В украинской системе нечего исправлять, - там все надо менять.

Евгений Чичваркин

Пользовательского поиска
Институт стратегических исследований "Новая Украина"
Другие диалоги:

Андрей Ермолаев: «Ющенко провалил национальный проект «Украина» (с исправлениями автора)

Версия для печати
19 май 2009 года
- По вашему мнению, кто в магическом треугольнике Ющенко-Тимошенко-Янукович способен остановиться в борьбе за власть ради интересов страны?
- Всех этих трех вождей и, соответственно, политические силы объединяет одно страстное желание – иметь максимально возможную власть. Когда люди познают вкус власти, то даже самые яркие инстинкты, житейские впечатления отходят на второй план. Считается, что для мужчины властвование – более сильное желание, энергетика, чем энергетика сексуальная. То же самое можно говорить о женщине. В чем особенность этой энергетики? Власть над людьми сильнее власти денег. Эти люди просто в какой-то момент смогли познать ее. Но есть одна особенность, отличающая Украину от многих других стран, где, казалось бы, тоже политики борются за власть.
В Украине до сих пор сохраняется иллюзия среди бизнес- и политических элит, что мы - страна на старте, что мы - страна еще не раскрытая. И каждый из наших политиков может стать потенциальным Джорджем Вашингтоном. Заманчиво, правда? Представьте себе, в 40-50 лет нарисовать страну по своему образу и подобию. Такой исторический шанс дается не каждому народу, элите и не во все времена.
Главным, наиболее ярким носителем этого мессианства является Виктор Ющенко. Он в какой-то момент уверовал, что его виденье, его понимание страны, ее история, образ, характеристика вполне реалистичны. И ему надо только проявить волю, найти убедительные слова, чтобы реализовать эту концепцию на практике. Тогда он войдет в историю как творец, эдакий коллективный «Кирилл и Мефодий» новой Украины.
Примерно то же сейчас начинает желать и Тимошенко, которая за время правления убедилась в том, что страна еще Tabula rasa. Смыслы не написаны, общество не консолидировано и поэтому место творца новой страны не занято. Она все больше скатывается на те же мессианские позиции, которые мы помним по Ющенко образца 2004 года.
С Януковичем более сложная ситуация. Он, скорей, коллективный лидер, нежели вождь. Вместе с тем, за его спиной стоят люди, которые не на словах являются держателями контрольного экономического пакета в стране, и которые очень бы хотели править этой страной, находясь в глобальном клубе элит. Поэтому Давос, ялтинские встречи, создание международных фондов с привлечением крупных специалистов, бывших премьер-министров и прочее. Отсюда такая ставка на успех Януковича, как на одного их представителей большого коллектива правителей.

- И что же нам ждать от столкновения этих украинских «джорджей вашингтонов»?
- В этом интрига. Здесь ставки больше, чем жизнь. Люди хотят в Украине реализоваться как творцы истории, они это почувствовали. Другое дело, насколько это желание сформировано, как рациональная конструкция. Это может быть только на уровне амбиций. Но, учитывая масштаб амбиций, компромиссов быть не может.
Сколько бы не говорили, что один Виктор пытается опять договориться с Юлей или оба Виктора сговорятся против Юли - это только отражение тактических событий, локальной ситуации. Компромиссы возможны в отношении имущества, решений каких-то меркантильных проблем, но в отношении судьбы они не возможны. Особенность этих трех фигур в том, что они начали рассматривать Украину, как свою судьбу. Мессианством поражены все. Особняком стоят дышащие в затылок молодые в силу своей несопричастности - Яценюк, Гриценко, Тигипко. Они, с одной стороны, раскрепощенней в своих суждениях. С другой - им сложнее конкурировать с нашей «тройцей», поскольку видна их хлестаковщина, показушность, несодержательность.
Закончится же все большим политическим Армагеддоном. Нам не избежать досрочной президентской кампании. Очень жесткой. И в ней схлестнутся уже не символы, даже не политические амбиции. Схлестнутся судьбы, поскольку теперь каждый из этих лидеров говорит не от имени абстрактного «Мы – регионы» или «оранжевые». Наши правители говорят от имени проекта «Украина», который они уже начали видеть. Во главе с собой, естественно.

«В Украине до сих пор сохраняется иллюзия среди бизнес- и политических элит, что мы - страна на старте, что мы - страна еще не раскрытая. И каждый из наших политиков может стать потенциальным Джорджем Вашингтоном. Заманчиво, правда? Представьте себе, в 40-50 лет нарисовать страну по своему образу и подобию. Такой исторический шанс дается не каждому народу, элите и не во все времена»

Закончится же все большим политическим Армагеддоном. Нам не избежать досрочной президентской кампании. Очень жесткой. И в ней схлестнутся уже не символы, даже не политические амбиции. Схлестнутся судьбы, поскольку теперь каждый из этих лидеров говорит не от имени абстрактного «Мы – регионы» или «оранжевые». Наши правители говорят от имени проекта «Украина», который они уже начали видеть. Во главе с собой, естественно.

