В украинской системе нечего исправлять, - там все надо менять.

Евгений Чичваркин

Пользовательского поиска

Неосознанный сталкер. Или. Скрытые и явные угрозы жизни Украины и возможности их предотвращения

В условиях экономического кризиса внимание общества концентрируется на курсе валют, росте безработицы или падении производства, однако немаловажной и еще более обостряющейся в такой период темой является состояние техногенной безопасности Украины. Нельзя забывать, что ремонт национальной инфраструктуры – это «вопрос тонкой настройки экономической системы страны». Однако все больше законодателей и представителей местных властей стремятся направить финансовые потоки, обеспечивающие функционирование инфраструктуры в свои собственные карманы, тем самым перекладывая финансовое бремя обеспечения и безопасности граждан, и всей страны на будущие поколения.

Если во времена СССР была распространена идеология вынесения «всех благ» в будущее – «наши дети будут жить при коммунизме», то за время существования независимой Украины нас убедили, что «неплохо было бы» попользоваться резервами будущих поколений – водой, лесами, плодородием почв и даже «перебросить» на них решение усугубляющихся проблем Чернобыля… Вот уж действительно вспомнишь знаменитое – «после нас хоть потоп!»…

Если мерой ответственности общества является его стремление инвестировать в собственное будущее, тогда вопрос о существовании инфраструктурного кризиса звучит так: действительно ли украинцы закрывают глаза на то, что уже очень скоро может понадобиться и им, и их детям и детям их детей?

В последнем отчете компании Mercer Human Resource Consulting Киев признан одним из самых грязных городов Восточной Европы — по уровню загрязненности воздуха, степени утилизации отходов, пригодности воды для питья.

«Не так страшны террористы, как техногенные угрозы, стоящие перед нашей страной. Киев — наши будущие Помпеи, а всю Украину ожидает судьба Атлантиды», – эти слова Олега Ельцова не такая уж и гипербола…

Согласно статистике, сегодня немногим менее половины населения Украины проживает в «зонах риска», которые зачастую характеризуются еще и одновременным воздействием нескольких опасных факторов.

За последние 2 десятилетия потребление всевозможных ресурсов существенно превосходило их создание или поддержание «в норме». Заместитель Секретаря СНБО Степан Гавриш в интервью Би-би-си в июне озвучил главные угрозы национальной безопасности Украины. Среди них – старение инфраструктуры и техногенные угрозы, которые часто вызывают в Украине глубокие кризисы.

Авария на Саяно-Шушенской ГЭС в России всколыхнула и нашу страну. Уже на следующий день в интервью радиостанции BBC экс-премьер министр Украины Валерий Пустовойтенко заявил, что не только украинские гидроэлектростанции, но практически все энергетические предприятия нуждаются в безотлагательной комплексной проверке для выявления и устранения угроз техногенных катастроф.

По словам руководителя Черкасского регионального управления водных ресурсов Александра Бонсуновського, защитные сооружения Кременчугского водохранилища (самого большого в Днепровском каскаде) требуют немедленного капитального ремонта.

Гидротехнические защитные сооружения Кременчугского водохранилища отработали свой ресурс (некоторые из них построены 48 лет назад) и требуют срочного ремонта. В противном случае существует реальная опасность прорыва защитных плотин и затопления многих населенных пунктов и угодий Черкасской, Полтавской, Кировоградской областей. Для ремонта всех защитных сооружений необходимо более 60 млн. грн. На экстренный ремонт защитных сооружений необходимо около 10 млн. грн.

Но гидротехнические сооружения – лишь небольшая часть энергетической и промышленной инфраструктуры Украины, которая с каждым годом накапливает в себе все большую угрозу.

Природные, промышленные и техногенные катастрофы за последние десятилетия в нашей стране становятся все более частыми. Ущерб от погодных катаклизмов с каждым годом увеличивается; мелкие промышленные аварии становятся все более частыми, а выработка ресурса объектов нашей критически важной инфраструктуры – все более угрожающей.

