В украинской системе нечего исправлять, - там все надо менять.

Евгений Чичваркин

Пользовательского поиска
Институт стратегических исследований "Новая Украина"
Другие диалоги:

Капли росы (сосуд второй) (о пере-живаниях и со-бытиях)

Версия для печати
19 май 2014 года
Сердечная жестокость

Отношу себя к так называемому «поколению перестройки». Конец 80-х – действительно уникальное, «перестроечное» время. В считанные месяцы, да какие месяцы – дни, ломались, казалось, бы незыблимые представления о прошлом, рассыпались в прах догмы, а открытие новых «правд» стало повседневностью – с каждым новым «Огоньком» и «Московскими новостями», студенческим митингом, очередными диссидентскими откровениями и антикоррупционными разоблачениями из прошлого и настоящего. Неформальные объединения и полутайные интеллектуальные клубы, студенческие забасткомы и самоуправление в университете, много чего…

Не знаю, возможно ли сейчас передать ту самоуверенность и оптимизм, которые мы испытывали уже с первого курса. Споры по истории КПСС, штудирование когда-то запретных «Рукописей 1844-го» (посвященные вспомнят) с их «отчуждением» и «натурализмом равным гуманизму…».

Уже после первого курса философского, да еще в динамике 87-88, мне казалось, что я – почти готовый философ. Несколько подрастерянные преподаватели теории марксизма-ленинизма, истории КПСС и советской политэкономии только укрепляли эту самоуверенность.

Именно тогда я с легкостью позволял себе споры с родителями, образованными и вполне продвинутыми интеллигентными людьми, доказывая им, чего они ничего не понимают в ошибках революции 1917, в неправильном понимании «военного коммунизма» и НЭПа, ну и много такого же подобного. Споры были не очень жаркие, скорее – как то странно напряженные. Мои родители – поколение «детей войны», и их знание и эрудиция были ничуть не хуже моих. Но вот осторожность в выводах, взвешенность, и даже понимающая терпеливость по отношению к таким «кавалерийским атакам» казалась тогда несмелостью и непониманием. Это подзадоривало, и мои оценки становились все жестче, а поведение – все самоувереннее. Как теперь пониманию, даже на грани… Но один разговор запечатлелся в памяти – ответ отца, с эмоцией и даже какой то отчаянностью на очередные мои рассуждизмы о репрессиях и свободе: да что ты знаешь о той жизни, что значить жить в семье репрессированного, что такое настоящая послевоенная бедность, что значит страх, неправда и подлость, и что значит выживать в таких условиях, сохраняя близких, работу… Чуть позже я уже больше знал об истории своей семьи. Получается, умствуя о большой истории, я только в 20 узнал и то тогда немного о НАСТОЯЩЕЙ жизни своей собственной семьи.

Когда в кинотеатрах была премьера фильма «Зеркало для героя» (с Родионом Нахапетовым, советую), я там разглядел такого же как я. Кавалериста. Жестокого.


Почему об этом?

Мне кажется, что такая вот «сердечная жестокость» стала какой-то особой чертой и нынешнего времени. С одной стороны, второе поколение независимости (это не возраст, это сознание. Первое, к сожалению, оказалось поколением «официантов») стало движущей силой анти-тоталитарной революции, по сути, взяло на себя миссию утверждения идеалов свободы, гуманизма и демократии, самостоятельности и самобытности. Но вот другая сторона этой медали – поверхностность, нигилизм и даже (да простят меня за это слово) идиосинкразия. Даже гражданская война не помеха… Это в этой-то стране, с 15 миллионами пенсионеров, техногенными зонами и ядерными объектами, современным оружием, разорванной исторической памятью. Бог с ними, политическими придурками, которые от имени государства призывали на войну. Но вот так, запросто, с автоматом наперевес, против своих сограждан… Не важно, с какой стороны.

Свободы, демократии и «республик» только для своих и «правильных» не бывает. Правд может быть много (слово то непростое), только истина одна, ибо – закон. Навязывая правду и будучи уверены в правоте, современные нигилисты и новые борцы за европейский выбор, с одной стороны, и евразийский с другой, не спорят в клубах, – они стреляют.

