В украинской системе нечего исправлять, - там все надо менять.

Евгений Чичваркин

Пользовательского поиска

Новый общественный договор – быть или не быть?

Украина опять достигает одного из переломных моментов в своей истории, но на сей раз, находясь в очень опасном состоянии: потенциал разрушения значительно превосходит моральные табу и желание прислушаться к здравому смыслу. Социальный контракт менялся неоднократно даже в течение небольшого, с точки зрения истории, срока существования независимой Украины, и мы будем проходить через это снова и снова. Однако одним усовершенствованием правового поля стоящих перед страной проблем не решить. Необходимо изменение характера отношений между властью и народом, в том числе, повышение взаимной ответственности власти и народа друг перед другом. Но кто сегодня возьмет на себя роль сурового, беспристрастного и неподкупного арбитра в надоевшем всем поединке «Власть vs. Народ»?

История умалчивает о том, когда и в каких обществах впервые возник общественный договор. Однако уже древнегреческий софист Протагор, указывал, что никто не является абсолютно самодостаточным, и что люди связаны друг с другом взаимным сотрудничеством.

Многие столетия спустя, такие философы как Жан-Жак Руссо и Томас Гоббс, занимавшие в этом вопросе противоположные позиции, пришли к схожим выводам. Ради мира, выживания и получения ресурсов, каждому человеку необходимо отдать часть своих прав и взять на себя определенные обязательства в отношении остальных людей – так появляется «социальный контракт» или «общественный договор».

«Суть идеи общественного договора можно выразить просто: каждый из нас помещает себя под власть общей воли, и группа рассматривает каждого индивида как часть целого». Книга Руссо «Социальный контракт, или принципы политических прав» вдохновляла революционеров и политических реформаторов в Северной Америке и Франции 18-го века, а затем и во всем мире. Ее влияние можно проследить в Декларации Независимости (1776), Конституции США (1787), Билле о правах (1789), Декларации прав человека и гражданина (1789), Всеобщей декларации прав человека (1948). Современный социальный контракт слабее, чем когда-либо.

Свидетельство тому – масса людей, которые нарушают его, которым он тесен, которым он не подходит. Более того, на сегодня мы все чаще наблюдаем отрицание социального контракта простыми людьми, движимыми не только чувством разочарования политическим процессом, но и откровенной враждебностью к нему. На данный исторический момент, существующий в Украине общественный контракт не решает главной проблемы – проблемы инвестирования населением своих ожиданий, интересов и ресурсов в предлагаемые функционирующими политиками проекты. Население четко разделяет: политики - это «они». А «мы» - это те, кто политикой не занимается. Политики имеют свои какие-то проблемы, такие как геополитический выбор, интеграция в Евросоюз, в НАТО, газовые войны. И есть проблемы, которые волнуют граждан, – это пенсии, зарплаты, тарифы, состояние медицины, проблемы ЖКХ. В общем, – физическое выживание.

Эти два мира, по сути, не пересекаются. Отсюда фронтальное недоверие к государственному аппарату, к политическим игрокам и политическим партиям как к выразителям интересов простого гражданина. Все это показывает, что социальный контракт находится в движении, приближаясь к высшей точке «кипения», следовательно – к пересмотру.

Социальный контракт менялся неоднократно даже в течение небольшого, с точки зрения истории, срока существования независимой Украины, и мы будем проходить через это снова и снова. Однако одним усовершенствованием правового поля стоящих перед страной проблем не решить. Необходимо изменение характера отношений между властью и народом, в том числе, повышение взаимной ответственности власти и народа друг перед другом.

Но кто сегодня возьмет на себя роль сурового, беспристрастного и неподкупного арбитра в надоевшем всем поединке «Власть vs. Народ»? Ведь 13 лет со дня принятия Конституции 1996 года «совершенствование» общественного договора шло в сторону заключения негласных договоренностей между властью и народом о том, что «немножко» нарушать Основной Закон никому не запрещается. И лишь бесплодные попытки остановить ведущий в никуда процесс нарастающего отрицания прав и свобод граждан и вседозволенности власти показывают, как далеко зашла наша страна на пути к самоуничтожению.

