В украинской системе нечего исправлять, - там все надо менять.

Евгений Чичваркин

Пользовательского поиска
Институт стратегических исследований "Новая Украина"
Другие диалоги:

Развитие украинской экономики на «собственном основании»: тенденции, риски и коридор возможностей

Версия для печати
26 авг 2008 года

В конце 90-х – начале 2000-х одной из наиболее актуальных тем в экспертной среде был вопрос о выборе модели социально-экономического развития Украины. К сожалению, под влиянием бурных политических событий 2004-2007 годов, обсуждение экономических стратегий стало темой для гурманов. Куда более занимательным стали размышления о вариантах политической конфигурации и тактиках политических игроков. Однако вопрос выбора экономической стратегии по-прежнему требует ответа. На фоне разрастающегося глобального экономического кризиса отсутствие такой стратегии ставит под угрозу стабильность развития национального государства и благополучие граждан.

В этой связи целесообразно не только вернуться к постановке самой проблемы, но и приступить к обсуждению различных моделей долгосрочного экономического развития для Украины, одна из которых предложена в этой статье.

Глобальные вызовы: механика кризиса

В свете растущей интегрированности Украины в мировую экономическую систему, целесообразно, в первую очередь, остановиться на нескольких наиболее значимых глобальных тенденциях, которые будут оказывать определяющее влияние на развитие мировой экономики в целом и национальных экономик в частности.

Состояние кризиса, в котором оказалась мировая финансово-экономическая система в середине 2007 года, актуализировало сразу же несколько долгосрочных рисковых трендов. Углубление этих тенденций несет в себе значительную опасность для национальной экономики, тем или иным образом включенной в мировое разделение труда и глобальный финансовый рынок.

Стоит отметить два взаимосвязанных процесса, которые, по мнению большинства мировых экспертов, в ближайшие несколько лет будут прямо влиять на мировой экономический климат в широком смысле.

Кредитно-финансовый кризис.

Лето 2007 года отметилось резким ухудшением ситуации на американском рынке недвижимости. Масштабный ценовой «пузырь», надувавшийся в течение нескольких лет лопнул. Падение цен на дома, ухудшение кредитоспособности заемщиков, как следствие, переоценка стоимости ипотечных облигаций и их производных стали катализатором кредитно-финансового кризиса, разразившегося в США.

Наибольшие убытки понес, втянувшийся в спекулятивные игры с рисковой ипотекой, глобальный финансовый сектор. Уже в третьем квартале 2007 года банки, страховые компании, инвестиционные фонды США, ЕС, Швейцарии и, отчасти, финансовые компании стран АТР захлестнула волна масштабных «списаний» убыточных активов.

На сегодняшний день потери мирового финансового сектора от кредитного кризиса уже достигли 400 млрд. долларов. По мнению многих финансовых аналитиков и экспертов международных структур — это далеко не предел. Общий размер потерь от рисковой ипотеки может составить около 1,3 трлн. долларов.

Эта цифра была озвучена представителями компании Paulson & Co на конференции хедж-фондов, которая состоялась в Монако в июне 2008 года. Причем, более 80% фондовых менеджеров, инвесторов и поставщиков услуг хеджевых фондов, участвовавших в конференции, считают, что кредитный кризис продолжится, показали результаты опроса. Почти четверть заявила, что ожидает "значительного ухудшения ситуации". С похожими прогнозами ранее (в начале 2008 года) выступал МВФ. Правда, в докладе Мирового фонда цифра была существенно ниже — около 945 млрд. долларов.

Сегодня подобный сценарий развития ситуации представляется вполне правдоподобным. Пока серьезных признаков выздоровления на американском ипотечном рынке, ставшем эпицентром кризиса, не наблюдается1. При текущем уровне продаж имеющиеся запасы домов могут быть реализованы за 11,2 месяца, что является максимальным уровнем в 1999 года, с момента начала расчета совокупных данных по продажам односемейных и многоквартирных домов.

При этом, в США только за май 2008 года за неуплату было отобрано 73 тысячи домов, что превышает показатель 2007 года в 2,5 раза. По мнению аналитиков, учитывая, что запасы непроданных домов продолжают увеличиваться, в ближайшие два года число владельцев недвижимости, оказавшихся в процессе лишения прав на выкуп закладной, может вырасти до 3 млн. человек. Значит, «счастливым» обладателями американских ипотечных облигаций по всему миру придется и дальше списывать убытки.

Схема работы с ипотечными облигациями практиковавшаяся в США, получила широкое применение на других рынках. Поэтому вполне вероятно, что «кредитная болезнь» может получить распространение.

В частности, об этом красноречиво свидетельствует начавшееся падение цен на недвижимость на других рынках. По данным исследовательской компании Global Property Guide, стоимость жилья в разных странах мира вслед за США снижается. Показатели цен на жилье, по данным этой компании за годовой период, завершившийся в первом квартале, продемонстрировали рост только в 13 странах мира. Все остальные рынки падали.

Global Property Guide отмечает, что рекордный спад цен на недвижимость наблюдается в Ирландии (-13,2%), Люксембурге (-5,8%), Португалии (-4,3%) и на Мальте (-4,9%). В Великобритании, где вложения в жилой сектор всегда считались выгодными инвестициями, спад начался совсем недавно, поэтому пока британские цены снизились лишь на 0,7% (или на 2,1% с учетом инфляции). Среди азиатских рынков замедление наблюдается в Японии, где жилая собственность за год с учетом инфляции подешевела на 1,9%.

Все эти признаки указывают на то, что списания банков продолжатся и финансово-кредитный кризис, вероятно, будет усугубляться. Главным последствием этого станет критическое ухудшение климата на финансовых рынках.

На сегодняшний день уже сложно не заметить тотальное сворачивание кредитной и инвестиционной активности. Вся мировая финансовая система ощущает нехватку ликвидности и свободных средств. Даже мировые гиганты банковской индустрии (Royal Bank of Scotland, швейцарский UBS, Bank of America, британский Barclays, американская Citigroup Inc. и многие другие) вынуждены минимизировать издержки и активно привлекать дополнительные капиталы. По всему мировому финансовому сектору идет сокращение числа сотрудников, распродажа подразделений и активов, готовятся дополнительные эмиссии акций.

Как следствие, практически все финансовые институты вынуждены значительно ограничить объем нового кредитования и пересмотреть в сторону повышения так называемую «премию за риск». Деньги становятся очень дорогими и, в первую очередь, для эмитентов с низким кредитным рейтингом, к числу которых относится и Украина. В тоже время резко сокращается активность частных инвесторов. Большинство из них предпочитает занять выжидательную позицию, и не спешат возвращаться на рынки капитала.

Об общем пессимизме инвесторов свидетельствует ситуация, сложившаяся на большинстве фондовых рынков мира. Так, старейший и самый известный биржевой индекс. Dow Jones, охватывающий 30 крупнейших компаний США, в последнюю неделю июня упал до самого низкого значения с сентября 2006 года.. Вслед за ним «обвалились» все известные мировые биржевые индексы: американский индекс широкого рынка S&P 500, японский Nikkei 225, французский CAC 40, британский FTSE 100, немецкий DAX 30 с начала года уже потеряли в капитализации около 20%.

Это означает, что кредитный дождь, сыпавшийся на украинских заемщиков в 2006-2007 годах, грозит прекратиться. Для быстрорастущей экономики это может обернуться существенным охлаждением экономической активности, а для производственного сектора — сворачиванием инвестиционных планов.

Вместе с тем, в условиях финансового кризиса возрастут риски для финансовой стабильности корпоративных субъектов и развивающихся национальных экономик. Для многих из них, в условиях сжатия денежного предложения на финансовых рынках и удорожания кредитных средств, возникает угроза дефолта.

Механизм разворачивания такого сценария для национальных экономик хорошо известен. Вначале, для правительства и корпоративных субъектов резко сужаются возможности для «перекредитования» и покрытия обязательств за счет привлечения дополнительных заемных средств. Приток валюты на внутренний рынок резко ослабевает. Одновременно растет стоимость обслуживания кредитов, полученных в предыдущие периоды. В результате, на внутреннем финансовом рынке возникает дефицит валютного предложения.

Положение дел может усугубляться (как часто бывает) сокращением поступлений от экспорта и замиранием инвестиционной активности в глобальных масштабах (что собственно наблюдается сегодня в связи с катаклизмами на мировых рынках и неуверенностью инвесторов).