- Какие же это собственные проекты будущего Украины, которые не дают спать Ющенко, Тимошенко и Януковичу?
- Ющенко по-прежнему настаивает на «садку вишневому коло хати».
Тимошенко почувствовала возможность распоряжения Украиной как большой консолидированной корпорацией, которая играет в большие игры. Поэтому брюссельская декларация – это большая игра, фотографии с Тетчер – большая игра, консультации с Соросом – большая игра. Тимошенко поняла, что национальная политика для нее очень мала, и она готова расплачиваться здесь патернализмом, кормить всех, включая обанкротившиеся заводы, лишь бы только получить возможность играть от 46-милионной страны в большие игры в мировой политике.
Янукович же увидел, что он может быть правителем страны, в которой, как в советскую эпоху, народ верит правителю и наоборот, бизнес и государство – едины. Новый вариант кучмовского государства – предприятия, в котором технократический уклад, четкое распределение ролей между государством и бизнесом. Такой себе образ о правильном фабричном устройстве Украины уже четко сложился у Виктора Федоровича.

- А не видят ли некоторые наши политики проект «Украина» похожей на российскую модель управляемой демократии?
- Не согласен с теми, кто применяет формальные сравнительные приемы: можем ли мы сделать, как в России, может ли у нас быть «Путин в юбке». Вся проблема в том, что путинская модель стала возможна в силу того, что в России были свои особенные предпосылки.
Первое и главное – сохранившиеся сильные влиятельные силовые структуры, не только как источник кадров, но и как самостоятельная сила, которая была влиятельная и в госмашине, и в бизнес-среде. Именно использование силовой машины позволило очень быстро консолидировать бизнес и государство.

«В Украине существует, учитывая слабость силовиков и госмашины, корпоративная демократия. Когда нет инструмента, с помощью которого ты можешь задавить оппонента, ты постоянно продуцируешь какие-то варианты компромисса. Нашу политическую специфику я определил как «политическую олигополию». Это когда несколько групп влияния финансируют и удерживают государство – слабое в силовом управленческом плане и постоянно воспроизводят паритет интересов»

Второе - более сильный и организованный бюрократический класс. Это связано с тем, что Россия – дорогая страна с большой амортизацией, постоянно требует наращивания административных мускул. По-другому столько огромную территорию в подчинении не удержать.
Немаловажный момент – у России есть главное для того, чтобы силовики были эффективны, а чиновники подчинялись. Речь идет о большом финансовом ресурсе.
В Украине иная ситуация. Отсутствует сформировавшаяся национальная силовая элита. Армия, силовые структуры политизированы, разобраны по олигархическим квартирам. Силовики рассматриваются лишь как система контроля друг за другом, но не как система, которая способна контролировать страну.
Та же судьба постигла и чиновничий класс. На старте независимости украинская чиновничья машина была менее интеллектуально эффективной, нежели российская. Тем не менее, у нас была хорошая чиновничья школа. Большинство известных политиков, которые сделали себе карьеру, были связаны либо с чиновничьей, либо парткомсомольской историей. Очень мало примеров успешного выхода в политику из бизнеса: Ахметов, Фирташ и Пинчук.
Поэтому в Украине существует, учитывая слабость силовиков и госмашины, корпоративная демократия. Когда нет инструмента, с помощью которого ты можешь задавить оппонента, ты постоянно продуцируешь какие-то варианты компромисса. Нашу политическую специфику я определил как «политическую олигополию». Это когда несколько групп влияния финансируют и удерживают государство – слабое в силовом управленческом плане и постоянно воспроизводят паритет интересов.
Политическая корпоративная демократия наших элит делает невозможной монополию политической силы. Все попытки стать либо диктатором, либо единственным распорядителем страной приводят либо к новым заговорам, как это было с Кучмой, либо к подрыву репутации, как это произошло с Ющенко. Кто бы сейчас не питал иллюзии быть первым и единственным, должен понимать: неизбежным выходом борьбы станет какой-то новый компромисс. Такой вот наш парадокс. Украинские политики играют на уничтожение, а в итоге выход один – компромисс.

- Слабая бюрократия и силовая машина - это единственные причины, почему в Украине не будет российской модели власти?
- Не только. В свое время Путин начинал как технология госмашины, он был придуманным политиком. Путин правильно говорил, вел себя, но это было как «чапаевская пустота». Сейчас путинизм – доктринален в плане обустройства страны, является объединяющей национальной идеей: Россия хочет быть державой, которая соправит миром. Насколько реализуема эта доктрина – вопрос другого порядка.
Украинская политика до сих пор не доктринальна. Если сравнивать периоды президентств, то каждого главу государства можно наделить какой-то сверхзадачей. Кравчук, несмотря на свое пикантное номенклатурное происхождение, может гордиться тем, что он «батько незалежності». Кучма – входит в историю как отец украинского капитализма со всеми плюсами и минусами. Радикальные институциональные изменения произошли с подачи Кучмы. Создание специфической, украинской модели управления страной – политической олигополии - тоже его продукт. Именно он смог создать систему формально-неформального баланса между элитами, не применяя репрессивных приемов, которые характерны для авторитарных режимов. Единственным исключением был Лазаренко.