Сегодня ясно только одно, если мы хотим действительно сохранить страну, необходимо оставить все попытки узаконить и выдать за общественный договор партийные и корпоративные ценности и цели. Нужно отказаться от эксплуатации тех тем, которые делят общество на «своих» и «чужих» – ЕС или ЕЭП, язык, поместная церковь… Прошлое виснет на всех нас многопудовым грузом, но Украина должна, наконец, повернуться лицом к будущему. Поэтому в новом общественном договоре не должно быть того, что противоречит интересам общества, ВСЕГО общества.

Мы предлагаем в новой теме «Диалог.UA» обсудить назревшие вопросы общественного договора в Украине. Чем плох нынешний вариант Общественного договора, и в какой части его следовало бы изменить/усовершенствовать? Нужно ли переписывать «Общественный договор»? Что нужно, чтобы это сделать? Кто больше заинтересован в «заключении» Общественного договора – власть, бизнес, народ? Если перестает действовать Общественный договор между народом и властью, то сможет ли функционировать то, что мы называем государством? Достаточно ли компромисса и сговора элит для пост-кризисного управления страной и для ее сохранения? На эти и многие другие вопросы, связанные с разворачивающейся в стране конституционной дискуссией, нет простых ответов. Но тем актуальнее диалог, к которому мы приглашаем наших авторов, экспертов и читателей.

Свернуть

Украина опять достигает одного из переломных моментов в своей истории, но на сей раз, находясь в очень опасном состоянии: потенциал разрушения значительно превосходит моральные табу и желание прислушаться к здравому смыслу. Социальный контракт менялся неоднократно даже в течение небольшого, с точки зрения истории, срока существования независимой Украины, и мы будем проходить через это снова и снова. Однако одним усовершенствованием правового поля стоящих перед страной проблем не решить. Необходимо изменение характера отношений между властью и народом, в том числе, повышение взаимной ответственности власти и народа друг перед другом. Но кто сегодня возьмет на себя роль сурового, беспристрастного и неподкупного арбитра в надоевшем всем поединке «Власть vs. Народ»?

Развернуть

Мнение эксперта
Другие диалоги:
Версия для печати

Последние 20 лет власти России и Украины не имеют никакого общественного договора

3 июл 2009 года

Похоже на то, что экономический кризис породил не только вопрос создания новой мировой финансовой архитектуры, но и пробудил идею некой глобальной перестройки отношений государства и масс – старую проблему общественного договора, о котором сейчас так много говорят не только на Западе или Востоке, но даже и в мусульманских странах. Насколько актуальна эта тема для нашей страны?

Она актуальна по нескольким причинам. Сначала отметим, что во времена Руссо обеспечением общественного договора были заняты две структуры: это сеть общественного мнения от легендарных французских дворянских салонов и публицистика, и Генеральные Штаты, которые и обсуждали вопрос об отношениях между королём и третьим сословием. То есть, были субъекты договорных отношений, была и быстро развивающаяся капиталистическая психология, для которой идея договора была крайне важна. Был и опыт мощных юридических систем, где выполнение договора тоже было важно. И это всё легло на удобренную, готовую почву.

Потом на целое столетие этот термин исчез, и о нем практически не было слышно вплоть до середины двадцатого века. В этот период возникли всевозможные «национальные фронты», коммунизм, фашизм, а они в этом политологическом концепте не нуждались.

И, наконец, когда заработали так называемые демократические волны, когда мировые СМИ стали активно обсуждать работу других государств, тогда вновь всплыл термин «общественный договор». Субъектами договора были уже не король и третье сословие, а «власть» и широкие «массы». Не элита и массы, а власть и массы. А посредником между ними выступали средства массовой информации. В таком треугольнике и стал работать термин «общественный договор». Он, с одной стороны, позволял той или иной стране активно апеллировать к международным ценностям, ценностям демократии, а, с другой стороны, это была своеобразная форма общественного давления на то или иное государство. Ведь без общественного договора любая страна становилась, в некотором смысле, как бы «недостаточно культурной» и политически необразованной.

Вот в связи с этим и актуализировался термин «общественный договор». Надо отдать должное советской власти, он был и в Советском Союзе. Власть предложила его населению, и население его выполняло. Речь шла о том, что население соблюдает узкие правила политики, но за это имеет социальные и экономические блага. А в момент горбачевской «Перестройки» власть отказалась поддерживать этот социальный компонент. Если помните, резко увеличились цены, а власть отказалась их контролировать. Соответственно, население сразу откликнулось созданием собственных, альтернативных договорных отношений. Так возникло диссидентское движение, а с другой стороны - чёрный рынок.