Случилось то, о чем профессионалы предупреждали уже давно. «Заделы» советской эпохи если еще не разрушены, то чрезмерно изношены. Извлечение прибыли на большинстве крупных промышленных предприятий давно уже осуществляется в ущерб безопасности работающих, местного населения, окружающей среды.

Диалог.UA попробовал найти ответы на весьма непростые вопросы – насколько велик риск, связанный с резким повышением доли устаревших технологий и оборудования, снижения темпов восстановления и модернизации производства и инфраструктуры? Осознается ли кем-либо в Украине запущенная «программа на уничтожение» этой территории и людей ее населяющих? Понимает ли кто-то из «власть придержащих» масштабы этого «минного поля»? И, если в конечном итоге проблему «износа железа» решить можно, то каким образом и кто возьмет на себя смелость решать проблему экономической модели воспроизводства страны, которая препятствует даже постановке вопросов о предотвращении техногенной катастрофы в Украине?…

Свернуть

В условиях экономического кризиса внимание общества концентрируется на курсе валют, росте безработицы или падении производства, однако немаловажной и еще более обостряющейся в такой период темой является состояние техногенной безопасности Украины. Нельзя забывать, что ремонт национальной инфраструктуры – это «вопрос тонкой настройки экономической системы страны».

Развернуть

Мнение эксперта
Другие диалоги:
Версия для печати

У нас не только игнорировали все уроки, связанные с Чернобылем, но и принизили значение этой катастрофы

28 сен 2009 года
У нас не только игнорировали все уроки, связанные с Чернобылем, но и принизили значение этой катастрофы: У нас не только игнорировали все уроки, связанные с Чернобылем, но и принизили значение этой катастрофы

Владимир Усатенко, эксперт Национальной комиссии радиационной защиты, народный депутат 1-го созыва

Есть известная пословица, «пока гром не грянет - мужик не перекрестится». После Чернобыльской аварии креститься, похоже, перестали, так не стоит ли теперь ожидать очередной техногенной катастрофы?

Давайте разберемся, что стало причиной Чернобыля? Помимо прочего ещё и то, что никто не имел права подвергать сомнению авторитет советской науки, которая вызвала к жизни данный проект. А теперь, с горечью, приходится констатировать, что в реакторе тогда произошло самое страшное - разгон на мгновенных нейтронах. Это то, что в корне противоречит возможности управлять цепной ядерной реакцией. Для того, чтобы нейтроны были запаздывающими, делаются графитные кладки, водяные каналы и ряд других элементов, в том числе и специальная система управления и защиты. Ещё там должны быть дополнительные поглотители, как на Ленинградской АЭС, которые не позволяют достигать критических параметров реакции. Этим на ЧАЭС пренебрегли. Был один поглотитель и один водяной столб, а остальная активная зона была заполнена тепловыделяющими сборками.

Принято думать, что причиной катастрофы был человеческий фактор. По вашему мнению, это был просчёт науки?

Да, конечно. Но и не только. В конце концов, это эксплуатация на грани фола. Когда станция самая лучшая, самая большая мощность, когда у станции переходное красное знамя – это очень большой соблазн выжимать из реактора всё, что можно, постоянно подгружая новые ТВС-ки взамен выгоревших. Это максимальная производительность, максимальный коэффициент использования установленной мощности, это новые награды и карьерные продвижения.

В результате произошёл тепловой взрыв. Сам процесс длился всего 40 секунд и реактор остался пустым. Совершенно. Кроме нескольких плит, которые сорвались, пока схема «Е» парила над реактором, и упали внутрь. В таком состоянии он существует и сейчас.

Что же произошло с топливом? Оно просто сублимировалось. То есть, перешло в газообразное состояние, конденсировалось, в зависимости от высоты и условий, куда оно попало, а также вошло в стены, в элементы конструкций энергоблока, в почву и т.д. Совершенно не выдерживают никакой критики заявления, что выбросы составляют 4% или 6% от всего количества топлива. Оно вылетело всё. Полностью.