За считанные месяцы «дети» вздыбили страну, а «отцы» даже не успели толком поспорить о разных «правдах».

Ведь поразительная штука – в водоворот гражданских конфликтов втянуты десятки и сотни тысяч людей. Со сложными судьбами, семьями, личными успехами и трагедиями, заблуждениями и убеждениями. И среди них огромное количество нам знакомых – друзей, соседей, одноклассников. Но в этом водовороте они обезличиваются, превращаясь в электорат, протестующих, сепаратистов, «бандеровцев» и Бог еще знает в кого.

Ну кто сейчас задумывается над тем, что среди участников майданного движения были врачи, спасшие в своей жизни не одну сотню других жизней, инженеры, создававшие новую технику, матери, растившие талантливых детей. А среди так называемых сепаратистов – то же живые люди, судьбы… (Российских наемников не комментирую, их мораль и совесть остались по ту сторону границы). Кто и когда теперь вспомнит, что без принятия и признания судьбы каждого, эти люди уже сейчас превращаются в «жертв истории», неуслышанных и непонятых до конца. И все это – на фоне очередных «правд», разоблачений и утопий.

Не хочу даже вдаваться в политический контекст. Не в этом дело. Оказывается, и сейчас, и до сих пор люди воспринимаются как «винтики истории», «движки» чьих-то замыслов и догм, а их жизни – статистикой борьбы за эту самую жизнь.

«Сердечная жестокость» – черта нашего времени, ее болезнь и ее порок. Пишу это с осознанием того, что и до сих пор я сам жесток. Часто слышу это от близких. И тоже не имею универсального рецепта, как вылечить себя самого, и помочь другим. Может быть, только горьким напоминанием об этом пороке. И, может быть, мудрой фразой «Понять – простить», помня постоянно, что все, что нами происходит – общих рук дело.

Наверное, если бы простая семья рабочих из Красногоровки или Селидово посидела вечерок с такой же семьей из Кременца или Трускавца, повспоминали судьбы своих родных за последние эдак лет 50-70 хотя бы, сравнили беды и проблемы, поделились житейским опытом, о детях пару слов – и снялся бы этот груз навязанной «инаковости», и «чужие» стали бы своими. И отозвали бы детей с войны.

Вспоминается еще один фильм – «Послесловие», с Мягковым и Пляттом. Советский. Советую пересмотреть. Именно сейчас.


***


«Дети войны»

Хочу продолжить эту тему. Пожалуй, ее я бы в нынешнее время поставил на второе место после острой и больной – гражданского конфликта, угрожающего войной.

Чуть ли не в каждой статье и книжке о современном мире встречается стандартное «мы живем в динамичном, быстро меняющемся мире, …», и ну и так далее. Почему-то чаще всего эта фраза воспринимается буднично и как-то технократично: технические новшества, коммуникации, геополитика. Но ведь в этой черте времени есть и другое, куда более важное – радикальное, революционное изменение в передаче опыта, исторических кодов и традиций между разными поколениями.

Скорость изменений имеет одну существенную особенность – фокус к самим переменам, их освоение и усвоение превалирует, закрывает собой необходимость понять и переварить недавнее прошлое и пережитое. Личный опыт, духовно-культурное наследие живущего, но уже постаревшего поколения оказывается менее важным и значимым, чем повседневность и изменчивое будущее.

Эту особенность – усиливающиеся поколенческие разрывы – отмечали и раньше. Собственно, эпоха индустриализма и создала новую социальную динамику. Но информационная эпоха (кстати, не пост-индустриальная, а скорее «над-индустриальная») превратила проблему разрыва поколений в источник внутренних напряжений и потенциальных конфликтов.

Великая европейская утопия «Единой Европы» - хоть и объясняется интеллектуалами как многовековой тренд – на самом деле, в реальной истории стала возможностью и живой потребностью лишь у поколения европейцев - «детей второй мировой». Как отражение комплекса вины, как желание доказать миру, что 1914 и 1939гг. – пережиты и переосмыслены. Европейский процесс 80-х – плата европейских «детей войны» за почти 80 миллионов жертв двух мировых войн (а по сути, одной драмы в двух актах), разразившихся именно в европейском мире.