Для того, чтобы оценить реальность такой угрозы для украинской экономики достаточно взглянуть на характер и структуру внешнего долга Украины, а также на показатели внешнеторгового баланса2.

Возможно, в краткосрочной перспективе отрицательное сальдо будет перекрываться за счет продолжающегося притока заемных средств в иностранной валюте. В этом смысле стоит рассчитывать на продолжение заимствований украинских банков, многие из которых являются «дочками» средних европейских банков, и промышленного сектора. В преддверии Евро-2012 на рынок внешних заимствований, вероятно, будет вынуждено активнее выходит и государство. Однако, с точки зрения фундаментальных показателей это будет означать лишь усугубление проблем и «наворачивание» кредитной пирамиды.

Ситуация на мировых рынках не дает никаких оснований рассчитывать на то, что кредитная ставка по новым заимствованиям может оказаться ниже предыдущей. Долговая нагрузка по предыдущим и последующим обязательствам будет только нарастать.

Совершенно оправданным кажется сравнение нынешней ситуации в украинской экономике с ситуацией, положившей начало азиатского кризиса 1997-1998 годов. Тогда у многих азиатских компаний начались проблемы с возвращением кредитов из-за недостатка валюты в их странах. В результате, количество непогашенных кредитов банков стало расти, что привело к банкротству некоторых из них. В свою очередь, это повлекло за собой резкое падение курса национальных валют.

Действуя путем «растворения в глобальном рынке» потушить валютный «пожар» в Украине можно будет только за счет массовой приватизации активов, еще остающихся в собственности государства, и, возможно, запуском рынка земли сельхоз-назначения с возможностью допуска к нему нерезидентов. Однако, вполне вероятно, надежда выручить необходимые средства даже в случае масштабной распродажи может оказаться несбыточной.

Глобальная инфляция — альтер-эго глобального потребления

Спутником и одновременно неразрывно связанной частью (в зависимости от подходов к анализу) финансово-кредитного кризиса оказался ускоренный рост инфляции в глобальных масштабах. По своим последствиям для мировой экономики и экономик развивающихся стран эта угроза может оказаться значительно более серьезной и долгосрочной, нежели нестабильность на финансовых рынках.

Обострение инфляционной болезни сегодня можно наблюдать практически повсеместно. За относительно короткий промежуток времени цены на нефть (соответственно другие углеводороды и продукты их переработки) совершили стремительный рывок с уровней в 65-75 долларов за баррель в августе-сентябре 2007, до исторических максимумов в 135 -140 долларов в июне 2008. Одновременно, начался бурный рост цен практически на все известные виды полезных ископаемых, продукции первичной переработки и сельского хозяйства.

К примеру, в сравнении с 2004 годом цены на пшеницу в конце 2007 году выросли на 157%. Вслед за пшеницей сопоставимый рост показала кукуруза – на 141%, рис – 132%, сахар – 135%. С начала этого года цены на продовольствие прибавили, в среднем еще 25% процентов.

Не отставали от продовольствия и цены железорудное сырье, сталь и цветные металлы. Так, за последние 4 года биржевые цены на сталь и алюминий почти удвоились, причем наиболее активный рост наблюдался в 2007 году. С начала 2008 цена за тонну этих металлов выросла еще на 25%, и эксперты говорят о возможном удвоении цены в случае сохранения спроса3.

Драйверов галопирующего роста цен оказалось несколько. Рассмотрению каждого из них следует уделить серьезное внимание.

Если анализировать ситуацию в пределах года, в скачке инфляции можно винить спекулянтов и Центробанки стран G-7.

Попытки Центробанков США и ЕС ликвидировать дыры в ликвидности на банковском рынке в середине прошлого – начале этого года влили на финансовые рынки сотни миллиардов долларов. Кроме того, стремясь оздоровить ситуацию в секторе ипотечных кредитов и поддержать скатывающуюся в рецессию национальную экономику ФРС, после длительного повышения, начал цикл снижения ключевой процентной ставки. С сентября 2007 года по апрель 2008 она была снижена с 5,25% до 2%.

Такие действия Резервной системы критически ослабили доллар, являющийся основной валютой в расчетах стоимости нефти, и принесли нервозность на валютные и фондовые рынки. Как следствие «горячие деньги» начали покидать привычную «среду обитания» и перетекать с финансовых и фондовых рынков в более «надежные» активы.

Традиционно роль такого актива выполняло золото и на первых порах разворачивания кризиса цена тройской унции на мировых рынках зимой – весной 2008 неоднократно пробивала уровень в 1000 долларов.

Однако, еще более «надежным» с точки зрения финансовых игроков оказались фьючерсы на сырьевых рынках, в первую очередь, нефтяные. С начала финансового кризиса в этот специфический биржевой продукт начали перетекать деньги хеджевых, инвестиционных и даже пенсионных фондов, провоцируя продолжение «сырьевого ралли». Причем рынок вскоре самостоятельно установил прямую корреляцию между удешевлением доллара к корзине валют и ростом нефтяных котировок.

В результате, индекс CRB (рассчитывается американской кампанией Commodity Research Bureau), в основу которого заложены официальные цены по 19 фьючерсам на различные сырьевые ресурсы, металлы и продукты представленные на биржах США, за истекший период 2008 года вырос уже на 27%4.

На фоне продолжающегося роста цен на нефть американская Комиссия по срочной биржевой торговле (Commodity Futures Trading Commission – CFTC) в начале июня начала расследование возможных манипуляций на национальном нефтяном рынке.

Согласно результатам проверки, 70% объема торговли нефтью марки Light Sweet на Нью-йоркской товарно-сырьевой бирже являются спекулятивными. Для сравнения в 2000г. объем спекулятивной торговли не превышал 37%. По оценкам комиссии в настоящее время в сырьевой рынок фондами вложено около 260 млрд долл., в то время как 5 лет назад этот показатель составлял 13 млрд.

Впрочем, объяснять текущую ситуацию на мировых рынках сырья исключительно спекулятивными играми было бы несколько наивным. Проблема имеет значительно более глубокие корни и проявляет масштабный кризис, системы потребительского капитализма долгое время работавшей без существенных сбоев.

Следует отметить, что за 20-летний период развития нынешней системы организации мирового рынка финансовые кризисы случались неоднократно. В разные периоды эпицентрами финансово-экономической нестабильности оказывались экономики различных стран периферии (Юго-Восточной Азии, России, Аргентины и других государств Латинской Америки), случались временные замедления американской экономики, связанные, например, с кризисов «dotcom-ов» или событиями 11 сентября 2001 года. Однако никогда ранее заявления о конце эпохи доллара (Дж.Сорос) и кризисе глобального капитализма не звучали так громко, а фондовые рынки мира не демонстрировал столь стабильного «медвежьего» тренда. Вероятно, причину нынешнего кризиса следует искать в более ранних периодах.

Сложно не согласиться с мнением многих экономистов, о том, что предпосылки к нынешнему всплеску глобальной инфляции закладывались еще в конце прошлого века со стартом глобальной системы «эмиссионного доллара».

Система отстраивалась таким образом, что, являясь главным эмиссионным центром мира, американская ФРС получила возможность по необходимости закачивать денежную массу на финансовые рынки. При этом избытки ликвидности стерилизовались долговыми обязательствами США, а полученные средства направлялись на покрытие дефицита бюджета (государственное потребление), который за последние годы существенно возрос.

Вместе с тем, роль «демпфера» от обесценивания доллара и разворачивания глобальных инфляционных процессов должны были играть экономики развивающихся стран. Действуя, в рамках канонов неолиберального Вашингтонского консенсуса, периферийные экономики встраивались в новую систему в качестве основным реципиентов кредитных средств и одновременно ресурсных доноров.

На практике это означало, что, проводя жесткую монетарную политику внутри страны и ограничивая предложение национальных валют, власти развивающихся стран высвобождали «жизненное пространство» для доллара. Корпоративные субъекты, банковский сектор и правительства стран второго-третьего мира, испытывающие потребность в дополнительных средствах для развития, вынуждены были искать их не внутри страны, а обращаться к мировым (американским, европейским) финансовым институтам. В тоже время, для поддержания стабильности национальной валюты Центробанкам приходилось формировать валютные резервы, замораживая на своих счетах обязательства казначейства США и долговые бумаги эмитентов с высоким уровнем кредитного рейтинга, номинированные в основной расчетной валюте — долларах.