«Миссия Ющенко очень правильно сформулирована – после создания предпосылок для национального капитализма, третья задача – формирование национального проекта как такового. Проблема в том, что Ющенко не смог справится с этой задачей. Образ страны, ее характеристик, задач, предложения для национальной консолидации, оказались неприемлемыми обществом»

Миссия Ющенко очень правильно сформулирована – после создания предпосылок для национального капитализма, третья задача – формирование национального проекта как такового. Проблема в том, что Ющенко не смог справится с этой задачей. Образ страны, ее характеристик, задач, предложения для национальной консолидации, оказались неприемлемыми обществом. Но миллионы людей себя в этом проекте «Украина» не увидели.
Добрый десяток миллионов пожилых людей узнали, что вся их жизнь – коту под хвост. Они сразу услышали сигнал – вас в моем проекте нет. Миллионы тех, кто считал сакральным свою причастность к советской цивилизации, услышали сигнал, что наш проект не связан с этим. Не говорю о том, что в президенте не видели экономического, ценностного лидера. Ющенко не смог предложить обществу полноценный национальный проект. И эта задача перекладывается на следующего президента.

- Вы говорите, что в отличие от России, у нас развита модель политической олигополии, баланса интересов элит. Получается, что действующая парламентско-президентская модель подходит нашему менталитету?
- Еще на один политический срок в том виде, в котором существует сейчас парламентско-президентская модель, она достаточна и целесообразна. В будущем, считаю, президентский пост в Украине не актуален. Нужна более сбалансированная парламентская модель с сильным правительством и с влиятельными региональными властями.
Правы те, кто считает, что с появлением сильных региональных властей вообще изменится представление о том, кто главный, кто нет в стране. Сильное правительство – более действенный инструмент в системе управления, нежели сильный президент. К тому же в Украине сильный президент в итоге постоянно превращается в неконтролируемого монарха. Так выглядел поздний Кучма, так сейчас выглядит Ющенко. Назвать это сильной рукой – язык не поворачивается. Наоборот, это волюнтаристская власть, кстати говоря, бесконтрольная и с отсутствием любых механизмов политической ответственности. Таких правителей нельзя поменять. В случае с парламентской коалицией провести смену власти более реально.

- Что же может быть, по вашему мнению, национальным проектом, объединяющим Украину, коль Виктор Андреевич не смог предложить приемлемый обществу проект?
- Нам ничто не мешает присвоить себе ХХ век и позиционироваться как наследник советской цивилизации. Мы действительно уникальный постсоциалистический многоязычный проект политической нации, которая сохранила уклад, историю и прочие атрибуты этого времени. Сформулировали амбиции украинской нации, опирающиеся на часть прежней культуры.
В этом смысле мы - конкурент России. Много вещей мы вынуждены решать параллельно. Например, наличие евразийской исторической природы. Россия вынуждена решать проблему своей государственности: является она славянской, евразийской или советской. Эту же проблему решаем мы. Если мы не решим, то у нас появится крымско-татарское ханство.

«Украине нужно позиционироваться не как проект, который рожден в осколках Российской империи, а как постсоциалистический проект, экономический конкурент российскому. Но не враг. Надо формировать основы для новой идеологии, в ее основе должно быть: полиязычность и сформулировано свое мессианство. Украина может быть лидером новых экуменических движений»

РФ вынуждена решать проблему экономики, потому что очень соблазнительно еще лет 50 жить на газовой и нефтяной ренте. В то же время, там прекрасно понимают: в случае, если они не проведут модернизационных реформ, грядут большие проблемы. Те же сложности и у нас: мы можем ничем не заниматься, кроме металлургии и земли. Это означает, что через 10 лет доля инженеров у нас будет критической, будут превалировать профессии с низкоинтеллектуальным трудом. При этом будет резко падать спрос на сервис и услуги, поскольку это запрос более развитого общества.
Считаю, что Украине нужно позиционироваться не как проект, который рожден в осколках Российской империи, а как постсоциалистический проект, экономический конкурент российскому. Но не враг. Надо формировать основы для новой идеологии, в ее основе должно быть: поликультурность и сформулировано свое мессианство. Украина может быть лидером новых экуменических движений. Мы одна из немного реально существующих стран, которая по количеству приходов только православной церкви опережает Россию. Вместе с тем у нас представлены все традиционные конфессии.
Украинский проект должен взять не европейскую или евразийскую интеграцию, а модель большого континентального сотрудничества.
Сейчас важно решить простые тактические задачи. Первая – мягко демонтировать неуспешный консервативный малороссийский проект, который Ющенко почему-то назвал украинским.
Вторая – в условиях кризиса активизировать внутренние коммуникации. Чтобы украинцы преодолели раскол по Днепру, необходима более агрессивная политика, связанная с новым экономическим районированием, необходимы новые административно-территориальные реформы. Нам надо формировать экономическое и социальное тело новой политической нации за счет внутренней интеграции. Это возможно за счет трудовой миграции с востока на запад.

- Грядут президентский выборы, кто-то, естественно, будет проигравшим. В контексте вашего тезиса о трех украинских «мессиях», стоит ли нам ожидать повторение конфронтации 2004 года, когда страна стояла на грани раскола?
- Предпосылок для того, чтобы эти выборы были более толерантными, сейчас больше, чем в 2004 году. Вместе с тем я бы поставил такое условие: если Ющенко пойдет на президентские выборы, кампания будет более агрессивной и жестокой. Они будут напоминать сведение счетов с использованием огромного количества нелицеприятных приемов.
Если у Ющенко хватит силы воли отказаться от выборов, оставшиеся игроки будут вынуждены менять свое поведение. Сведение счетов будет менее актуально, они будут бороться за статус, кто лучше помирит страну, кто более успешен. Это совсем другой диспут, более мирный. В большой степени все зависит от поведения Ющенко. Я бы ему рекомендовал ограничиться парламентскими выборами, получить статус депутата или заняться благородными неполитическими делами.