Сейчас уже можно говорить, что спецслужбы это прекрасно понимали. Они с лёгкостью ловили и фарцовщиков, а инакомыслящих превращали в фарцовщиков. На самом деле, это были сферы негативного общественного договора, такого договора, который формально не описывался государством.

В общем-то, последние двадцать лет власти России и Украины и не имеют никакого общественного договора, который должен был, с одной стороны, говорить о демократии, а с другой стороны, иметь внутреннюю эффективность, то есть признаваться. Например, либеральные оппозиционные деятели России считают, что Путин навязал общественный договор старого образца и продемонстрировал свои намерения на примере Ходорковского. То есть, вы можете зарабатывать деньги, но не имеете права заниматься политикой. Но этот договор не был просто навязан, ведь внутренне россияне были готовы к нему: Путин и российская государственная машина обеспечивали какие-то социальные и экономические стандарты плюс стабильность и понятность в стране, а в обмен - население отказывалось от перестроечных экспериментов и ярких политических карнавалов, как во времена Ельцина. Это и есть основание политической стабильности в России.

В Украине нет субъектов этих отношений, потому что нет единой элиты, которая могла бы предложить подобный договор. Элита очень разнообразная и процентов на восемьдесят интернациональная и не слишком нуждается в договоре. И нет субъекта с кем его заключать, так как то, что подходит на западе страны, отвергается на востоке. А страны Запада, да и Россия, не представляют себе существования цивилизованной страны без общественного договора. Путинская цивилизация принята на Западе как пример удачного выхода из перестройки и ельцинского беспредела.

У нас возникают негативные общественные договоры, когда общество начинает само вырабатывать какие-то механизмы нормализации отношений, не апеллируя к судам, а через разного рода закрытые структуры. По социологическим исследованиям, население больше доверяет местным авторитетам, церкви, армии, но не доверяет традиционным авторитетам: Верховной Раде, партиям, которые должны были бы организовывать и поддерживать общественный договор.

Все соцопросы показывают одно: доверие к государству и власти упало до почти полного нуля. Каким образом будет разрешаться кризис отношений между обществом и властью?

Есть несколько направлений. Он может разрешаться за счёт формирования открытой инфраструктуры внешнего управления, когда мировые державы, в том числе Брюссель, Вашингтон, Москва, будут осуществлять в Украине внешнее управление как со слабой страной. К нам приедет какой-нибудь бельгиец или итальянец, и у него будет мандат Евросоюза для наведения порядка. Например, семь тысяч полицейских, судей, прокуроров, налоговиков и т.д. из Евросоюза работают сейчас в Косово. Если бы мы не знали все перипетии образования Косово, то говорили бы об оккупации страны, но это форма внешнего управления. Это снимает проблему отношений между Косово и Сербией - не будет же Сербия сражаться с Евросоюзом. И в странах Африки, как вы знаете, тоже очень часто применяется мандат внешнего управления.

Второй путь - это отказ от каких бы то ни было общественных договоров и реализация принципа воли. То есть, авторитарное управление, когда закон перестаёт действовать, а население соглашается с главным: есть политическая целесообразность, выраженная в одном лидере или одной политической силе. Такой путь Украина, как молодое государство, ещё не прошла. Такая возможность есть, и если мировые политические игроки разрешат, то тут найдутся желающие его реализовать. Я не вижу в ближайшие два-три года серьёзного сопротивления такому проекту.

Но есть и новые политические ростки, полагающие, что та элита, которая неспособна предложить договор, должна уйти и появятся другие силы, которые более тонко представляют интересы общества. Они не будут делить страну на части, а будут выделять какие-то группы, которые и будут добиваться результатов.

В последнее время возникли новые политические проекты, уже не называющие себя партиями, а «движениями» или «фронтами». Похоже на то, что идея партии, как и идея рационального разрешения конфликтов, себя исчерпала. Не значит ли это, что мы приближаемся к «точке бифуркации» всей системы, будущее которой непредсказуемо?