Европейское поколение «детей войны» стремилось доказать всему миру, что Европа – не философский фантом, а новый социальный проект, второй Новый Мир после реализованного, но пошедшего своим путем первого Нового Мира – американского проекта Нового времени.

Европейский Новый мир – попытка исторической реабилитации, стремление стать цивилизационным образцом для подражания, и одновременно – уникальный эксперимент, заглядывание в будущее мировой цивилизации.

После уже легендарных Аденауэра и де Голля, знавших, что такое война буквально, пришло время Гельмута Коля, Франсуа Миттерана, Маргарет Тэтчер, Рональда Рейгана. К ним бы добавил европейца Горбачева. И несомненно – индийская мудрость для европейского просветления 80-х – Индиру и Раджива Ганди.

Разоружение и перспектива полного ядерного разоружения, Делийская декларация и Парижская хартия, демократические процессы в Центральной Европе, падение Берлинской стены, Маастрихтский процесс – прорывы к Новому Миру. И это все – творили «дети второй мировой». Но как этим распорядится поколение 2000-х – еще вопрос. Уникальный социальный эксперимент с Евросоюзом только проходит испытание. Его утопичная романтичность постепенно сменяется меркантильностью и эгоизмом «стандартов» и «благополучия», в европейской политике превалирует осторожность, прагматизм, а в национальных политиках уже никого не удивишь новыми националистами и радикалами. Их память не обременена травмой 20 века.

В Украине «дети войны» почему-то чаще вспоминаются лишь в контексте социальной политики и государственных обязательств. Ну, в том смысле, что в стране есть пожилые люди, которым надо бы больше доплачивать, потому как много пережили и много потеряли.

А ведь речь идет как раз о том поколении, которое, по сути, обеспечило саму возможность появления современной Украины. Именно – не отдельные политики, «державотворцы», а целое поколение.

Поколение «детей войны» знает все невзгоды и травмы «поколения войны» - тех, кто прошел не только вторую мировую, но и лагеря, убогий быт, страх перед Системой, тех, кто им говорил «пусть мы пережили, но вы-то должны жить лучше».

И это поколение «детей войны», по-своему, действительно стремилось к лучшему. Получая более качественное послевоенное образование, обустраиваясь, живя в мире, и в большинстве своем – «от зарплаты до зарплаты», поколение «детей войны» негласно, но с готовностью шло к переменам. Чтобы стать свободнее, чтобы не бояться. Читали Рубцова и Пикуля, слушали Окуджаву и Высоцкого, все больше «отходя» и все меньше боясь Систему. Их готовность принять перемены и сделала возможной Перестройку, а затем – и мирный «развод-распад» СССР. Очень обобщаю, понимая, какие выпали лишения на участников конфликтов в Карабахе, Приднестровье, … И все-таки поколение «детей войны», помня «оттепель» 60-х и негласно признавая правоту просветителей и диссидентов, сделали возможным демократический поворот, появление новых республик, поддержало реформы.

В Украине не только демократы-диссиденты Галичины, но и техническая и гуманитарная интеллигенция, профсоюзные и гражданские лидеры Харькова, Донецка, Днепропетровска обеспечили утверждение новой украинской республики. Тогда это поколение еще было в полной жизненной силе. Их карьера – 70-е, их надежды и силы – 80-е.

Сложные 90-е вынудили поколение «детей войны» принять все тяготы неизвестной до этих пор безработицы и новой нищеты, социального раскола и несправедливости, их потряс «криминальный бум» в спортивных штанах. Но они, помня опыт своих родителей «поколения войны» - тоже сделали выбор – пусть наши дети реализуют то, что мы поддержали. И помогали как могли – пытались дать образование и помочь материально, с доверием поддерживали новшества, терпели.