- Вы считаете, если Тимошенко или Янукович проиграют, они не будут инициировать Майдан друг против друга?
- Не будут. Технология массовых мобилизаций, запущенная на Майдане-2004, как инструмент, решающий судьбу власти, уже не актуален.

-Почему?
- Изменились люди и отношения. В 2004 году за Ющенко стояли экономические силы, которые попытались разрушить своих конкурентов. Помните лозунг: «Миллионеры против миллиардеров»? Сейчас ситуация изменилась, стала более уравновешенной. Некоторые миллиардеры стали миллионерами. Некоторые миллионеры подтянулись к бизнесу миллиардеров. (…)

- А как вы оцените позицию среднего класса, который поддерживал Ющенко в 2004-м?
- Средний класс сейчас оказался в непростом положении, поскольку они - следующие после наших олигархов, кто пострадает (или уже пострадал) от глобального кризиса. Падение объемов внутреннего рынка бьет как раз по карману среднего класса. Учитывая, что, в отличие от крупного бизнеса, у них нет вообще никакого собственного инвестиционного ресурса, а украинские банки сидят на голодном пайке.
Не исключено, что многие кандидаты будут использовать тему ответственности государства перед средним классом. Обещать новые кредитные программы и прочее.

- Если посмотреть, то вот Яценюк уже начал вовсю заигрывать со средним классом. Кстати, по вашему мнению, Арсений Петрович – это действительно украинский Обама или бизнес-проект старой элиты?

«Эффект совпадения общественных ожиданий, настроений и имиджа Яценюка исчерпывает себя, поскольку критически важно предпринимать организационные и лидерские политические движения. Самое главное – нельзя ограничиваться сугубо внешними характеристиками, потому что общество ожидало от Яценюка очень понятных и актуальных решений»

- Я нормально отношусь к Яценюку. И в случае его победы на президентских выборах это будет совсем неплохо для страны. Вопрос в другом: возможен ли этот успех? Яценюк, к сожалению, в большей степени технологический кандидат, нежели новый лидер. Он не вошел в политику как источник новых идей, не стал новым политическим лидером. Что бы сделал человек с лидерскими амбициями после заявки о себе? Начал формировать круг влияния. В случае с Яценюком – это создание группы Яценюка в парламенте. Чем он реально занялся? Пошел на телевиденье. Это говорит о том, что он себя не мыслит как лидер.

- Но в то же время, по разным данным, ряд олигархов уже начали вкладывать немалые средства в Яценюка. Значит, видят реальный потенциал?
- Серьезного бизнеса в окружении Яценюка нет вообще. Назовите конкретного бизнесмена, который уже пришел к Яценюку, кроме слухов? В этом его главная проблема. Многие сейчас его рассматривают как технологический инструмент. И эта инструментальность Яценюка является его главной проблемой.
Яценюк в данном случае, как счастливчик судьбы: в нужное время оказался в нужном месте. То, что с ним происходит – своеобразный эффект катапульты. Его уход в публичную политику после головокружительной государственной карьеры совпал с общественными ожиданиями, стереотипами, определенной разочарованностью во власти. И тут вдруг появился молодой, острый на язык и неглупый политик. Эта моментальная концентрация внимания дала ему огромный даже не кредит доверия, а надежды в виде социологических голосов. Но пока Яценюк ничего не произвел, кроме себя в телевизоре.
Сейчас эффект совпадения общественных ожиданий, настроений и имиджа Яценюка исчерпывает себя, поскольку критически важно предпринимать организационные и лидерские политические движения. Самое главное – нельзя ограничиваться сугубо внешними характеристиками, потому что общество ожидало от Яценюка очень понятных и актуальных решений, ответа на извечный вопрос: что делать? Но внятного ответа нет.

- Если проводить параллели, то Ющенко, как и Яценюк, также в свое время оказался в нужном месте в нужное время…
- Ющенко, в отличие от Яценюка, более харизматичен, доктринателен,. Ющенко можно критиковать за то, что его доктрина выглядит сомнительно, но то, что это идейный человек, у которого есть свои взгляды, своя навязчивая идея построить Украину, с этим никто не будет спорить. Яценюк гибче – нет Украины по-яценюковски. Есть правильное обустройство власти, определенный драйв и умение себя подать, но впечатление об этом проходит через час. Нет идеологии.

- С Яценюком и Ющенко понятно. А вам не кажется, что Янукович в последнее время начал демонстрировать определенную апатию к политическим событиям, пустил все на самотек, появилась нелогичность в поступках?