Как всё будет происходить - пока неизвестно; всё перемешано. Вот чистый либерал Яценюк использует воинствующую, милитаристскую форму в виде «фронта перемен», что характерно для авторитаризма. Но представить его диктатором трудно. Скорее можно признать технократом, который обслуживает авторитарный режим.

С другой стороны, есть ярко выраженные лидеры с авторитарными чертами, как Тимошенко, и тот же Янукович, но при этом они постоянно говорят о демократии и народе. Фактически, все нынешние политические силы обладают потенциалом избрать любой их трёх возможных путей.

Правда, есть ещё одна возможность, которой хотелось бы избежать. Это тот случай, когда общество не выдерживает напряжения и производит территориальный раскол, предполагая, что на оставшихся кусках будут новые законы. К сожалению, как подсказывает история, что делёж не заканчивается только одним дележом. Идут «расколы в расколах» и это не приводит к появлению нового. Там тут же появятся свои марчуки, кравчуки, ельцины и т.д. Это не путь к развитию. А после Брюссельской декларации по энергоносителям он и вовсе будет для Украины закрыт, так как Запад весьма жёстко ставит требование единства государства, гарантирующего поставки энергоносителей.

Ни Россия, ни Запад не заинтересованы сейчас в распаде Украины. Поэтому будут происходить изменения вовне и внутри, но Европа не может себе позволить потерять пути поставок энергоносителей, не готова рисковать, занимаясь украинскими проблемами государственного строительства. Ведь, по большому счёту, мы ещё не знаем, решена ли югославская проблема. То было государство, которое Европа породила и она же уничтожила, а что из этого вышло – пока неизвестно. И я не думаю, что кто-то будет затевать ещё один процесс такого же рода.



Беседу вёл Андрей Маклаков

Версия для печати
Публикации автора

 

Рекомендуем к прочтению

"Упадок Пятой республики": мифы и реальность

Одним из ключевых слов в лексиконе французских интеллектуальных элит все чаще становится «упадок» (le declin). Под ним имеются в виду действительные или мнимые риски утраты Францией в глобализированном мире XXI века ее традиционной роли одной из великих держав.

Читать далее

 

Мнения других экспертов

Андрей Ермолаев, директор Института стратегических исследований «Новая Украина»

В обществе определенно возник запрос на новое видение украинского государства, на новые характеристики державы

Святослав Денисенко, эксперт Института стратегических исследований «Новая Украина»

Общественный договор в первую очередь нужен для украинского общества, а не политиков

Євген Головаха, Заступник директора Інституту соціології, Завідуючий відділу історії, теорії та методології соціології, професор

Громадські організації, прокиньтеся!

Олексій Гарань, доктор історичних наук, професор Києво-Могилянської Академії, науковий директор Школи Політичної Аналітики

Ідея скликання Конституційної Асамблеї – має право на існування

Погребинський Михайло, політолог Київського центру політичних досліджень та конфліктології

Гра в контрасти

Сергій Дацюк, философ

Договариваться о чем-то могут только творческие, свободные и равные по силе люди…

Віталій Кулік, директор Центру досліджень громадянського суспільства

У нас нет реальной политической силы, способной сдвинуть с мёртвой точки идею политического договора

Кость Бондаренко, директор Института проблем управления имени Горшенина

Украина закаляется в борьбе против государства

Владимир Семиноженко, лидер «Новой Украины», академик НАНУ

Построение успешного государства должно стать гражданским проектом

Владимир Фесенко, директор Центра прикладных политических исследований «Пента»

Без прямых выборов Президента народ утратит свою роль субъекта Общественного договора

 

Другие диалоги

Украина в Европе – контуры и формат будущих взаимоотношений

Государственное управление: нужен ли «капитальный ремонт власти»?

ЕСТЬ ЛИ БУДУЩЕЕ У «ЛЕВОГО ДВИЖЕНИЯ» в УКРАИНЕ?

МИР В ВОЙНЕ или ВОЙНА В МИРУ?

НОВАЯ МЕЖДУНАРОДНАЯ СИСТЕМА БЕЗОПАСНОСТИ родится в Украине?

УКРАИНСКИЙ ПРОЕКТ – реформирование, перезагрузка, создание нового?

Будущее ТВ и Интернета – слияние, поглощение, сосуществование?