Характерно, что доходность долговых обязательств американских и европейских эмитентов существенно отличается от кредитных ставок для стран периферии. Таким образом, «эмиссионный» доллар, в конечном счете, еще и приносил неплохую маржу доходности, позволяя направлять новые финансовые средства банков на внутренний рынок, в том числе на ипотечное кредитование. Как следствие потребление на развитых рынках получало дополнительную подпитку, а в потребительских секторах экономики (недвижимость) рос финансовый пузырь.

В реальном секторе глобальной экономики также сформировались существенные диспропорции. В борьбе за конкурентоспособность в рамках отрасли (специализации), компании развивающихся стран долгое время пытались сдерживать рост цены на свои экспортные товары и ограничивать доходы рабочей силы. Они предпочитали брать дополнительные заемные средства для технологического обновления и стимулировать рост производительности труда. В результате, в глобальном масштабе сформировались новые «ножницы цен». Сырье, продукция низкого передела, продукция АПК и легкой промышленности, традиционно составляющие львиную долю экспорта с периферии, начала критически отставать в цене от продукции стран ядра.

Таким образом, глобальный рост цен сдерживался за счет наращивания продуктивности экономик периферии и «политическим» сдерживанием роста цен на базовые продукты потребления.

В тоже время, в самих странах ядра начался процесс скрытой деиндустриализации, проявлявшийся не столько в физическом сокращении реального сектора, сколько в нивелировании его веса в ВВП. На передний план безоговорочно вышел сектор финансов и сопряженных услуг, приносивший огромные доходы. Это позволяло странам ядра поддерживать паритет и даже наращивать потребление.

Система «эмиссионного доллара» начала давать сбои лишь, когда к потребительской гонке начало подключаться не только населения стран ядра, но и периферии. Индустриальный взрыв начала 2000-х годов в странах Юго-Восточной Азии (ЮВА) и СНГ привел к постепенному росту благосостояния населения. В развитие этой тенденции на периферийных рынках начали активно разворачиваться апробированные в странах ядра механизмы потребкредитования.

В погоне за сверхприбылями (краткосрочные потребительские кредиты на ранних стадиях приноси до 100 % прибыли) на периферийные рынки стали активно заходить мелкие и средние, а затем и крупные мировые финансовые структуры. Доступ к заемным средствам начал молниеносно упрощаться, а спрос стимулироваться всеми возможными методами. Закономерно, что на мировых рынках начали возникать локальные дефициты, в первую очередь сырья и сельхозпродукции, составляющие основу любой потребительской цепочки.

Критически выросло мировое потребление риса. Из-за роста внутреннего потребления некоторые страны-экспортеры (Вьетнам) вынуждены были пойти на введение запретов на экспорт этой культуры. Для сравнения в 2001 году мировые запасы риса оценивались в 146 млн.т. то в августе 2007 – январе 2008 они сократились более чем вдвое, до 72 млн.тонн.

Аналогичная ситуация сложилась с зерновыми. По данным Продовольственной и сельскохозяйственной организации ООН (FAO) два маркетинговых года подряд (2006-2007 и 2007-2008) мировое потребление превышало производство. Двигателями потребления в основном выступают страны ЮВА и Ближнего Востока — Египет, Афганистан, Индонезия, Ирак и Саудовская Аравия.

В развивающихся странах стремительно растет потребление нефти. По прогнозам ОПЕК в 2008 году рост потребления достигнет 1,2 млн. баррелей в сутки. При этом, по мнению экспертов этой организации, увеличение потребления нефти будет целиком обеспечено за счет Китая, Индии, динамично развивающихся государств Латинской Америки и Ближнего Востока,

Эти цифры убедительно свидетельствуют, что корень инфляционных процессов лежит не в плоскости исключительной рыночной спекуляции. В условиях отсутствия спроса движения на фьючерсных рынках были бы лишены смысла. Налицо кризис модели и глобальная переоценка стоимостей в производственной цепочке: сырье – товар – услуга. В этом смысле кризис ипотеки, нестабильность на финансовых и фондовых рынках стали лишь катализаторами процесса.

В конечном счете, для всего мира доллар начал дешеветь слишком быстро, а ФРС своими действиями не «поддержало рынок», а всего лишь вновь экспортировало инфляционную волну обесценившегося доллара.

Начало сбываться черное пророчество Сьюзан Джордж, изложенное в «Докладе Лугано о сохранении капитализма в 21 веке». В этой работе, воспринятой как интеллектуальная провокация, среди прочего значилось: «…глобальный либерализм не может принять в свое лоно всех, даже в самых процветающих государствах»…

В сложившейся ситуации развивающиеся страны могут столкнуться с широким перечнем угроз и рисков.

В первую очередь, возникнут угрозы социальной стабильности. В связи с безудержным ростом цен на продовольствие население многих беднейших стран вновь окажется у черты абсолютного голода. По данным экспертов один миллиард людей – шестая часть населения Земли – голодает. Половина человечества страдает от недостатка питания. Около 18000 детей ежедневно умирают от истощения5. В некоторых странах Африки голодает до 70% населения. При сохранении существующей тенденции ситуация будет ухудшаться.

Это в свою очередь будет провоцировать (уже спровоцировало) нарастание социального протеста и «голодные» бунты во многих регионах мира — Африке, странах ЮВА и Ближнего Востока, могут коснуться постсоветских государств Средней Азии.

Если странам Восточной Европы угроза голода, вероятно, не грозит, то ухудшение социально-экономической конъюнктуры будет налицо. Среди основных рисков моно выделить риск стагфляции — снижении производственной активности на фоне роста инфляции.

Напрямую на экономику стран Восточной Европы, и Украины в частности, скажется рост цен на углеводороды. Стремительное удорожание нефти неудержимо толкает вверх цены на газ. Экспортные цены «Газпрома» для Европы уже достигли исторического максимума в 410$. До уровня европейских подняли цены Среднеазиатские поставщики голубого топлива. В таких условиях украинские химики и металлурги могут столкнуться с угрозой снижения конкурентоспособности продукции на мировых рынках.

Для того чтобы сократить производственные издержки им, вероятно, придется идти на оптимизацию производственного процесса (сокращение рабочих) и привлечение очередной порции заемных средств. Как отмечалось выше, это может быть крайне затруднительно. Кроме того, на фоне сокращения капитализации (падения фондовых рынков) и роста производственных издержек затраты на обслуживание кредитов могут быть существенно выше нормы прибыли.

Вполне вероятным может быть также сокращение динамики роста транспортной отрасли, непосредственно оказавшейся под давлением ценовой конъюнктуры.

Крайне непростая ситуация может сложиться в отечественном ЖКХ и энергетике. Судя по состоянию их генерирующих и распределительных активов, износу основных фондов ЖКХ6, а также готовности населения оплачивать коммунальные услуги7 на фоне критического роста цен на энергоносители отрасль может ожидать коллапс.

В то же время, сворачивание кредитной активности наряду с удорожанием стройматериалов нанесут ощутимый удар по строительной отрасли. Это в свою очередь приведет к разорению ряда мелких строительных компаний и серии дефолтов венчурных фондов, работающих с недвижимостью.

В среднесрочной перспективе ощутимый удар испытают ритейлеры (сети розничной торговли). Сокращение реальной покупательной способности населения, в связи с инфляцией, будет выталкивать потребителей в привычный сегмент розничной торговли – на базары.

Сложнее прогнозировать, каким по масштабам будет опосредованное влияние глобальной инфляции на Украину. Риски в этом смысле могут быть связаны с сокращением потребления продукции базовых экспортных отраслей на фоне охлаждения мировой экономики и сокращения потребления в странах ядра.

Первые признаки ухудшения потребительских настроений на ведущих рынках уже ярко выражены. Июньский доклад американской организации Conference Board, изучающей потребительские настроения, зафиксировал падение индекса потребительского доверия до минимального значения за последние 16 лет. Индекс настроений потребителей в еврозоне за июнь опустился до -17 пунктов, в сравнении с -15 за май8.

Одновременно в Европе и США растут пессимистические настроения в деловых кругах, снижается уверенность бизнеса в устойчивости экономики.

Высокие цены на нефть, пессимизм потребителей и деловых кругов практически обвалили ситуацию в американском автомобилестроении. Отрасль являющаяся одним из основных потребителей стали переживает сложные времена. Кампаниям Ford, Chrysler, General Motors заявили о намерении сокращать производство в связи с падением спроса, привлекать заимствования и увольнять работников.