«Главная проблема, с которой сталкиваются «регионалы» и лично Янукович, в том, что в нем отражается все противоречия взаимоотношения бизнеса и государства. Бизнес, особенно системный, организованный, публичный, по природе своей не конфликтен с государством»

- Главная проблема, с которой сталкиваются «регионалы» и лично Янукович, в том, что в нем отражается все противоречия взаимоотношения бизнеса и государства.
Бизнес, особенно системный, организованный, публичный, по природе своей не конфликтен с государством. Он не может быть в оппозиции и финансировать оппозицию. Когда спикеры «регионалов» говорят, что «мы не умеем быть в оппозиции», речь идет о том, что они не могут сегодня участвовать в межправительственных переговорах по каким-нибудь поставкам, или участвовать в крупном инвестиционном проекте вместе с правительством и президентом, а завтра идти на Майдан. Они хронически заинтересованы в сотрудничестве с любым, кто у власти. А логика политическая предполагает борьбу и победу.
Этот конфликт бизнесовой и политической целесообразности привел к тому, что политика ПР не то, чтобы непоследовательна, а очень отрывистая. После какого-то периода активности, особенно после наезда государства на бизнес «регионалов», моментально видим Майдан. Как только начинаются переговоры, интерес к использованию политического инструмента падает. Суть не в том, что Янукович отказался от своих амбиций, просто постоянно вынужден считаться с интересами инвесторов партии.

- Но ведь «регионалы» должны понимать, что их избиратели прекрасно видят попытки идти на мировую то с Ющенко, то с Тимошенко. И могут сделать определенные выводы. А тут президентские выборы на носу…
- Электорат не смотрит на политику как на гладиаторские бои. У избирателей есть стереотипы, сложившиеся ценностные установки, симпатии. Не обязательно подтверждать любовь к электорату беганьем по «майданам».
Думаю, что Янукович от своих амбиций не откажется. Все разговоры о том, что он может пойти на какой-то сговор и уступить, вряд ли имеют под собой почву. Виктор Федорович себя уже увидел в истории. Кроме того, он не доверяет Тимошенко, учитывая, что все попытки создать режим соправления не удались. Второй раз вступать в эту реку Янукович не будет. Аналогично и в отношениях с Ющенко.
Тактика «регионов» будет следующая: играть на победу, причем цивилизованными методами – это требование инвесторов, поскольку параллельно они хотели бы успеть попасть в антикризисные программы Кабмина.

http://vsyapravda.com/news/id4937/digest

Андрей Ермолаев: «У нас сейчас при власти группа, которой «по барабану» судьба реального сектора, они увлечены финансовыми пирамидами»

Почему любые антикризисные действия нынешней власти не будут иметь эффекта? Какой путь выхода из кризиса выбрать Украине, чтобы не стать страной «третьего мира» и сырьевым придатком? Какие глобальные изменения в мире вскоре стоит ожидать и где в них место Украины? Об этом в интервью «Всей Правде» рассказал руководитель Центра социологических исследований «София» Андрей Ермолаев

- Еще Маркс говорил о том, что политика – это всего лишь продолжение экономики. Как с экономической точки зрения можно рассматривать происходящие дрязги наших власть имущих?
- Отвечу так: в украинской политэлите отображаются все те процессы , которые сейчас происходят в мире. Глобальный кризис – это конфликт, в котором столкнулись две огромные наднациональные силы.
С одной стороны, финансово-трейдерская элита. Она гибка, всегда финансирует перспективу, связана с инновациями, цинична и прагматична в отношении любой национальной или секторальной перспективы. Когда исчерпались ресурсы модели «большой Запад - индустриальная фабрика на востоке - евразийское сырье», они сделали ставку на новые центры роста. К примеру, в том же Китае, вокруг которого идет формирования крупного азиатского объединения, должны быть быстро освоены и апробированы новые технологии прорыва. Или то же подписание договора между РФ и США о сворачивании межконтинентальных баллистических ракет позволит увеличить миллиардные вложения в развитие космических технологий
С другой стороны, им противостоит условный индустриальный капитал ХХ века, который сконцентрирован в трех областях: глобальный ВПК, транснациональные топливно-энергетические компании и коммуникации. Это носители национальных бюджетов, это главные инвесторы, но вместе с тем – это те группы капиталов, которые менее заинтересованы в инновациях. Ибо для них – это равносильно закрытию бизнеса.
Именно в контексте взаимоотношений данных двух групп идут жесткие дискуссии о глобальной реформе в валютной системе, задействовать ли протекционистские инструменты или возвращать свободный рынок. Эта игра отражается на национальном уровне. В частности, в Украине.
Тимошенко выступает против протекционизма, готова к сворачиванию любого сегмента национального производства при одном условии: она за счет правил свободной торговли и финансовых спекуляций получает возможность распоряжаться страной. Ее мало интересует реальный сектор.

«В украинской политэлите отображаются все те процессы , которые сейчас происходит в мире. Глобальный кризис – это конфликт, в котором столкнулись две огромные наднациональные силы»

«Регионалы», которые загружены сотнями предприятий с десятками тысяч рабочих, обремененные бюджетными обязательствами, постоянно обеспокоены рынками, кредитами. Они не могут себе позволить такую роскошь, как игру в глобальные трейдерские игры. Поэтому им необходим протекционизм, управляемое государство, заказ на внутренний рынок, разумный лоббизм. В конце концов, они поддерживают то, что заявили целый ряд лидеров, включая Путина,  в Давосе – им нужна экономика реальных стоимостей , поскольку еще один «кидок» с капитализацией и ее снижением, и они банкроты.
Ведь почему у нас не удаются антикризисные мероприятия? В индустриальных странах  как раз протекционистская политика, удерживающая и сохраняющая реальный сектор, наиболее эффективна, поскольку это гарант социальной стабильности. У нас же сейчас при власти финансово-трейдерская группа, которой "по барабану" судьба реального сектора, они увлечены финансовыми, потребительскими пирамидами.