Мне кажется, что первое десятилетие независимости поколение «детей войны», несмотря на все непривычные для них испытания, с надеждой и доверием относилось к происходящему. Потерпеть – в привычку. И лишь с началом потрясений конца 90-х -начала 2000-х (коррупционные скандалы, кризис власти Кучмы, Майдан-2004г.) состояние стресса стало уже постоянным. Сложно представить, что творилось в душах этих людей, независимо от места проживания, когда, с одной стороны, в стране не было и нет общего примирения в отношении прошлого, 20 век – а это их жизненное пространство – словно «провалился». А с другой – Украина, в которую они тоже поверили в начале 90-х, и которую поддержали, начала превращаться в страну бесконечной политической войны и кризисов. Крах режима Януковича, гибель людей на майданах, утрата Крыма, вооруженные гражданские конфликты на Востоке и Юге, да и не только, - все это словно «потеря почвы».

Для многих пожилых людей происходящее сейчас – источник огромного жизненного разочарования. Разве такую Украину они поддерживали? И разве такого они ожидали от своих детей и внуков? Разве могло им прийти в голову, что вместо благополучной старости и признания – у них снова страх и неуверенность, похлеще чем 30-40 лет назад? А вместо доверия и понимания – примитивный агитпроп очередного победившего вождя и подачка к пенсии. Обидно, стыдно, непонятно. И спросить не у кого, как дальше…

Самое страшное для нас – это большое разочарование в нас именно этого поколения, отечественного поколения «детей войны». Ведь они также, как европейцы, пытались строить и поддержать свой Новый Мир. Но они не в состоянии понять, а тем более поддержать катастрофу, смерти, противостояние. «Братоубийственный конфликт» - это вообще сакральный удар.

Кто-то начал оглядываться назад, кто-то поверил, что путинская Россия с ее нео-советским лубком лучше, а кто-то – просто ожидает какого-то мирного раздела и жизни только со своими, лишь бы без «чужих». И лишь бы не стреляли. Но я не сомневаюсь, что все поколение «детей войны» стремится к миру, к тому, чтобы их дети были живы, не воевали, строили то самое будущее, которое для них самих снова стало просто заоблачным…

Украина проигрывает не Путину. Украина проигрывает поколенческую историю. Не присвоив и закрыв глаза на 20 век как на свою историю. Не умея оценить и сделать понятным каждый фрагмент этой актуальной, такой важной исторической эпохи как советская цивилизация, со всей ее противоречивостью и «кровавыми страницами». В истории вообще не было «золотых веков», одни «деревянные».

В итоге, мы все теряем связь поколений, в без-умной войне амбиций, в «быстро меняющемся мире», где армии появляются за месяц, а кумиры рушатся за день.

Будет историческим преступлением потеря доверия и поддержки поколения «детей войны».

Поэтому все разговоры и прожекты о новом украинском проекте будут состоятельны при условии – связь поколений, понимание и признание. Иначе многие (не все, но многие) посчитают несостоятельными нас. Потому что мы ответственны за нынешний кризис, за угрозу краха, за стресс и отчаяние. И, не дай Бог, «старшие» посчитают несостоятельным и украинский проект.

Поколенческий нигилизм и эгоизм сейчас – просто преступны.


***


Лидеры и Шулеры

В разговоре с одним, еще совсем недавно влиятельным, политиком мне пришлось объяснять, почему я считаю выборы 2015 года очень рискованными для Януковича. Так как разговор состоялся примерно за полгода до ноября 2013, то тогда некоторым приближенным из окружения экс-президента казалось, что самый главный вопрос – это так называемый «восточный электорат». И вернуть этот электорат можно, кроме проблем работы и доходов, реанимировав «русский вопрос» (язык, дружба, связи – весь стереотипный набор).

Проблема же, на мой взгляд, была в другом – слом, разрушение личной легенды. Не может «парень из нашего города», который «вышел в степь донецкую», иметь огромную охрану, жить в Межигорье и так бояться людей. Исчез образ лидера, который, как казалось его сторонникам, своей жизнью доказывал заслуженный успех, возможность исправления и способности вести за собой ПО ЭТОМУ ПУТИ других.