Наша наука это опровергает. Впрочем, как и наличие такого элемента, как растворимый плутоний. Он отличается тем, что очень хорошо мигрирует, попадает в тело, волосы и ногти. Английские низкотемпературные плазменные спектрометры прекрасно его обнаруживают, так же, как обнаружили полоний у Литвиненко, но у нас ни в одном справочнике таких сведений вы не найдёте. Потому что если признать этот факт, то это будет удар по авторитету нашей науки. Придётся признать, что она шла по пути создания красивой математики, красивой физики, каких-то красивых теорий, не касаясь сущности процессов, которые им противоречат.

В общем, это произошло. Теперь надо думать, что же дальше. При такой ядерной реакции выделяется примерно 1580 различных изотопов. Большинство из них очень нестабильны и быстро распадаются. Но страшно то, что мы можем быстро определять всего изотопов пять, не больше. По воздействию на здоровье человека нам более-менее известны изотопов двадцать. А остальные? Совершенно неизвестно, и неизвестно где они, сколько их и как они действуют на людей.

И тут мы приходим ещё и к угрозе со стороны медиков, которые, стараясь выяснить, что же дал Чернобыль, применяют такие методы сканирования (например с помощью изотопов технеция), которые приводят к образованию злокачественных опухолей и других болезней, характерных для ликвидаторов. У медиков появляется зуд и нетерпение, когда они стараются выявить техногенную составляющую в росте заболеваемости. Но их методы диагностики привносят в этот рост, может быть, большую лепту, чем Чернобыль.

Крупная катастрофа, это чрезвычайное событие, и чтобы не допустить его повторения, должны быть сделаны выводы, извлечены уроки. Долгие годы ходили слухи, что выбросы радиации со станции продолжаются, что идет утечка радиации из радиоактивных могильников и так далее. Сделаны ли эти выводы сейчас, спустя 23 года после Чернобыля?

Я бы сказал, что у нас не только игнорировали все уроки, связанные с Чернобылем, но и неправильно классифицировали само событие, определив его в статус аварии. Это была катастрофа, на любом языке мира это считалось бы катастрофическим развитием событий. Значение Чернобыля в сотни раз больше, чем принято думать. Однако никто, ни руководство нашей страны, ни Россия, ни Запад не заинтересованы в объективной оценке масштабов этой катастрофы, наоборот, они стремятся его занизить, в десятки, если не в сотни раз занижая объем выброшенной из реактора радиации, который в действительности составляет около 4 миллиардов кюри.

У нас есть несколько могильников, которые не должны дальше так существовать. Это не только хранилища отходов ядерного топлива, по которым лучшее решение, это прямое захоронение в определённые геологические пласты. Нигде в мире не достигнут необходимый уровень надёжности и контролируемости подобных хранилищ. А у нас никто и не пытается этого достичь. Считают, что там что-то строится, и это хорошо. Но ничего хорошего в этом нет, так как смысл всего этого не в безопасном хранении радиоактивных веществ, а в самом процессе перманентного строительства и получении от этого дивидендов. Поэтому в тендерах побеждают фирмы, ранее мало в чём преуспевшие. На их счету и аэропорты с падающими крышами, и многое другое.

Показателен тут и просчёт с хранилищем отходов ядерного топлива №2, строящимся в Чернобыле. Это хранилище не пригодно даже для засолки огурцов и никогда не будет построено - его надо разрушить и никогда к этому не возвращаться.

Но не само это хранилище является сейчас наибольшей угрозой, а отвлечение от самых главных и страшных объектов. Это склады высокоактивных отходов, где отходы, помещенные в бетонные кубы, складывали-складывали, а когда там лопнули подпорные стены - то и бросили. Теперь считается, что самое главное их не трогать.