В тоже время в ЕС и США сокращаются заказы на товары длительного пользования (без учета транспортных средств). В частности, в США этот показатель за май 2008 года снизились на 0.9% (снижение за апрель 1%). И это несмотря на принятую Конгрессом программу стимулирования потребления, которая предполагает возврат налогоплательщикам 168 млрд. долларов.

Повторение схожей ситуации вскоре возможно в странах ЕС и в Японии.

Проблемы национальной экономики и неопределенность на мировых рынках уже отражаются на суверенных рейтингах Украины. В частности первым тревожным «звонком» стало решение Международного рейтингового агентства Standard&Poor`s о снижении долгосрочного рейтинга Украины по обязательствам в иностранной валюте с уровня ВВ- до уровня В+. Если к сентябрю-октябрю инфляционные процессы не удастся взять под контроль, понижение рейтинга, вероятнее всего, последует и от других агентств: Fitch, Moody’s.

Внутренние риски: дисбаланс системы

Как ни парадоксально, но из того тяжелого и неоднозначного состояния, в котором оказалась мировая экономика, национальная элита (при желании) может извлечь важные уроки. Мировой кредитный кризис и глобальная инфляция, как опытный хирург, вскрыли все «потайные» дефекты украинской экономики и определили проблемные зоны, требующие немедленного оперативного вмешательства.

В первую очередь стало очевидно, что модель, выбранная в качестве базовой в 2005 году, не может обеспечить национальной экономике стабильного развития.

В последний год своего президентства Л.Кучма, выступая 21 апреля 2004 года на научно-практической конференции «Стратегия стабильного развития и структурно-инновационной перестройки экономики (2004-2015)», очертил контуры возможной модели социально-экономического развития Украины. В последствии, в экспертной среде, эта схема организации национальной экономики получила название — модель догоняющей модернизации. В рамках ее разворачивания делался акцент на ускоренную реиндустриализацию национальной экономики на основе национального научно-технического и инновационного потенциала. На практике это предполагало ускоренное внедрение современных энерго- и ресурсосберегающих технологий, рост продуктивности труда и развитие внутреннего рынка.

В качестве ключевых субъектов реализации этой стратегии назывался тандем, состоящий из национального бизнеса и государства. Роль «ускорителя» роста призваны были сыграть детенизация экономики, амнистия капитала. Иностранным инвестициям в данном случае отводилась важная, но не первостепенная роль.

У предложений, высказанных Л.Кучмой, нашлось много критиков. Среди изъянов вышеизложенной модели часто выделяли ее излишнюю консервативность и неоправданность ставки на крупный капитал, как драйвера роста. Часто звучали утверждения, что потенциал восстановительного роста исчерпан, и ставка на догоняющую модернизацию не принесет ощутимого роста ВВП уже в ближайшей перспективе. Кроме того, считалось, что реализация этой стратегии законсервирует структурные диспропорции в экономике Украины и помешает развиваться отраслям, сориентированным на обслуживание внутреннего рынка. Наряду с прочими важным недостатком модели считалась — недостаточная социализация экономики.

Среди критиков стратегии «догоняющей модернизации», предложенной Л.Кучмой, было много представителей оппозиции, сегодня занимающих посты в руководстве украинского государства. Поэтому в рамках формальной политической логике совершенно очевидно, что двигаться в рамках предложенной экс-президентом экономической схемы новая власть не стала. Возможно, это было ошибкой.

С 2005 года национальная экономика меняет курс. Она начинает двигаться по пути развития за счет стимулирования внутреннего спроса. Все эти неполные четыре года украинских граждан учат потреблять и тратить.

На фоне довольно скромных показателей роста ВВП за последние 3,5 года (2005 год рост -2,4%; 2006 – 7,1%, 2007 год – 7,3%, январь-май 2008 – 6,4% )9 доходы населения росли опережающими темпами.

Так, в относительно «тихий» с точки зрения экономических результатов 2005 год реальные доходы населения выросли на 20,1%. При этом, доля заработной платы в доходах населения сократилась с 42,9% в 2004 году до 40,5% в 2005. Одновременно, совокупные трансферты и социальные выплаты из государственного бюджета выросли с 37,8% до 42%.

Несколько сдержаннее вели себя правительства в 2006 и 2007 годах – рост реальных доходов населения на 13,8% в 2006 г. и 12,5% в 2007 (при этом доля заработной платы в структуре доходов вновь возросла до 43,2% и 42,7% соответственно). Однако, уже в январе-мае 2008 года аттракцион «невиданной щедрости продолжился»: реальный рост доходов населения 17,7% (доля трансфертов и социальной помощи – 42%) при росте номинальных доходов 46,7%10.

Одновременно, с конца 2005 года в Украине начал упрощаться доступ населения к потребительским и ипотечным кредитам. По данным НБУ на 1 января 2008 года банки выдали $85 млрд. кредитов, на 1 января 2006-го — в 3 раза меньше — $28 млрд. При этом корпоративный сектор развивался менее быстрыми темпами, чем рынок кредитования физлиц. В начале 2006-го доля займов физлицам в общем кредитном портфеле составляла 23%, спустя два года — 36%. В 2007-м рынок кредитования населения вырос на 97,8% — до 155,54 млрд. грн.11.

Неудивительно, что население стало больше тратить. Расходы населения за 11 месяцев минувшего года выросли на 33,3% - до 505 млрд. 457 млн. грн. (в 2006 г. – на 27,4%) , за январь–апрель этого года – на 40,1%.

Такое положение дел в экономике в целом не вызывало бы повышенного беспокойства, если бы бум потребления стимулировал наращивание производства в реальном секторе украинской экономики. Это гарантировало бы его устойчивый рост экономики, одновременно, налоговые поступления, рост зарплат и, в конечном счете, возврат кредитов. Однако, ситуация развивалась по худшему сценарию.

Драйверы роста ВВП: в 2005 году — увеличение валовой прибавочной стоимости в транспорте (8,1%). В 2006 и 2007 годах — торговля, ремонт автомобилей, бытовых приборов и предметов личного употребления (рост на 17,4% и 15,8% соответственно).

При этом промышленное производство довольно умеренными темпами. В 2005 рост индекса промышленного производства составил 3,1%, в 2006 году — 6,2%, в 2007 году – 10,2%, январь-май 2008 – 8,0%.

Еще хуже обстояли дела в сельском хозяйстве. В 2005 объем продукции сельского хозяйства практически не изменился (-0,01%), в 2006 – вырос на 0,4%, а в 2007 вообще сократился на 5,6% (январь-май 2008 года – рост 0,2%). Причем в «потребительской корзинке», на основе которой рассчитывается индекс потребительских цен, составляет 55% (в 2006 году – 64,3%).

В тоже время, опережающими темпами с 2005 года растет импорт. Впервые в 2005 Украина выходит на отрицательное сальдо внешнеторгового баланса: - 1,34 млрд. долларов (рост импорта 24,6%). В дальнейшем ситуация только усугубляется: в 2006 году отрицательный показатель 5,22 млрд., в 2007 – минус 9,59 (рост импорта 34,2%), январь-май 2008 года – минус 7,38 (рост импорта 50,3%).

В ситуации, когда растущий и постоянно подпитываемый спрос покрывается в основном за счет волнового наращивания импорта, нарастает инфляционное давление на экономику. Если в 2005 году рост потребительских цен еще удерживается в рамках допустимого для быстрорастущих экономик уровня в 10%, то в 2007 году он составлял уже 16,6%, а за пять месяцев 2008 в годичном исчислении перевалил за 30%.

В то время как правительство занималось стимулированием инфляционного потребления, реальный сектор экономики вообще начал жить своей жизнью.

Государство планомерно отказывалось от функции направляющей силы экономического развития, постепенно превращаясь из менеджера в фискала. Предпринятая в 2007 году попытка вернутся к реализации целевых государственных инвестиционных программ, была остановлена политическим кризисом и канула в Лету, так и не состоявшись. В 2008 году политика государственных инвестиций вообще была признана нелегитимной и коррупционной. Соответствующие государственные программы были изъяты из бюджета, а по оставшимся, прекращено бюджетное финансирование.

Национальный бизнес, похоже, смирился с тем, что помощи от государства ожидать не придется. Он полностью переключился на поиск внешнего финансирования и предпочел одалживать деньги на развитие из внешних источников.