Легенда – не выдумка и не сказка. Это своего рода идеализация РЕАЛЬНОЙ судьбы, выстроенной самим человеком, но нить, которую он протягивает и которой он следует самостоятельно и неукоснительно. Повороты рвут, и как бы человек с этим не боролся, ре-актуализируют и пере-загружают все, казалось, понятные и известные факты и поступки. И никакие слова и доказательства тут не помогут, если ошибка не будет исправлена новыми поступками и со-бытиями. И никакими словами не объяснишь прошлое, если это прошлое было без-поступковым, иллюзорным, «словесно-образным». Как в личном, так и в общественном. Люди могут поддаваться на иллюзии, но жизненная практика и практичность все ставят на свои места, рано или поздно.

Вспомнил об этом потому, что та легкость, с которой воспринимается проблема лидерства, иногда потрясает. Времена медиа-геройства, рожденные возможностями ТВ, интернетом и НЛП-технологией работы с массами, создали объективную иллюзию того, что ЛЮБОЙ мало-мальски талантливый человек способен стать лидером. Выросла целая генерация медиа-специалистов, ПиаРщиков, телеспецов и интернет-имитаторов, которые сами поверили в то, что «личиной» можно подменить личность, и что инфо-игра в образ – это путь к успеху, доверию и победам.

Многочисленные «Школы лидеров» и политические всеобучи просто не комментирую – хотя бы потому, что навыки общения и самоорганизация нужны любому, как без этого.

Лидерство – сложный феномен. Неслучайно столько философских, психологических и исторических работ посвящено этой теме. Но, пожалуй, главное, вокруг чего ломаются копья и где идет поиск ответов – почему и при каких обстоятельствах ОДИН человек становится ответственен за судьбы и поступки десятков, сотен и тысяч. Конечно, в каждом случае – свой набор объяснений. Мне кажется, есть одно вневременное и объединяющее: лидер – тот, чья судьба и поступки могут стать универсальным примером, а взгляды и убеждения – общим ответом.

Конечно, в данном случае речь будет идти только о политическом лидерстве, поскольку в каждой сфере – свои особенности, и обобщения тут будут неуместны и некорректны.

Вот с этим у нас проблема все 23 года. В украинской политике практически все, кто претендовал на роль или занимал место лидера, рано или поздно дискредитировались и превращались в анти-героев. Достаточно сказать, что ни один президент не смог сохранить общенациональное уважение, а из более чем десятка премьер-министров никто не завоевал признания как знаковая, решающая фигура. Партийное лидерство – тоже история сплошных взлетов/падений (особняком стоит Вячеслав Черновол, вечная память. И еще стоит вспомнить уникальный феномен Вадима Гетьмана).

Стремление к власти и отождествление властного поста с лидерской победой, готовность к ЛЮБЫМ компромиссам ради такой цели, дву-личие с судьбой и симпатиками – вот тот набор общих черт, из-за которых практически все претенденты на лидерство сгорали после первых, как им кажется, заслуженных успехов и поддержки.

Выдуманная жизнь, имитация поступка, медиа-вранье, отсутствие внятной ЛИЧНОЙ позиции разрушали авторитет даже самых успешных.

А еще – потрясающий эгоизм. Когда-то я пытался себе объяснить, в чем тайна этой странной украинской болезни вождизма. Вспомните, для примера, количество именных политических блоков в 2006 году, и это - после принятия «партийного» выборного законодательства (!). И пришел к простому, но по-моему, вполне имеющему право на жизнь ответу.

До последнего времени в политике доминировало два политических поколения – последняя советская парт-политическая номенклатура и так называемые «комсомольцы». Долгое время вершиной карьеры в советской Украине считалось попадание в московские кабинеты власти. И в борьбе за назначение выстраивались две-три-четыре очереди. Комплекс «очередника», который должен дождаться своего часа, въелся в сознание и тормозил личную амбицию. Дождаться. Выслужиться.

Но 1991 год полностью перевернул эту «картину мира». Обретенная независимость – это кроме всего прочего и возможность «без очереди» стать не просто успешным и первым политиком-лидером, но еще и своеобразным «отцом», джорджем вашингтоном по-украински. Страна молодая. Реформы не удаются никому, а значит можно успеть присвоить в случае успеха. Патерналистские настроения сильны, и ожидание героя, до последнего времени (точнее, до майданного движения и кризиса государственности 2013-14гг) тоже сохранялось.