ФЕНОМЕН УКРАИНСКОГО МАЙДАНА

Поляризация общества - источник перманентной нестабильности. Найдет ли Украина социальный компромисс?

Партнерство Украина-Евросоюз: вызовы и возможности

МАЛЫЕ ГОРОДА – богатство разнообразия или бедность упадка

Права или только обязанности? (О состоянии соблюдения прав человека в Украине и мире на протяжении последних 65 лет)

Виртуальная реальность и нетократия: новые штрихи к портрету Украины

Таможня или Союз?

ДЕНЬГИ БУДУЩЕГО: валюты локальные, национальные, глобальные? Бумажные или электронные?

Кадры решают все? Или почему из Украины утекают мозги?

Мультикультурализм VS национализм

Религия в социально-политическом контексте Украины

Гуманитарная политика в Украине – а есть ли будущее?

Новый мировой экономический порядок

Рынок земли и будущее аграрной Украины

ДЕМОКРАТИИ КОНЕЦ? или ОНА ВРЕМЕННО СДАЕТ ПОЗИЦИИ?

Судьба реформ в Украине или Реформировать нереформируемое?!

20 наших лет

Будущее без будущего? или Почему Украина теряет образованное общество?

Украинский характер – твердыня или разрушающаяся крепость?

ПЕНСИОННАЯ РЕФОРМА В УКРАИНЕ: куда дует ветер перемен

20 лет независимости Украины – мифы и реалии

Поход Украины в Европу: остановка или смена курса?

Местные выборы 2010: прощание с самоуправлением?

Республика: «де-юре» или «де-факто»?

Каков капитал, таков и труд

Идеология умерла. Да здравствует новая идеология?!

Повестка дня нового Президента – стабилизация или развитие?

Соблазн и искушение диктатурой

Реформа украинского здравоохранения или ее отсутствие: причины и следствия

Выборы-2010: готова ли Украина к переменам?

Неосознанный сталкер. Или. Скрытые и явные угрозы жизни Украины и возможности их предотвращения

КАК СПАСТИ СТРАНУ? или Приговор вынесен. Обжалованию подлежит?!

Человеческий капитал в топке экономического кризиса

Украинское общество в условиях кризиса: социальные вызовы и мистификации.

Большой договор между Украиной и Россией: от проекта влияния к проекту развития

Украинская власть: царствует, господствует или руководит?

Украина: нация для государства или государство для нации?

„Социальный капитал” и проблемы формирования гражданского общества в Украине

«Социальные мифологемы массового сознания и политическое мифотворчество»

Гражданин и власть: патерналистские и авторитарные настроения в Украине.

В зеркале украинского культурного продукта

Есть ли «свет» в конце регионального «туннеля» или кого интересуют проблемы местного самоуправления?

Национальная идея: от украинской мечты к новой парадигме развития

Досрочные выборы: политическое представление к завершению сезона

Кризис ценностей: что такое хорошо, и что такое плохо?

Реформы в экономике Украины: причины, следствия, перспективы

Информационное пространство – кривое зеркало Украинской действительности

Постсоветское поколение – здравствуй! (или некоторые подробности из жизни молодежи)

Проект Україна: українська самосвідомість і етнонаціональні трансформації

„Південний вектор” євроінтеграційної стратегії України

Феноменологія української корупції та її специфічні риси

Українській Конституції 10 років: від «однієї з найкращих в Європі» до правового хаосу

Украина в геополитических играх 2006-2025 гг. или Очередное обновление внешней политики

Яку Україну пропонують Україні чи Програми та реальні практики політичних партій України

Парламентський злам: проблеми взаємодії владних гілок

Майдан, рік по тому

Вызовы или стимулы глобализации?

Демографический кризис или последний украинец

Адміністративно-територіальна реформа – тест на ефективність нової влади

Ролевые игры: социодрама Украина – ЕС

Славянские миры: цивилизационный выбор

Повестка дня будущего президента

Новое украинское Просвещение

„Внутрішня геополітика” України.

Чи готова Україна „мислити глобально, діяти локально”?

Демократия по-украински

Какая Россия нужна Украине?

Українська національна еліта – становлення чи занепад?

Середній клас в Україні : майбутнє народжується сьогодні

Україна шукає свою ідентичність

Камо грядеши, Украина?

page generation time:0,074