- То есть, резюмируя, Тимошенко – представитель новой, более прогрессивной бизнес-элиты, а «регионалы» - консервативной?
- Нет. Здесь пока слово «прогресс» не появляется. Прогресс предполагает, прежде всего, динамичное развитие возможностей и способностей социальной системы. Тимошенко связана с той группой капитала, который намного легче реализует политику инноваций, поскольку для них любая революция – возможность получения новых конкурентного преимущества. Поэтому она легко идет на какую-то реформу и легко от нее отказывается, если она не выгодна. Но далеко не всегда такой революционализм эффективен с точки зрения прогресса, поскольку часто разрушителен.
К примеру, есть хорошая социальная и электоральная инициатива Тимошенко по созданию 500 рынков по всей Украине, которые теоретически должны оживить так называемые домохозяйства, избавить их от гнета разнообразных монополистов, посредников.
А теперь посмотрим на эту ситуацию с другой стороны. Сейчас инфраструктуру пищевого рынка создает средний класс. Да, он берет основную ренту, но при этом и все издержки перевозка мяса, его разделка, страховка, торговые места, налоги. Тимошенко предлагает де-факто перенести все эти издержки на домохозяйства.
Теперь каждый, кто заколол, к примеру, свинью, должен его самостоятельно довезти, заплатить за прохождение санитарной проверки, за место, за холодильную установку. Таким образом, на самом деле уровень твоих издержек резко возрастает, рыночная стоимость этого мяса не изменится, и большой вопрос, насколько домохозяйства в останутся в выигрыше.
Но самое главное, что производится инициативой Тимошенко - конфликт между домохозяйствами и средним классом. Если раньше в негативных герое превратили олигархов, представителей высоконцентрированного капитала, то сейчас начнут шельмовать средний класс, который будут называть посредниками, перекупщиками. А это тысячи людей.
Вот и вопрос: создать рынки для индивидуальных производителей - это инновационное решение? Да, потому что изменяет структуру и организацию существующего рынка агропродукции для потребителей. А прогрессивное – нет, потому что несет новые издержки и новые конфликты.

- По вашему мнению, какой путь необходимо выбрать Украине для выхода из нынешнего экономического кризиса?
- Давайте посмотрим, как этот вопрос решают в мире. Там есть несколько позиций.
Первая – пережить. Каждая национальная экономика имеет свой набор возможностей и ресурсов. Поэтому мы просто используем все, что накопили в финансовой, резервной системах, сжигает эти «жиры» и ждем.
Такой подход говорит о том, что люди не считают этот кризис системным, поскольку системный кризис – это изменения. Сторонники первого подхода считают, что нужно, к примеру, бросить побольше денег в финансовую систему, чтобы она не развалилась, подставить плечо национальному производителю. Дотянуть до точки, которая позволит использовать все наши наявные ресурсы. И вернуться к докризисному спокойствию.

«Непопулярные реформы может осуществлять власть, которую поддерживает население. А проблема этой власти в том , что она не может позволить себе такую роскошь, как реформы. Первое непопулярное действие встречает шквал критики и падение рейтингов»

В случае Украины – это  восстановить экспорт металлургии, химии, вернуть гастарбайтеров в западную экономику, чтобы они сюда пересылали валюту. И все станет на свои места. Эта позиция ярко отражается как раз в развивающихся странах, которые сильно зависят от внешнего рынка.
Второй подход менее популярен. Кризис, по существу, – это не банальное «ухудшение» чего-то, а метаморфоза, качественное преобразование системы – социальной, экономической, любой. И нынешний глобальный кризис носит системный характер. Поэтому для каждой отдельной страны либо он будет неуправляемый, и это может быть катастрофическим для национальной экономики. Либо мы будем им управлять, используя системную трансформацию как один из инструментов реформ. То есть мы будем пользоваться кризисом системы, чтобы влиять на формирование той структуры и институтов, которые нам сейчас нужны.
К примеру, в случае с Россией речь идет о том, чтобы в условиях дефицита финансовых ресурсов сделать все, чтобы максимум направить их не на «поддержание штанов», а на развитие отраслей, которые смогут стать локомотивами и дать ту прибыль, на которую рассчитывали раньше с продажи газа и нефти. Задача не одного дня, но начинать нужно сейчас.
Те же проблемы выбора стоят перед Украиной. Стихийно мы движемся по первому пути, стараемся переждать кризис. Выбор второго – рационален, правилен, но очень дорогой. Из этого боя вернуться не все.
Нужно будет демонтировать модель социального государства. Не в том смысле, что перестать платить пенсионерам, а социальные компенсаторы должны быть более жесткими. А максимум бюджетного дохода направлять на государственное инвестирование реального сектора, втягивать в эти программы бизнес. Грубо говоря, тратить деньги с умом, а не социально перераспределять.
Однако есть еще и историческая логика: непопулярные реформы может осуществлять власть, которую поддерживает население. А проблема этой власти в том , что она не может позволить себе такую роскошь, как реформы. Первое непопулярное действие встречает шквал критики и падение рейтингов.
Кстати, о недоверии власти. Ведь кредит МВФ - это не единственное средство привлечения средств в финансовую систему. Есть и другие. Один из них - заимствование НБУ на внутреннем рынке. То есть – у населения. Но с чем  столкнулась власть? С тотальным недоверием. В другой стране центробанк с легкостью собрал и два, и три, и пять миллиардов долларов со своей репутацией и гарантиями. В Украине оказалось, что население, у которого миллиарды «зеленых» на руках, не готово финансировать свой Нацбанк, экономику страны. Не доверяют.