Шанс «создать страну под себя» - исторически уникальный. Вот эта страсть войти в историю, амбиция «сразу в князи», в основатели – стала болезненной страстью практически для всех. Отсюда и – несговорчивость, готовность кинуть, и ненадежность любых договоров, бесконечные альянсы и распады перед решающим выбором. И отсюда – одиночество большинства, отсутствие круга единомышленников. И отсюда же – гипер-доверие возможностям медиа, желание обрести популярность по аналогии с поп-звездой. Лидерство подменяется популярностью и симпатичностью. Поступки – имитацией. Проще говоря, лидерство подменяется шулерством. Ради возможной, брезжущей исторической роли.

Банальные социологические опросы за эти годы превратились в магию успеха и аргумент авторитетности будущего лидерства. Умение говорить и присутствие на ТВ – в инструмент популярности. Некоторых политиков мы только и видели-то по ТВ.

Не лидеры, а шулеры. Вместо «игры по правилам» - подмена, подтасовка, «сбрасывание». Может, поэтому в последнее время были так успешны спецы в игральные карты? Шулер лишь изображает готовность быть героем, уподобляется судьбе, которую на самом деле не переживал, имитирует чувства, которые сроду не испытывал, говорит о знаниях и умениях, которыми не владеет и не собирается овладевать. А поэтому – сразу после победы (пост, выборы, признание) быстро мимикрирует в систему, крепко держится за обретенное и готов перевернуться на 180 градусов, лишь бы не утерять шанс. Плевать на тех, кто поверил и пошел за ним.

Обратная сторона – очередное разочарование, разрушение связей. Шулеры у власти – гарантия развала самоорганизации системы, которая перестает передавать сигналы и эти сигналы уже никто не слышит. Не льстите украинской власти: ее возглавляли автократы, но там не было ни одной по-настоящему авторитарной личности, которая могла бы вести за собой Словом и личным поступком. Кстати, подавляющее большинство лидеров авторитарны, вопрос лишь в том, сочетается ли его позиция и Слово с правом, процедурой согласования, с нормой, или нет.

Что изменилось сейчас? Почему такой обвал привычных уже политических имен?

Перезагрузка государственности – это движение тысяч людей в поисках ответа и действия. И на смену медиа-героям с выдуманными легендами приходят локальные, но настоящие лидеры. На смену «месседжей» - ответы и смыслы, знание и умение делать. И часто простые, грубые, но практичные ответы дают эффект больший и куда более быстрый, чем многолетний PR и лубковые съезды с никем не читанными программами и декларациями, концертами и липовыми митингами. Имена не называю сознательно, но это – очевидные примеры. В итоге, сотни локальных, и пустота – с национальными.

Время шулерства заканчивается. Во всяком случае, есть на то надежда. А у шулеров, так и не ставших настоящими лидерами, остается лишь возможность перезагрузиться на выборах в ближайшие полгода-год. Иначе их время совсем канет в Лету.



***


Реформы и полет на Марс

Когда-то на одной из очередных, когда-то очень многочисленных конференций по украино-российским отношениям, кажется в Ялте, после длинной и, как всегда, довольно технократичной беседы о газе, торговле и дружбе народов, участников попросили ответить коротко на один последний вопрос: что нужно сделать, чтобы отношения все же улучшились и появилась «длинная перспектива»?

Чтобы хоть как-то разбавить уже ставший привычным набор ответов о совместных предприятиях, обмене студентами и прочем, я полушутя предложил вместе полететь на Марс. Или хотя бы на Луну. Объяснил это просто: близких людей, конечно же, объединяет общее прошлое, совместное настоящее и судьба. Но судьба выживания и приживания может быть недолговечной, если она не мотивирована общим Большим делом.

Ну не живет же семья одной лишь мыслью о деньгах, думая с утра до вечера только о зарплате, и ни о чем еще. Ведь есть еще дети, профессиональное дело, обыденные дела, маленькие и большие радости, увлечения. Жизнь, в общем. Так и народы могут связать себя общей судьбой в будущем, если их объединит нечто большее, чем газ, торговля и общие праздники.