Впрочем, там хоть и большие активности, но не решающие. На третьей очереди ЧАЭС была отрыта траншея шириной, примерно 45 и длиной 150 метров, по ширине на семь секций, чтобы можно было перекрыть её стандартными плитами. Затем сюда стали завозить высокоактивные отходы, даже не сортированные, а предварительно упакованные (на заводе им. Малышева) в метровые кубы. Завезли их около 35 тысяч, и места оказалось мало. Тогда принялись делать насыпи, ездили по этим контейнерам и продавили ложе всего этого сооружения. Расположено оно между прудом-охладителем и каналом, подводящим воду к третьей очереди ЧАЭС. Здесь полностью насыпной грунт; латеральный сток, независимо от сезона, всегда в одну сторону - в сторону пруда-охладителя. Система водозабора оказалась неэффективной и, в конце концов, образовалось локальное загрязнение в виде огромной водяной «капли», которая висит у бассейна слияния Днепра и Припяти. Пока она не вызывает особой озабоченности, так как уровень её относительно этих рек ещё достаточно низок, но радиоактивность этой воды просто сумасшедшая, и если она двинется к нашей главной водной артерии - то здоровых людей по берегам Днепра уже не останется.

Следующий момент - это то, где собираются строить само укрытие. Оно занимает 30% площади могильника. Раньше рыли большие ямы, сбрасывали туда всё подряд, там же бросали и экскаваторы, затем пригоняли другую технику и всё закапывали. Теперь на этой площади решили построить свайное поле, чтобы это всё закрыть. Но делать это не вытащив оттуда то, что там находится, противоречит здравому смыслу.

Возможно, это связано с приездом профессора Перелена, который резко покритиковал все существующие на то время проекты и заявил, что Европа тогда даст деньги, когда все наши госструктуры будут едины в желании всё в Чернобыле укрыть и уплотнить. С ним согласились, но никто, до сегодняшнего дня, не знает толком, что и где нужно построить. Хотя понятна позиция лоббистов, которые стараются пристроить куда-то донецкую сталь. На самом деле нужно всё это разобрать и захоронить, в специально построенных хранилищах, к которым никто ещё не приступал.

Есть и другие проблемные организационные моменты. В 94-м – 95-м годах, я входил в экспертную группу профессора Сорея и мы инспектировали объекты атомной энергетики. Я беседовал со многими экспертами и представителями ЕБРР. В частности, по Ровенской и Хмельницкой АЭС мы выдали заключения, исходя из того, чтобы решать тамошние проблемы наиболее дешевым способом, но наши заключения пришлись не по вкусу европейскому руководству – там ориентировались на большие деньги. Сейчас продолжается та же самая волокита и с объектом «Укрытие». Уже и немцы взмолились: давайте хоть что-нибудь построим! Мол, если будем исходить из функциональности объектов, то не построим ничего. Надо же как-то и банкирам спасаться...

В чем первопричина того, что проблемы в сфере техногенной безопасности у нас не решаются «по мере поступления», а накапливаются годами? Это черта нашего национального характера, проявление некомпетентности руководства или что-то еще?

Действительно, об этих вещах у нас стараются не думать, доводя положение дел до такого состояния, когда разрешить накопившиеся проблемы, тем более, когда они приводят к катастрофе, будет уже крайне сложно. На фоне накопившихся в сфере радиационной защиты проблем опасность от плотин гидроэлектростанций выглядит мелочью, хотя ни одна плотина не является полностью безопасной, и даже учитывая то, что реки у нас равнинные, и достаточно небольшой аварии, чтобы это угрожало обширным затоплением.

Причина такой ситуации в системе ценностей в обществе. Нам нужны не рыночные, прозападные, или какие-то иные ценности, основанные на принципе «после нас хоть потоп», когда государство тратит огромные ресурсы на совершенно бессмысленные, а иногда даже опасные вещи. Начальник в нашей стране, это не должность, а болезнь. Это заболевание, передающееся по наследству, симптомы которого – алчность и некомпетентность. Нам нужно вернуться к простым, проверенным историей вещам – ценности семьи, заботе о детях, и, конечно же, о земле, которую мы оставим будущим поколениям.


