!»

Олександр Шморгун, канд. філос. наук, доцент, провідний науковий співробітник Інституту світової економіки і міжнародних відносин НАН України, старший науковий співробітник Інституту європейських досліджень НАН України

Без надзвичайних антикризових дій ситуація не може бути виправлена

Євген Головаха, Заступник директора Інституту соціології, Завідуючий відділу історії, теорії та методології соціології, професор

Побавились, і досить!

 

Другие диалоги

Украина в Европе – контуры и формат будущих взаимоотношений

Государственное управление: нужен ли «капитальный ремонт власти»?

ЕСТЬ ЛИ БУДУЩЕЕ У «ЛЕВОГО ДВИЖЕНИЯ» в УКРАИНЕ?

МИР В ВОЙНЕ или ВОЙНА В МИРУ?

НОВАЯ МЕЖДУНАРОДНАЯ СИСТЕМА БЕЗОПАСНОСТИ родится в Украине?

УКРАИНСКИЙ ПРОЕКТ – реформирование, перезагрузка, создание нового?

Будущее ТВ и Интернета – слияние, поглощение, сосуществование?

ФЕНОМЕН УКРАИНСКОГО МАЙДАНА

Поляризация общества - источник перманентной нестабильности. Найдет ли Украина социальный компромисс?

Партнерство Украина-Евросоюз: вызовы и возможности

МАЛЫЕ ГОРОДА – богатство разнообразия или бедность упадка

Права или только обязанности? (О состоянии соблюдения прав человека в Украине и мире на протяжении последних 65 лет)

Виртуальная реальность и нетократия: новые штрихи к портрету Украины

Таможня или Союз?

ДЕНЬГИ БУДУЩЕГО: валюты локальные, национальные, глобальные? Бумажные или электронные?

Кадры решают все? Или почему из Украины утекают мозги?

Мультикультурализм VS национализм

Религия в социально-политическом контексте Украины

Гуманитарная политика в Украине – а есть ли будущее?

Новый мировой экономический порядок

Рынок земли и будущее аграрной Украины

ДЕМОКРАТИИ КОНЕЦ? или ОНА ВРЕМЕННО СДАЕТ ПОЗИЦИИ?

Судьба реформ в Украине или Реформировать нереформируемое?!

20 наших лет

Будущее без будущего? или Почему Украина теряет образованное общество?

Украинский характер – твердыня или разрушающаяся крепость?

ПЕНСИОННАЯ РЕФОРМА В УКРАИНЕ: куда дует ветер перемен

20 лет независимости Украины – мифы и реалии

Поход Украины в Европу: остановка или смена курса?

Местные выборы 2010: прощание с самоуправлением?

Республика: «де-юре» или «де-факто»?

Каков капитал, таков и труд

Идеология умерла. Да здравствует новая идеология?!

Повестка дня нового Президента – стабилизация или развитие?

Соблазн и искушение диктатурой

Реформа украинского здравоохранения или ее отсутствие: причины и следствия

Выборы-2010: готова ли Украина к переменам?

Неосознанный сталкер. Или. Скрытые и явные угрозы жизни Украины и возможности их предотвращения

Новый общественный договор – быть или не быть?

КАК СПАСТИ СТРАНУ? или Приговор вынесен. Обжалованию подлежит?!

Человеческий капитал в топке экономического кризиса

Большой договор между Украиной и Россией: от проекта влияния к проекту развития

Украинская власть: царствует, господствует или руководит?

Украина: нация для государства или государство для нации?

„Социальный капитал” и проблемы формирования гражданского общества в Украине

«Социальные мифологемы массового сознания и политическое мифотворчество»

Гражданин и власть: патерналистские и авторитарные настроения в Украине.

В зеркале украинского культурного продукта

Есть ли «свет» в конце регионального «туннеля» или кого интересуют проблемы местного самоуправления?

Национальная идея: от украинской мечты к новой парадигме развития

Досрочные выборы: политическое представление к завершению сезона

Кризис ценностей: что такое хорошо, и что такое плохо?

Реформы в экономике Украины: причины, следствия, перспективы

Информационное пространство – кривое зеркало Украинской действительности

Постсоветское поколение – здравствуй! (или некоторые подробности из жизни молодежи)

Проект Україна: українська самосвідомість і етнонаціональні трансформації

„Південний вектор” євроінтеграційної стратегії України

Феноменологія української корупції та її специфічні риси

Українській Конституції 10 років: від «однієї з найкращих в Європі» до правового хаосу

Украина в геополитических играх 2006-2025 гг. или Очередное обновление внешней политики

Яку Україну пропонують Україні чи Програми та реальні практики політичних партій України

Парламентський злам: проблеми взаємодії владних гілок

Майдан, рік по тому

Вызовы или стимулы глобализации?

Демографический кризис или последний украинец

Адміністративно-територіальна реформа – тест на ефективність нової влади

Ролевые игры: социодрама Украина – ЕС

Славянские миры: цивилизационный выбор

Повестка дня будущего президента

Новое украинское Просвещение

„Внутрішня геополітика” України.

Чи готова Україна „мислити глобально, діяти локально”?

Демократия по-украински

Какая Россия нужна Украине?

Українська національна еліта – становлення чи занепад?

Середній клас в Україні : майбутнє народжується сьогодні

Україна шукає свою ідентичність

Камо грядеши, Украина?

page generation time:0,060