Раз уж Марс стал символической привязкой к теме, то стоит заметить, что Космос, Марс или Луна – это ведь не только новые технологии, прорывы, большая общая экономика, новые амбиции в мире. Это новые мечты, увлечения детей и ученых, это новые герои в медиа, новые престижные профессии. Это горизонт развития. Это утопия, которая позволяет уже сегодня заглядывать за горизонт. В конце концов, это выход за пределы Повседневности. Но такие общие дела могут быть при условии, что мы и правда хотим строить это будущее вместе.

Судя по происходящему за последние эдак лет 20, несмотря на речи, упреки и заверения, Марс нам не светит. Нет желания лететь. Даже говорить – нет.

Мне же сложно говорить о том, что и как сейчас происходит в России с большими целями и большими мечтами. Многое выглядит странно, будто бы прыщавая подростковая болезнь самоутверждения любой ценой и природная для подростков «стадность» охватила большую часть политической и гуманитарной элиты. Империя вместо Марса. Дутыш величия вместо Великого. То ли вирус, то ли общие страхи будущего.

Но украинский меркантилизм и общекультурная деградация для меня также очевидны.

Украина – это не только страна шахтеров и хлеборобов, газопроводов и сахарных заводов. Украина способна лететь в космос, поднять на крыло современный самолет, производить энергию из атома, строить корабли, создавать биотехнологии, создавать программные продукты для информационного рынка… Да много чего еще. Это способности крупной, современной страны, а уж никак не «развивающейся». Вот только именно эти наши общие способности, знания и возможности оказались на 115 месте.

Кстати, уже и не вспомнить, когда о стране говорили в эфирах ученые, инженера и конструктора, крупные менеджеры. В эфирах и на страницах – либо драмы политические, либо драмы социальные. Потому чего удивляться, что многие толком-то и не знают своей страны. Все больше по карте да по именам политиков и олигархов.

Наши дети перестали мечтать об океане и космосе. Зато мотивированы быть успешными и заработать побольше денег, «состояться». И лишь единицы еще пробиваются в конструктора, ученые, инженера, еще хотят не только «найти место», но и создать, открыть, совершить прорыв. К сожалению, эти, лучшие, чаще всего Украину покидают, выбирая себе страны с настоящими амбициями и возможностями.

Может быть, поэтому без большой мечты и больших амбиций процессы социальной деградации все больше напоминают «вторичную дикость», «прогресс назад»?

В последние годы много заявлялось о необходимости модернизации страны, прорывах и отрывах. Но вот свелось все это к примитиву 19 века – предпринимательству, процедурам ведения бизнеса и прочему. А тот факт, что модернизация – это искусство быть современным, духовный подъем, наука, просвещение и культура – даже не вспоминали. Да и чего там, главное - научиться деньги зарабатывать и научить бизнесу всех. А ЧТО будет приносить прибыль - вопрос десятый. Вот и до «модернизировались» до банального грабежа собственного государства – ведь бизнес на власти самый эффективный, не сравнить даже со строительством и торговлей. Круг замкнулся.

Украине нужны новые смелые мечты и амбиции. Чтобы дети подняли глаза с земли и прилавков. Чтобы, развивая предпринимательство, на ноги подымались, прежде всего, образованные современно мыслящие люди, чей успех связан с новым внедрением, новой технологией, а может даже и открытием. А не валютчики и торговцы воздухом. И чтобы было очевидно, какое же будущее нас объединяет – современное или «деградировавшее». Тогда уже не будет никаких психологических проблем предлагать полет на Марс России, Европе. Или кого сами выберем.

***


Заметка о федерализме

«К народу Штата Нью-Йорк. После того, как вы на собственном опыте убедились в неэффективности федерального правления, вам предлагается рассмотреть новую конституцию для Соединенных Штатов Америки. …» Это Александр Гамильтон, газета «Федералист», октябрь 1787 года.

Гамильтон, Мэдисон, Джей, «Публий»… Кто-нибудь из нынешних сторонников федерального переустройства Украины помнит эти имена? А ведь это лучшие из лучших федеральной идеи, участники дискуссии о будущем Америки, которая только-только отвоевала независимость у Англии. Три лучших публициста своего времени, с общим псевдонимом «Публий»)).