Записал Андрей Маклаков

Версия для печати
Рекомендуем к прочтению

НАТО: ответ на кризис в Украине и безопасность в центральной и восточной Европе

Действия России в Украине вынудили наблюдателей и политиков по обе стороны Атлантики, включая членов Конгресса США, пересмотреть роль Соединенных Штатов и НАТО в укреплении европейской безопасности. Особую обеспокоенность в плане безопасности вызывает ситуация вокруг таких стран не-членов НАТО, как Молдова и Украина. Отражая взгляды США и их европейских союзников, генеральный секретарь НАТО Андерс Фог Расмуссен назвал военную агрессию России «самым серьезным кризисом в Европе после падения Берлинской стены», и заявил, что НАТО «больше не может вести дела с Россией, как раньше».

Этот отчет, подготовленный всего месяц назад Исследовательской службой Конгресса США, хорошо передает образ мысли и расхождения позиций среди американских законодателей в отношении НАТО и кризиса в Украине – с одной стороны, заявления о готовности защитить интересы членов альянса, а с другой – ссылки на пророссийское общественное мнение в ряде стран Запада.

Читать далее

 

Мнения других экспертов

Татьяна Белявская, специалист по программам Фонда Восточная Европа

Следующее поколение может просто утонуть в отходах

Шапар А.Г., директор Інституту природокористування та екології України, член-кореспондент НАН України

Для попередження катастроф необхідна державна політика, яка базується на засадах сталого розвитку

Працівник Карпатського біосферного заповідника, який не побажав публічно називати своє ім’я

Наймасштабніші контракти по лісопостачанню за кордон без відома влади не проходять

Юрий Андреев, президент всеукраинской общественной организации «Союз Чернобыль Украины»

Наибольших опасностей нам следует ожидать со стороны высоких технологий

Сергій Федоринчик, голова інформаційного центру української екологічної асоціації «Зелений Світ»

Вирішувати екологічні питання в Україні не дає політична система і державна система управління

Харичков Сергей Константинович, заведующий отделом экономического регулирования природопользования Института проблем рынка и экономико-экологических исследований НАН Украины

Все дороги ведут к морю

Анатолій Яцик, академік УААН, д.т.н., професор, директор Українського науково-дослідного інституту водогосподарсько-екологічних проблем

Доки не буде сформовано нормальне відношення до води – доти проблеми будуть тільки загострюватися

Владимир Бревнов, экономист

Украину может спасти лишь эффективный механизм контроля над властями

Олесь Ильченко, писатель

«Уже невозможно полноценно эксплуатировать оставшиеся с советских времен технические, промышленные сооружения …»

Суслова Ольга, доктор економічних наук, експерт україно-білоруського центру еколого-економічного моніторингу в Україні

В центрі усіх катастроф стоїть помилка людини

Заец Роман Васильевич, научный сотрудник Центра исследований научно-технического потенциала, истории и науки им. Г.М. Доброва

Презумпция опасности

Стоєцький Василь Федорович, начальник Державної інспекції цивільного захисту та техногенної безпеки, генерал-майор служби цивільного захисту

Попередити, запобігти, врятувати. Встигнути?

 

Другие диалоги

Украина в Европе – контуры и формат будущих взаимоотношений

Государственное управление: нужен ли «капитальный ремонт власти»?

ЕСТЬ ЛИ БУДУЩЕЕ У «ЛЕВОГО ДВИЖЕНИЯ» в УКРАИНЕ?

МИР В ВОЙНЕ или ВОЙНА В МИРУ?

НОВАЯ МЕЖДУНАРОДНАЯ СИСТЕМА БЕЗОПАСНОСТИ родится в Украине?

УКРАИНСКИЙ ПРОЕКТ – реформирование, перезагрузка, создание нового?

Будущее ТВ и Интернета – слияние, поглощение, сосуществование?

ФЕНОМЕН УКРАИНСКОГО МАЙДАНА

Поляризация общества - источник перманентной нестабильности. Найдет ли Украина социальный компромисс?