В тоже время ему все сложнее становилось бороться за внутренний рынок. Учитывая экспортную ориентацию большинства мощных украинских ФПГ, сложившуюся еще в период их становления (конец 90-х начало 2000-х), переориентация части их производственных мощностей и инвестиционных средств на обслуживание внутреннего рынка сама по себе была сложной задачей. Государство отказалось ее решать, предпочитая перекрывать рост внутреннего спроса (в том числе это касается продукции металлургов и фермеров) за счет импорта.

Как видно из ближайших планов отечественного капитала, его поход на внутренний рынок целиком может ограничиться потребительским сектором: созданием крупных розничных сетей («Брусниця»), закреплением в сфере коммуникаций (медиа-холдинги, мобильная и стационарная связь) и участием в девелоперских проектах в преддверии Евро-2012.

Что касается активизации роста, в отдельных отраслях (в частности в машиностроении свыше 30% с сентября 2007 года), то ставить его в заслугу правительству — неоправданно. Предпосылки нынешней динамики лежат скорее в плоскости активного спроса на этот тип продукции на постсоветском пространстве, в первую очередь в России и Казахстане.

Таким образом, по факту внедрения «потребительской модели» на середину 2007 года (начало мирового кризиса) Украина имела расчлененную экономику, состоящую из двух слабо связанных секторов: производства и потребления. Сектор производства оставался завязанным в основном на экспортные операции, а сектор потребления активно осваивал импорт. Государство при этом выполняло функцию перераспределения налогов и сборов в пользу обеспечения текущих нужд населения. Наращивание доходов бюджета происходило, в основном за счет поступлений НДС, таможенных сборов и повышения собираемости налогов, а расходы сдерживались «недоосвоением» бюджетных средств.

Финансовая система была полностью перестроена под прием «донорских» средств. Национальный банковский сектор, сконцентрировался на ипотеке и кредитной рознице, не уделяя должного внимания производственному сектору. Приход иностранного капитала в украинские банки (Swedbank, OTP, Raiffeisen Bank, BNP Paribas, ВТБ и прочие) не исправил ситуации. Зарубежные игроки, заплатившие за украинские банки 3-4 капитала, стремились быстрее покрыть все инвестиционные издержки.

Важно отметить, что «золотой кредитный дождь» в Украине наполовину состоял из денег нерезидентов. Причем зачастую привлечение внешнего финансирования осуществлялось на срок меньший тому, на который выделялись кредиты внутренним потребителям.

По расчетам аналитика Erste Group Гунтера Хохбергера, соотношение кредитов к депозитам в украинских банках составляет 150%. Соответственно, около 50% кредитных средств выданных украинским заемщикам — это средства, привлеченные из-за рубежа. Для сравнения, в 2006 году срочные депозиты, мобилизованные на внутреннем рынке, покрывали 78% банковских кредитов в Армении, 63% - в Азербайджане, 71 - в Болгарии, 52 - в Грузии, 78 - в Кыргызстане, 104 - в Македонии, 82 - в Молдове, 52% - в России12.

В условиях разогретого спроса иного сложного было ожидать. Рост инфляции, которая не покрывается ставками по банковским депозитам (до 20% при 31,3 уровне инфляции), стремительно обесценивающиеся доллар и евро, падение украинского фондового рынка (более 30% с начала года) обессмысливают сбережение и накопление как таковое.

Роль регулятора (НБУ) долгий период времени сводилась к валютному обеспечению кредитной деятельности банков. На протяжении трех лет Нацбанк исправно выходил на рынок, перекрывая дефициты гривневой ликвидности. Несмотря на явно настораживающие темпы прироста задолженности населения в национальной и иностранной валюте регулятор никак не решался увеличить нормы резервирования.

Вместо этого, НБУ уже в период кризиса, избрал иную тактику. Регулятор два месяца отказывался выкупать излишки валюты на межбанковском рынке, поднял учетную ставку и, в конце концов, добился «рыночной ревальвации» гривны. Об эффективности этих шагов для сдерживания инфляции можно будет судить в конце 2008 года. Но некоторые последствия видны уже сегодня. Сжатие ликвидности Нацбанком вместе с замораживанием правительством около 30 млрд. гривен на счетах Госказначейства стали одной из причин массовой распродаже ценных бумаг украинских эмитентов банками и финансовыми компаниями. С начала марта по конец июня индекс ПФТС (ведущей украинской биржи) рухнул более чем на 25%, едва не начались массовые дефолты по облигациям корпоративных эмитентов.

Что касается кредитной активности, то действия НБУ уже вынудило юридических лиц пополнять оборотные средства за счет снятия депозитов и еще активнее рассматривать возможность привлечения средств из-за рубежа.

Характеризуя нынешнюю «потребительскую» модель экономического развития в целом можно сказать, что авторы стратегии явно не являлись прилежными учениками Дж.М.Кейнса. Хотя в отдельных элементах они просто наследовали ему.

Этот классик экономической теории, как известно, высказывался за необходимость перераспределения части доходов в пользу групп с наибольшей склонностью к потреблению, поддерживал целесообразность наращивания социальных выплат государства и не видел проблем в умеренной инфляции. Но тот же Кейнс указывал, что стимулировать потребление целесообразно лишь после того, как достигнута стадия инвестиционного насыщения экономики. При этом он считал вполне экономически оправданной политику протекционизма внутреннего рынка.

Украинские экономисты, по-видимому, решили соблюсти лишь часть рекомендаций известного экономиста. В результате, эра потребления для Украины наступила при полной неготовности внутреннего производителя обеспечить достаточный уровень товарного покрытия возросших доходов населения. Это привело к критическому росту импорта, как единственной возможности ликвидировать локальный дефицит.

Дополнительным источником, стимулирующим потребление, оказалось банковское кредитование. Ввиду высокой внутренней учетной ставки (дорогими кредитами в национальной валюте), опережающие темпы кредитования были обеспечены внешним эмиссионным центром. Это обусловило высокий уровень зависимости внутренней финансовой стабильности от состояния мировых финансовых рынков.

Ухудшение погоды на глобальных рынках капитала, что имеет место сегодня, сопровождающееся значительным ростом инфляции на фоне падения реальных доходов граждан может спровоцировать стагнацию «экономики потребления» и поставить под вопрос финансовую стабильность. В условиях мирового кризиса курс на раскрытие внутреннего рынка, наращивание внешних заимствований и ставка на развитие потребительских секторов — это путь к коллапсу национальной экономики.

Чем грозит отсутствие социальных реформ

Кроме собственно экономических проблем ахиллесовой пятой развития Украины является законсервированность социальной сферы. Несмотря на постоянные призывы (где-то начиная с 2003 года) провести вторую волну социальных реформ и завершить социальную структуризацию украинского общества — «воз» и поныне с места не сдвинулся.

Постоянно приспосабливаясь к электоральной конъюнктуре политики не находят в себе воли пойти на непопулярные социальные шаги. Как следствие национальная экономика остается критически перегруженной социальными обязательствами, значительная часть которых предоставляется населению в натуре (льготы составляют 13,8% в структуре доходов).

Боясь недовольства электората, правительства отказываются принимать меры по монетизации льгот и переходу от государственной к страховой медицине. Таким образом, значительные средства, предусмотренные на покрытие льготного обслуживания населения, для экономики практически отсутствуют. Они не реинвестируются и не создают прибавочного спроса, зачастую являясь даже номинально убыточными для тех, кто предоставляет эти услуги (транспорт, ЖКХ).

До сих пор в Украине отсутствуют некоторые налоги, связанные с правом собственности. Например, нет налога на недвижимость, который не только создал бы предпосылки для расширения доходной базы местных бюджетов (обычно относится к разряду местных), но и стал бы еще одним шагом к социальной структуризации украинского общества. Ускорилась бы масштабная реформа ЖКХ, за счет появления реальных предпосылок для создания кондоминиумов.

Если не совершить этот непопулярный шаг, то сфера имущественных отношений по-прежнему будет пестреть парадоксами, а коммунальная сфера оставаться убыточной.

Не может не настораживать ситуация в пенсионной системе. Отказываясь делать реальные шаги по расширению негосударственного пенсионного обеспечения, украинское государство приближает момент дефолта по своим социальным обязательствам. На сегодняшний день размер бюджета пенсионного фонда 141 млрд. грн., на четверть (35 млрд. грн.) он финансируется из государственного бюджета.