- Думается, у нас не скоро будет власть, пользующаяся полным доверием и готовая на реформы. Какие в таком случае прогнозы на будущее?
- Для Украины следующие два-три года являются критическими. Если частью стабилизационных и антикризисных действий не будет реформа реального сектора, в частности, высокотехнологического сегмента, то мы о нашем статусе высокоиндустриальной страны можем забыть.
Оборонный комплекс, машиностроение, инфраструктурные отрасли, которые сейчас еще сохраняют собственные основания, критически теряют свои позиции. Мы теряем не только рынки, но и традиционные операционные связи, и самое главное –технологии.
Посмотрите на потребительский рынок. Мы не имеем национального производителя в бытовой сфере. Мы критически зависим во всем - от строительной продукции до бытовой техники. Через 2-4 года такая же ситуация может сложиться со средствами производства, с машиностроением, бытовой химии. Если это произойдет, то дискуссия о выборе путей развития потеряет смысл. Нам не из чего будет выбирать.
Сейчас выбор пока есть: между страной индустриального типа и так называемой «центрально-европейской страной».
Страна индустриального типа предполагает наличие сильного компетентного концентрированного национального капитала, который представлен на внешних рынках продукцией с высокой добавленной стоимостью. Грубо говоря, либо мы летаем, ездим, строим заводы в других странах и таким образом обеспечиваем себе экономический статус в мире.
Либо мы занимаемся только экспортом аграрного и индустриального сырья на границе, обеспечиваем средний социальный стандарт жизни. На сегодня популярность этого центрально-европейского стандарта для Украины преобладает.

-А кто относится к индустриальным странам, к которым нам надо бы стремиться?
- Страны БРИК (Бразилия –Россия –Индия –Китай) – это индустриальные страны. Украина потенциально могла бы претендовать на участие в этом клубе.
На самом деле экономическая иерархия немного сложнее.
Первый уровень - это страны – производители инноваций. Их главным товаром является технология. К примеру, Япония.
Второй уровень – страны с индустриальным укладом, которые, осваивая, в том числе и принесенные технологии, отвоевывают свое место на рынке за счет постоянных модернизационых программ и конкуренции продукции с высокой добавленной стоимостью.
Третий уровень – страны со старой индустрией, которые сами вмонтированы в систему распределения труда, производят индустриальное сырье (металлургия, химическая промышленность). Мы сейчас занимаем эту нишу.
Четвертый уровень – сырьевая периферия. Это Ближний Восток, Африка, большая часть Латинской Америки.
Вот Украина сейчас балансирует между третьим и четвертым уровнем. Да, мы на старте независимости получили очень мощный индустриальный ресурс, но он не был структурирован, являлся частью старого комплекса. Задача, которая возникла перед украинским бизнесом и правительством на протяжении 18 лет – реструктуризация этого актива. Формирование национальной экономики, в которой, наряду со старыми индустриальными элементами, появились бы сегменты, способные производить продукцию с высокой добавленной стоимостью на внешний рынок.
На этой грани мы остановились. Не исключаю, что остановка имеет не только объективные, но и субъективные причины. Большого интереса в том, чтобы Украина прогрессировала, как индустриальная страна нет ни у кого: ни у Европы, ни у России. Максимум, в чем заинтересована Россия – глубокая кооперация отдельных сегментов экономики.
Какие вызовы стоят перед властью? Вместо шельмования олигархов надо превращать их в капиталистов, мотивировать долгосрочными льготными программами, связанными с инвестированием и выгодным развитием новых отраслей в обмен на политические гарантии.

- Какую модель глобальных изменений экономических и политических отношений мы можем ожидать в результате мирового кризиса?
- Кризис приведет к формированию нового геоэкономического и геополитического ландшафта. В 2008 году сделаны заявки на появление новых региональных валют – в Латинской Америке, исламском мире. Мир, который будет формироваться на осколках уходящего старого финансово-технологического империализма, будет миром региональных, выскококонсолидированных экономик. Миром региональных валют с формированием мультивалютной корзины, и, возможно, с единой резервной валютой, которая позволит эту корзину балансировать.
Это мир, в котором в качестве технологий прорывов будут реализовываться межрегиональные коммуникационные проекты. Речь о новых индустриальных информационных коридорах, связывающих целые группы стран. Например, ЕС – Тихий океан, США – Тихий океан, исламский мир - Европа.
С точки зрения нынешнего поведения игроков и реакции на него наиболее выражена тенденция на то, чтобы сместить центр роста с развитого Запада на зону Тихого океана. В этом заинтересована большая часть финансово-торговой американской элиты, которая уже сейчас активно поддерживает реформы Китая. И готова даже пойти на глобальную реформу валюты, даже на сбрасывание долларов.
В случае, если произойдет смещение центров, последует несколько тенденций.
Во-первых, резко ослабит свое влияние НАТО, которое будет отдано на откуп европейцам. НАТО будет локализировано как жандармская военная структура ЕС.
Во-вторых, последует серьезное сближение США, точнее тихоокеанского блока, с Россией. Возможно, на основе развития двух направлений – новых сырьевых программ (Аляска, Сибирь) и «звездные войны». С включением в эти программы Китая.
В-третьих, последует резкое ослабление экономических позиций ЕС, который потеряет важный для них азиатский рынок для таких сфер как машиностроение, высокотехнологическое производство, экспорт технологий.