Партнерство Украина-Евросоюз: вызовы и возможности

МАЛЫЕ ГОРОДА – богатство разнообразия или бедность упадка

Права или только обязанности? (О состоянии соблюдения прав человека в Украине и мире на протяжении последних 65 лет)

Виртуальная реальность и нетократия: новые штрихи к портрету Украины

Таможня или Союз?

ДЕНЬГИ БУДУЩЕГО: валюты локальные, национальные, глобальные? Бумажные или электронные?

Кадры решают все? Или почему из Украины утекают мозги?

Мультикультурализм VS национализм

Религия в социально-политическом контексте Украины

Гуманитарная политика в Украине – а есть ли будущее?

Новый мировой экономический порядок

Рынок земли и будущее аграрной Украины

ДЕМОКРАТИИ КОНЕЦ? или ОНА ВРЕМЕННО СДАЕТ ПОЗИЦИИ?

Судьба реформ в Украине или Реформировать нереформируемое?!

20 наших лет

Будущее без будущего? или Почему Украина теряет образованное общество?

Украинский характер – твердыня или разрушающаяся крепость?

ПЕНСИОННАЯ РЕФОРМА В УКРАИНЕ: куда дует ветер перемен

20 лет независимости Украины – мифы и реалии

Поход Украины в Европу: остановка или смена курса?

Местные выборы 2010: прощание с самоуправлением?

Республика: «де-юре» или «де-факто»?

Каков капитал, таков и труд

Идеология умерла. Да здравствует новая идеология?!

Повестка дня нового Президента – стабилизация или развитие?

Соблазн и искушение диктатурой

Реформа украинского здравоохранения или ее отсутствие: причины и следствия

Выборы-2010: готова ли Украина к переменам?

Новый общественный договор – быть или не быть?

КАК СПАСТИ СТРАНУ? или Приговор вынесен. Обжалованию подлежит?!

Человеческий капитал в топке экономического кризиса

Украинское общество в условиях кризиса: социальные вызовы и мистификации.

Большой договор между Украиной и Россией: от проекта влияния к проекту развития

Украинская власть: царствует, господствует или руководит?

Украина: нация для государства или государство для нации?

„Социальный капитал” и проблемы формирования гражданского общества в Украине

«Социальные мифологемы массового сознания и политическое мифотворчество»

Гражданин и власть: патерналистские и авторитарные настроения в Украине.

В зеркале украинского культурного продукта

Есть ли «свет» в конце регионального «туннеля» или кого интересуют проблемы местного самоуправления?

Национальная идея: от украинской мечты к новой парадигме развития

Досрочные выборы: политическое представление к завершению сезона

Кризис ценностей: что такое хорошо, и что такое плохо?

Реформы в экономике Украины: причины, следствия, перспективы

Информационное пространство – кривое зеркало Украинской действительности

Постсоветское поколение – здравствуй! (или некоторые подробности из жизни молодежи)

Проект Україна: українська самосвідомість і етнонаціональні трансформації

„Південний вектор” євроінтеграційної стратегії України

Феноменологія української корупції та її специфічні риси

Українській Конституції 10 років: від «однієї з найкращих в Європі» до правового хаосу

Украина в геополитических играх 2006-2025 гг. или Очередное обновление внешней политики

Яку Україну пропонують Україні чи Програми та реальні практики політичних партій України

Парламентський злам: проблеми взаємодії владних гілок

Майдан, рік по тому

Вызовы или стимулы глобализации?

Демографический кризис или последний украинец

Адміністративно-територіальна реформа – тест на ефективність нової влади

Ролевые игры: социодрама Украина – ЕС

Славянские миры: цивилизационный выбор

Повестка дня будущего президента

Новое украинское Просвещение

„Внутрішня геополітика” України.

Чи готова Україна „мислити глобально, діяти локально”?

Демократия по-украински

Какая Россия нужна Украине?

Українська національна еліта – становлення чи занепад?

Середній клас в Україні : майбутнє народжується сьогодні

Україна шукає свою ідентичність

Камо грядеши, Украина?

page generation time:0,060