По расчетам Института демографии и социальных исследований НАНУ, в настоящее время на тысячу человек трудоспособного возраста приходится 394 пенсионера (14 млн. пенсионеров). При сохранении нынешней тенденции к старению населения нагрузка на государственный бюджет и на работающих будет нарастать. Вполне вероятно наступление того момента, когда «черная дыра» пенсионного фонда разрастется до угрожающих размеров, которые ни государство, ни работающие не смогут компенсировать.

Важно также отметить, что на сегодняшний день украинское государство абсолютно не готово к решению социальных проблем, которые неминуемо будут возникать в процессе встраивания в мировое распределение труда. Большое количество производственных цепочек, существующих сегодня в Украине, в процессе встраивания будут изменяться.

Так, по-прежнему, неизвестна судьба украинского ВПК, авиа- и ракетостроения, угольной промышленности (в случае приватизации). Соответственно неясны перспективы тысяч людей, занятых в этих отраслях.

Абсолютно, не просчитываются последствия осуществления земельной реформы и формирования рынка земли. Мировая практика свидетельствует, что формирование свободного рынка земли и концентрация сельскохозяйственного производства закономерно приводят к прогрессирующему сокращению количества занятых в этом секторе.

Например, после объединения Германии в конце 1989 года и начала структурных реформ в сельском хозяйстве на территории бывшей ГДР количество занятых в сельском хозяйстве снизилось на 74% за 4 года. И это не единичный пример. В конце 1995 года в сельском хозяйстве соседней Польши трудилось около 26,5% от всех занятых. В 2006 году — порядка 15%.

В Украине, по статистике, – 15,5 млн. сельских жителей. Большинство из них, так или иначе, занимаются сельским хозяйством. В структуре занятости 24% приходится на сельское хозяйство. В результате концентрации сельхозпроизводства и земли, а также появления на внутреннем рынке сельхозпродукции активных зарубежных игроков, армию безработных может пополнить более миллиона наших соотечественников. Это неминуемо приведет к очередной волне неконтролируемой урбанизации и изменению всей социальной карты Украины. Методы решения этой проблемы пока даже не обсуждаются.

Также остается без ответа проблема социализации в Украине миллионов «гастарбайтеров». Формально, государство не несет никаких социальных обязательств перед этими гражданами. Они не делают отчислений в пенсионные фонды, не являются плательщиками налогов, не ведут никакой активной экономической деятельности на этой территории. Однако они по-прежнему физически имеют украинское гражданство и, наверное, многие из них собираются доживать свой век здесь.

Сложно предположить, что уровень доходов, полученных от неквалифицированной работы за рубежом, позволит им накопить достаточно средств для безбедной жизни в течение хотя бы 20 лет. Тем более что динамика событий на финансовых рынках может молниеносно «обнулить» накопленное. Вероятнее всего, они рассчитывают на помощь государства, но на каких основаниях и из каких средств она будет оказываться?

На этот и другие вопросы необходимо дать ответы уже в ближайшее время. Цена неопределенности слишком высока. Украина не должна выталкивать своих граждан из страны и понуждать их к смене гражданства, но и становиться страной нищих в центре Европы также недопустимо.

Коридор возможностей для устойчивого развития

Выбор модели развития «на собственном основании» предъявляет повышенные требования к национальной элите. В этом случае правящий класс проявляет свою готовность к субъектному поведению не только в национальном экономическом пространстве, но и в транснациональных экономических отношениях.

Основными ориентирами в рамках этой модели является достижение макроэкономических целей, а не получение формальных (тем более «идеологических») статусов. Руководством к действию выступает «национальный интерес», а не стремление «гармонизироваться» с общностью уже существующих интересов. «Растворение» в мире глобального капитала становится скорее следствием неудачи, нежели желаемым итогом экономического развития.

Соответственно, изменяется и характер экономической политики государства. Первостепенное значение приобретает не адаптация национальной экономики к условиям глобальных рынков, а сохранение и наращивание имеющихся конкурентных преимуществ, их рациональное использования для закрепления лидерства в определенных сферах.

В то же время, не следует рассматривать стратегию развития «на собственном основании», как прототип автаркического экономического уклада или любых его производных. В современных условиях любые попытки «закрыться» от глобальной среды малоэффективны и заведомо обречены на провал. Доминантой стратегии является не экономический «эскейпизм», а сокращение негативного влияния глобальной среды на развитие национальной экономики.

Соответственно, такой подход предполагает, что национальная элита в полной мере осознает уровень глобальных вызовов и внутренних рисков для экономики страны и способна обеспечить ее развитие в этом коридоре возможностей.

При всей сложности ситуации, которая сложилась на мировых рынках, неправильным было бы игнорировать тот набор потенциальных возможностей, которые предоставляет развивающимся странам сегодняшняя ситуация на мировых рынках.

Сейчас многие аналитики указывают на риск «схлопывания пузыря», выросшего на сырьевых рынках благодаря приходу спекулятивного капитала. Согласно этой версии относительная стабилизация на финансовых рынках или охлаждение мировой экономики заставят цены на сырье резко обвалиться, увлекая за собой ценные бумаги компаний сырьевого сектора и национальные экономики стран-экспортеров.

Все же, есть основания предполагать, что процесс стабилизации цены на ресурсные активы будет довольно длительным (хотя и подверженным резким колебаниям). Если глобальной экономике удастся не скатиться к полномасштабному и всеобъемлющему кризису, цены на нефть и другие ресурсы получат поддержку для удержания на определенных уровнях. Даже в случае резкого выхода «горячих денег» с сырьевых рынков, реальный объем мирового потребления сможет поддержать цены на достаточно высоких уровнях.

Если уровень цен на нефть прогнозировать достаточно сложно (в случае сокращения спроса, – от 100 до 70 долларов за баррель)13, то продолжение роста цен на продукцию сельского хозяйства может продолжиться. Так поддержку цен на зерновые и кукурузу будет оказывать не только рост потребления на развивающихся рынках, но и наращивание объемов производства био-топлива.

Кроме того, не следует забывать, что в отличие от «производства» финансовых инструментов наращивание добычи сырья (выращивания продукции) сопряжено со сложным и длительным технологическим процессом, требующим значительных капиталовложений. Покрыть возросший спрос «вдруг» не удастся. Не поможет даже единоразовый «рекордный урожай».

В этом смысле Украина получает прекрасные перспективы для реализации своего потенциала, как экспортера сельскохозяйственной продукции. В частности, с учетом роста потребления в базовом европейском регионе, при переговорах о создании зоны свободной торговли Украине стоит поднять вопрос о включении в перечень свободно перемещаемых товаров продукцию национального АПК. В условиях стабильной ситуации на мировых рынках на сельхозпродукцию обычно не распространяется режим свободной торговли. Однако, на сегодняшний день, добиться таких уступок от ЕС представляется вполне реальным.

Довольно стабильным может оказаться и спрос на продукцию металлургической промышленности. Масштабные проекты по развитию новой инфраструктуры (в первую очередь трубопроводного транспорта) будут стимулировать рост спроса на металл.

Соответственно для развивающихся экономик, специализирующихся на выращивании-добыче определенных типов продукции существует долгосрочная стратегическая возможность нарастить производство и закрепиться в глобальной нише.

Немаловажно и то, что резкий рост цен на сырье и возникновение локальных дефицитов его предложения будет стимулировать внутриотраслевую конкуренцию. В этом случае компании из развивающихся стран, зачастую построенные по холдинговой схеме и имеющие «замкнутые производственные циклы», получат возможность оптимизировать затраты на каждом этапе производства. Тем самым, они смогут укрепить свое положение по отношению к узкопрофильным конкурентам. То, что считалось недостатком корпоративного управления в годы стабильного развития, на этапе кризиса станет преимуществом.

Важно также учитывать, что высокая волатильность на валютном рынке, неопределенность с уровнем инфляции и вероятность резкого падения цен на фьючерсы будут подталкивать инвесторов к принятию консервативных решений. В долгосрочной перспективе таким консервативным и одновременно доходным решением могут быть прямые инвестиции в производственные активы (в т.ч. земли сельхозназначения), инфраструктуру или ценные бумаги профильных компаний. Весьма вероятно, что даже на фоне замедления развития экономик стран-лидеров результаты деятельности компаний с развивающихся рынков будут улучшаться, а рыночная капитализация расти опережающими темпами.