«Какие вызовы стоят перед властью? Вместо шельмования олигархов надо превращать их в капиталистов, мотивировать долгосрочными льготными программами, связанными с инвестированием и выгодным развитием новых отраслей в обмен на политические гарантии»

Смена стратегии с евроатлантической на тихоокеанскую означает и начало острой борьбы за евразийские ресурсы. Вовлечение в тихоокеанскую стратегию России будет означать, что сама РФ столкнется с проблемами внутреннего натяжения двух центров – проевропейского и дальневосточного. Архитектурно Россия будет представлять собой гантель, середина которой – это пока пассивный российский исламский пояс. Такой поворот экономически выгоден России, но опасен как социальный и политический через несколько лет, особенно, если на смету династии Путина-Медведева придут политики, менее сильные и решительные.
Уже сейчас Америка меняется. Она перестает быть западной, она становится восточной. США входит в проект «черного президента», с новой миграционной политикой, новой структурой населения.
Европа сейчас раскалывается на два больших лагеря. Одна часть – прогерманская - считает, что не нужно бороться за Россию. Необходимо реализовывать ту модель, которая когда-то формировалась в контактах с парой Путин-Медведев: коммуникации, инвестиции в обмен на сырье и постепенное вовлечение РФ в большой евроазиатский проект сотрудничества. Без США..
Вторая группа считает, что Россию необходимо сбросить в тихоокеанский проект, но при этом отрезать от стратегических азиатских ресурсов. Сбросить Россию в обмен на восстановление своего влияния на монополию на Азию. Отсюда Брюссельская декларация, интриги вокруг Туркменистана, форсированное развитие проектов «Набукко» и вновь заявленного «Белого потока». То есть Европа не едина, конфликтует и выбирает свой путь.

- Что в этих геополитических играх выгодно Украине? Какую необходимо выбрать стратегию, чтобы не оказаться на периферии измененного баланса сил и интересов? Ориентироваться на Россию, Европу или США?
- Украине не выгодно вовлечение России в тихоокеанскую стратегию. Это приведет к резкому обострению ситуации в самой России, нарастание напряжения по линии ЕС -Россия. Самое главное, что Украина останется на периферии, поскольку все расчеты, что мы будем универсальным связующим звеном между европейской экономикой и Евразией, провалятся. Конфликт Европы и России за среднеазиатский сырьевой ресурс очень опасен для Украины. В материальном плане мы только проиграем, в плане политическом будем зоной постоянного напряжения.
Украине выгоден европейско-российский альянс, новый подход к концепции военно-политической безопасности, который связана с формированием региональных жандармский сетей и глобального контроля за оружием массового поражения.
Украине, на мой взгляд, выгодно формирование евразийской корзины валют – рубль-юань, который бы позволил ей включиться в эту систему торгово-экономического паритета. Но для этого нужна более активная инициативная политика и нужно не допускать брюссельских глупостей.

-Со стратегией понятно. А тактика ближайшего времени?
- Сейчас совершенно правильно делают те оппозиционеры-«регионалы», которые инициировали переговоры с Россией по совместным антикризисным действиям. Не вижу пока в этом никаких угроз в возвращении к ЕЭП или еще чему-то. Вижу здоровое желание сохранить свой контроль над рынками, которые были традиционного нашими. Было бы большой глупостью в условиях кризиса окончательно потерять их, а мы их начали терять.

«Большого интереса в том, чтобы Украина прогрессировала, как индустриальная страна нет ни у кого: ни у Европы, ни у России. Максимум, в чем заинтересована Россия – глубокая кооперация отдельных сегментов экономики»

Совместная антикризисная программа в рамках ЕврАзЭС-СНГ – это очень продуктивно. Украине стоит интенсифицировать свое участие в этих организациях, это никак не противоречит нашим всем этим глупым европейским декларациям. Использовать кризис как повод для возвращения на евразийские рынки можно и даже нужно.
Да, мы можем ничего этого не делать, если нас не интересует результат. Если мы хотим, чтобы в какой-то один прекрасный понедельник объявили: переходим на расчеты за газ в рубле. Это будет означать, что не мытьем, так катаньем наша экономика будет втягиваться в будущую рублевую зону. Лучше это инициировать самим сейчас, нежели получить постфактум.

http://vsyapravda.com/news/id5878/toprn1

Источник: Вся правда
Версия для печати
Публикации автора

 

page generation time:0,114