Резкое падение цен на бумаги украинских эмитентов в первой половине 2008 года и стратегическая недооцененность украинского фондового рынка создают благоприятные условия для долгосрочных портфельных инвестиций. Это позволит увеличить капитализацию украинских компаний, повысить их рейтинги и привлекать более дешевые средства на мировых рынках при размещении облигаций или выходе на IPO.

Несмотря на ухудшение состояния мировых финансов, кризис в целом может создать благоприятные условия для замещения в экономике «эмиссионного» доллара национальной валютой. Рост инфляции в глобальных масштабах будет подталкивать Центробанки ЕС и США к постепенному ужесточению кредитной политики и повышению ставки рефинансирования. На этом фоне недостаток внешних средств и их дороговизна будут принуждать украинских корпоративных заемщиков все большее внимание уделять рынку внутренних заимствований.

Если НБУ со своей стороны создаст условия для упрощение доступа к банковским кредитам в национальной валюте для бизнеса, то может начаться не номинальная, а реальна дедолларизация украинской экономики.

В тоже время, повысив требования к резервам банков по розничному кредитованию физических лиц, НБУ достигнет двух взаимосвязанных успехов. Во-первых, добьется прогресса в сдерживании инфляции. Во-вторых, у населения появится мотивация к сбережению. Соответственно, возникнут предпосылки для формирования внутренних источников прямых и портфельных инвестиций.

Притоку новых прямых инвестиций в национальную экономику будет способствовать также грамотный менеджмент проектов в преддверии Евро-2012.

Разгосударствление части транспортной инфраструктуры (например, это касается хозяйства аэропортов) создаст условия для наращивания перевозок и после чемпионата. Создание благоприятных условий для строительства и развития гостиничного бизнеса, наряду с широкой популяризацией украинской культуры, создаст хорошие условия для наращивания туристического потока в долгосрочной перспективе.

Таким образом, даже в условиях глобального кризиса у экономик развивающихся стран существует определенный коридор возможностей. Однако статус национального капитала при реализации этих возможностей («провайдер», «подрядчик» или «брокер») будет зависеть в первую очередь от общего состояния национальной экономики.

Главным условием того, что Украине удастся гарантировать устойчивое развитие и реализовать свой потенциал является отход от модели «потребительского развития» и осуществление комплекса взаимосвязанных экономических реформ. Безусловно, наличие высокого внутреннего спроса может и дальше рассматриваться, как одно из преимуществ Украины (как и большинства экономик развивающихся стан). Однако важно в кратчайшие сроки изменить подходы к его удовлетворению.

На фоне сокращения возможностей для привлечения внешнего финансирования первоочередной задачей является создание внутренних источников для инвестиций.

Обеспечить инвестиционную составляющую экономического развития невозможно без создания современной и разветвленной инфраструктуры финансового и фондового рынка. Это даст возможность создать надежную внутреннюю базу для инвестиций, привлечь в реальную экономику деньги населения. В свою очередь, приток средств граждан позволит повысить капитализацию национальной экономики за счет ресурсов резидентов и сбалансировать присутствие иностранного капитала на украинских фондовых рынках.

Развитой фондовый рынок существенно повысит уровень доверия к украинским предприятиям со стороны прямых и портфельных иностранных инвесторов, даст толчок развитию банковского сектора. Это позволит привлекать на мировых рынках капитала дополнительные средства для модернизации основных фондов предприятий и инфраструктуры.

Важными элементами современного финансового рынка может стать Национальный Банк реконструкции и развития, государственный Инвестиционный фонд. Источниками их финансирования могут выступить средства от приватизации, бюджетные инвестиционные расходы, часть прибыли государственных корпораций, рентные доходы государства.

Второй, не менее важной и комплексной задачей, должно стать развитие внутреннего рынка и реализация стратегии «базового импортозамещения». Первоочередное внимание необходимо уделить поддержке национального сельского хозяйства (в рамках мер предусмотренных ВТО), реализации государственных программ энергетического ресурсосбережения (с перспективой значительного сокращения потребления углеводородного сырья), развитию транспортной инфраструктуры и инфраструктуры жизнеобеспечения.

В этом смысле наибольшую перспективу имеют проекты, связанные с развитием украинской атомной энергетики, модернизации транзитной инфраструктуры и инфраструктуры ЖКХ. Главная задача — минимизация потерь при транспортировке энергоресурсов. В сельском хозяйстве ключевое значение имеет наращивание экспорта наиболее востребованной на мировых рынках продукции. При этом должны быть созданы стимулы для реинвестирования прибылей от экспорта в создание производственных мощностей для глубокой переработки продукции. Удельный вес нетто-экпорта сельскохозяйственного сырья необходимо постепенно снижать, одновременно наращивая производство готовой продукции АПК. Это касается и сектора био-энергетики. В структуре экспорта рапс должен быть постепенно заменен био-топливом.

Дополнительную капитализацию сельского хозяйства может обеспечить только запуск эффективного рынка земли сельскохозяйственного назначения, под жестким государственным контролем ее целевого использования. В противном случае провести модернизацию, реиндустриализацию и гарантировать стабильный рост отрасли не удастся. Фермерам, как и прежде, придется закладывать будущий урожай, привлекая смехотворные средства под «драконовский» процент. Допуск иностранного инвестора к праву владения землей вопрос дискуссионный, но при соответствующем правовом обеспечении и контроле может быть решен положительно.

Уделяя значительное внимание реализации масштабных национальных проектов, не следует забывать о стимулах для малого и среднего бизнеса. Создание максимально благоприятных условий для его развития в свою очередь создаст условия для быстрого насыщения внутреннего рынка продукцией повышенного спроса и обеспечит связывание «трудовых ресурсов».

Третий ключевой задачей должна стать реформа системы социального обеспечения как ключевое условие «победы» над инфляцией.

Одна из «горящих» задач в этом направлении является агрессивное реформирование пенсионной системы. Солидарное пенсионное обеспечение не может гарантировать выполнение социальных обязательств перед гражданами уже в среднесрочной перспективе. Наращивание количества и влиятельности негосударственных пенсионных институтов создаст дополнительный источник инвестиций для финансового рынка и укрепит независимость Украины от конъюнктуры мировых рынков капитала.

Кроме того, развитие негосударственного пенсионного обеспечение позволит упростить процесс социализации «гастарбайтеров» и снять вопросы в связи с их пенсионным обеспечением. Вместе с тем, поступление средств «гастарбайтеров» на финансовый рынок может стать важным источником финансовых вливаний в экономику14.

В этом же ряду стоит развитие системы социального страхования и переход к страховой медицине. С одной стороны, фонды социального страхования — еще один инвестиционный донор. С другой стороны, – переход к страховой медицине может существенно повысить качество медицинского обслуживания, дать импульс для развития отрасли в долгосрочной перспективе и повысить престижность профессии.

Системной оптимизации требует и политика государственных социальных трансфертов и выплат. Сколь бы непопулярным ни было решение о монетизации льгот, его необходимо принимать. Предоставление гражданам услуг в натуре приводит к убыткам, блокирует формирование действенного «третьего сектора» и тормозит экономику. В перспективе наращивание любых социальных выплат из бюджета должно прямо соотноситься с общим ростом производительности труда в национальной экономике.

Вместе с тем, следует провести жесткую ревизию «армии иждивенцев», которая состоит не только из ветеранов ВОВ и инвалидов, но и бывших и действующих государственных чиновников. Абсолютно ненормальной является ситуация, когда при общем снижении эффективности работы государства армия чиновников неуклонно растет и требует дополнительного бюджетного финансирования.15

Все же главная задача в процессе перестройки социальной системы — изменение социально-экономических мотиваций и воззрений украинских граждан. Ключевое условие перехода от модели «проедания» к модели устойчивого роста на собственном основании — появление экономически активного Гражданина-собственника, обладающего недвижимостью, акциями, пенсионными накоплениями и непосредственно заинтересованного в динамичном росте национальной экономики.

Совершенно очевидно, что гарантировать появление такого Гражданина в условиях «рейдерства», тотального игнорирования прав миноритарных акционеров, неустойчивого института собственности невозможно. Устранить эти проблемы необходимо за счет ускоренного проведения комплексной институциональной реформы.

В первую очередь, в усовершенствовании и надлежащем нормативном обеспечении нуждается институт собственности. Надежная защита прав частной собственности и обеспечение гарантий ее неприкосновенности — главный показатель формирования в стране цивилизованной рыночной экономики и признак привлекательности для инвестиций.

Также, на законодательном уровне необходимо урегулировать и закрепить основные принципы корпоративных отношений, обеспечить права миноритарных акционеров при этом установить жесткую уголовную ответственность за „рейдерство”, противозаконное отчуждение и пересмотр прав собственности.

Постоянное функционирование современной экономики невозможно без эффективного государственного аппарата, справедливого суда, действенной правоохранительной системы. Поэтому, ключевой задачей институционных реформ должно стать усовершенствование деятельности этих институтов власти.

Рано или поздно необходимо решить проблемы коррупции, несправедливого судопроизводства и взяточничества. Они размывают общественное уважение к закону, ослабляют эффективность работы исполнительной власти, наносят ущерб экономической деятельности.

Главный предохранитель этих «практик» — максимальная прозрачность, открытость и профессионализм власти: отказ от политических принципов кадровых назначений, упрощение разрешительной системы, публичный мониторинг государственных закупок, привлечение общественности к разработке важных государственных решений.

Также следует уделить особое внимание борьбе с недобросовестной конкуренцией, недопущением диктата монополий.

Безусловно, часть из этих мер является непопулярными. Многие рецепты хорошо известны в экспертной среде. Но практически ни один из этих актуальных вопросов до сих пор не решен.

Далее откладывать решения этих проблем нельзя. В противном случае Украина может наследовать негативные примеры Латиноамериканских государств и превратиться в вечно «развивающуюся» страну, которую постоянно сотрясают экономические и социальные кризисы.

1 Хотя по данным Национальная ассоциация риэлтеров США число проданных домов на вторичном рынке в мае выросло в годовом исчислении на 2% по сравнению с аналогичным показателем апреля до 4,99 млн. Однако, объем строительства новых домов в стране за тот же период упал на 3,3% по сравнению с предыдущим месяцем - до 1 млн. единиц. Показатель за май 2008г. по сравнению с показателем за май 2007г. снизился на 32,1%. При этом число разрешений, выданных на строительство новых домов, в мае 2008г. упало на 1,3% по сравнению с предыдущим месяцем - до 969 тыс. единиц.

2 По данным НБУ, валовый внешний долг Украины за первый квартал 2008 г. по сравнению с предыдущим периодом вырос на 9,4% и составил 92,488 млрд. долл. При этом, внешний долг органов денежно-кредитного регулирования увеличился с 462 млн. долл. до 329 млн. долл. Внешний долг сектора государственного управления увеличился с 14,673 до 15,131 млрд. дол. Внешний долг банков увеличился более чем на 3 млрд. долл. В других секторах экономики внешний долг также увеличился с 35,337 млрд. долл. до 39,690 млрд. долл. В целом валовой внешний долг Украины уже составил более 60% ВВП и превысил соотношение для группы стран с переходной экономикой.

Одновременно, вырос дефицит внешнеторгового баланса. Отрицательное сальдо внешнеторгового баланса Украины по итогам четырех месяцев 2008 года составило 7,38 миллиарда долларов, по данным Госкомстата. По мнению директора Института экономики и прогнозирования НАН Украины, члена Совета Нацбанка Украины (НБУ) Валерия Гееца по итогам года отрицательное значение сальдо может превысить 20 млрд. долларов. По мнению аналитиков из Fitch в 2008 г. Украину ожидает увеличения дефицита счета текущих операций до 7,5% ВВП.

3 Такие ожидания могут оказаться вполне оправданными, судя по недавней крупной сделке (июнь 2008) между Rio Tinto, и китайской сталелитейной компанией Baosteel ($95 за тонну железорудного концентрата или на 80% выше прошлогоднего уровня).

4 Для сравнения, фондовый индекс S&P 500 (так называемый индекс широкого рынка) снизился за это же время почти на 15%.

5 Fred Magdoff, “The World Food Crisis: Sources and Solutions,” Monthly Review, May 2008.

6 В ряде городов Востока Украины (Донецк, Луганск) износ основных фондов ЖКХ достигает 70-80%.

7 Долг населения за услуги ЖКХ на 1 июня 2008 года составил 7771,7 млн. гривен.

8 Значение ниже 0 сигнализирует о преобладании негативных настроений потребителей

9 Здесь и далее использованы данные Государственного комитета статистики Украины

10 Здесь и далее использованы данные Государственного комитета статистики Украины

11 По данным Нацбанка, на конец прошлого года сумма кредитов, выданных кредитными союзами, достигла 4,5 млрд. грн., увеличившись по сравнению с 2006 годом на 74% (2,6 млрд. грн.). Более мелкие суммы граждане занимали в ломбардах, одолжив у них в общей сложности более 1,4 млрд. грн.

12 Татьяна ВАХНЕНКО (доктор экономических наук, Институт экономики и прогнозирования НАН Украины) «Кредитно-долговая экспансия банков и методы ее сдерживания».//Зеркало недели, № 19 (698) 24 — 30 мая 2008

13 Бывший министр нефти Саудовской Аравии шейх Ахмед З. Ямани утверждает, что в ближайшее время цены на нефть снизятся до 70 долларов за баррель. Прогноз Министерства энергетики США – 100 долларов за баррель до 2009 года.

14 По данным Международного фонда сельскохозяйственного развития (МФСР), только в 2006 году украинские гастарбайтеры легально переслали на родину $8,4 млрд.Эта сумма составляет 8% ВВП и в два раза превышает прямые иностранные инвестиции в украинскую экономику, которые в 2006 году были $4,8 млрд. В результате Украина заняла шестое место в мире по количеству легальных денежных переводов.

15 По данным Головдержслужбы за 10 лет (в период с 1998 по декабрь 2008) количество государственных служащих выросло со 183 тыс. до почти 277тыс. человек.

Версия для печати
Публикации автора

 

Рекомендуем к прочтению

"Упадок Пятой республики": мифы и реальность

Одним из ключевых слов в лексиконе французских интеллектуальных элит все чаще становится «упадок» (le declin). Под ним имеются в виду действительные или мнимые риски утраты Францией в глобализированном мире XXI века ее традиционной роли одной из великих держав.

Читать далее

 

Материалы по теме
Зал периодики

Як створити нову еліту?

Почему мы должны государству

В ожидании демократии - 2 (заметки на полях)

Громадянське суспільство та його вороги

Государство спешит на помощь

Україна для китайців?

Право на помилку

Криза традиційних держав

Самолюстрація, або "спасібо політічєскому класу"

Політтехнологічний ребус для президента

Національна Ідея Українців, яка відповідає глобальним інтересам людства

Государству могут вернуть права

Депутаты готовятся к сложной процедуре

Сломанные социальные лифты

Майбутнє громадянського суспільства в Україні: у пошуках ідеальної моделі розвитку

Нація і Конституція

Біг з перешкодами

Чому необхідна деполітизація державної служби?

«Идеальная модель украинского государства: внешний взгляд»

Майданс гуляє: чи вистачить грошей на амнезію цілого народу?

Влада хоче позбутися хворих?

Украина наша гражданская

Заказчики убийства Гонгадзе все еще на свободе

Єднатися: як, із ким і навіщо

Україна бореться з бідністю за кошти трудових мігрантів?

Дмитро Видрін: «WikiLeaks – це перемога громадянського суспільства над державою»

Українська політика як декорації до серіалу "Династія"

Алексею Пукачу отменили заказ

«Боротися за незалежність мало. Треба знати й уміти»

Чого в Україні не було, нема і невідомо, чи буде…

За чиї гроші утримується наша держава?

«Переворот», «преемник» или выборы

...Ви ще любите Київ?

Верховной Раде таки плевать на граждан

Будьмо реалістами – вимагаймо неможливого

Для українця рідна мова – це душа, а душею не гендлюють

Неравенство растет, но масскультура все маскирует

«Паралельні світи»

Ми – люди маленькі

Виновный как на заказ

Юрий Андрухович: «В Украине галичанин не может стать президентом»

Государство вдается в частности

Вихід на довгу дорогу до свободи

Прокислі «щі» від Табачника

Обама очаровал не тех избирателей

Покійниця як була, так і залишилася покійницею…

ЛЮДИ є?

Россия без россиян

Депутаты подорожали

Переселенці з Польщі домагаються компенсацій за втрачене майно

 

page generation time:0,237