Почему об этом? Первые Соединенные Штаты освободившись от Англии быстро скатились к местечковости, экономическому раздраю, внутренней нестабильности. Независимость штатов в союзе воспринималась как вседозволенность и абсолютизированная уникальность. А в реальной жизни молодое демократическое государство, на которое с замиранием смотрел весь Старый Свет, сам оказавшись на грани французской революции и «распространения революционной заразы», быстро оказалось на грани внутренней катастрофы и самодискредитации. И стоило большого труда консолидировать первую федерацию вокруг новой Конституции, которая все же усилила роль центра, укрепила идею нации, хотя и сохранила федеральное устройство. «Федералисты» тогда своим словом смогли убедить, что путь к единству и координации – это единственно правильный путь.

Парадокс истории: сторонники федерального устройства в Украине рассматривают именно раздел как путь к стабилизации. Сохранение вотчин, укладов, сложившихся правил и увеличение местечковой самостоятельности им представляется единственным выходом из внутреннего кризиса.

Нет смысла сейчас погружаться в аргументы, кому и сколько полномочий нужно, кто кого не услышал в Украине за годы независимости. Вопрос совсем другого порядка – ПОЧЕМУ, имея сбалансированное унитарное республиканское устройство, вместо общего диалога предлагается «размежевание»? Через федеральный забор легче говорить о том, о чем не говорили унитарно? Или может измениться социальный климат и взлетит уровень образованности и состоятельности людей, оказавшихся в «федеральном образовании»?

Далек от мысли, что сторонники нового статуса русского языка действительно запоем читают Пушкина и Достоевского. Хотя «Бесы» Федора Михайловича того стоят… Но вот пустота и простота рецепта, легкость, с которой сложное многонациональное население отдельного региона именуют «новым народом», наводит совсем на другую мысль.

Так ведут себя феодалы, которые в борьбе за вотчины почувствовали слабость центра и решили немного укрепить феод. Ни одна федеральная заявка в Украине (будь то донецкая, харьковская или луганская) не сопровождаются взлетом политической и философской мысли, гражданским подъемом, новым социальным проектированием. Мятые листочки, попсовые аргументы, угрозы силы…

Почему же оказалось так, что еще год назад разговоры о федерализации выглядели как политическая технология и рецепт извне (российский интерес), а сегодня он стал одним из центральных? Особенно – в восточных областях.

И снова приходится напомнить о причинах и мотивах кризиса в Украине, о трех этапах (антирежимном, пост-режимном и кризисе государственности в развернутом виде). И что самое важное, о составляющих протестных процессов – национальный вопрос (режим-общество, новая ре-консолидация), демократический (свобода, контроль, антикоррупционный протест) и социальный (справедливость, преодоление глубочайшего раскола). И если первые две составляющие очень быстро были залиты «в бронзу» теми, кто благодаря майданному движению пришел к власти, то социальный – отброшен, забыт, и снова представляется как «социальная помощь».

Восточные и южные регионы – огромный сгусток нерешенных социальных проблем. Но эгоизм победителей, и отложенная повестка социальных перемен создала уникальную почву для «перевода стрелок» - от революции к реставрации, под видом разъединительного федерального процесса. «Мы у себя сами». Сами – ЧТО?

Решится вопрос взаимоотношений труда и капитала? Будут наказаны бандиты и коррупционеры? Произойдет радикальная смена региональных элит, и к власти придут лучшие?

Представляется все наоборот. Законсервировать, зашить в местечковый лубок, договориться с местными олигархами, избрать «своих» и все это охранять теми калашами, которые уже были украдены у милиции, добровольно переданы или пришли как «гуманитарная помощь» из России. Федеральная идея – контр-революция по-украински. И у этой контр-революции есть свои лица, «народно-самоизбранные». Это их бизнес. На консервации для местных феодалов и внешних заказчиков.

Будь Англия порасторопнее, она бы в 18 веке не проиграла Штатам…

Есть два опасных пути: продолжить утюжить танками Восток, и тем самым собрать вокруг новоявленных «федералистов» влиятельную часть населения. Тупик.

И второй – поддаться на простоту федерального предложения, признать, закрыть глаза. Тогда впереди неизбежен социальный бунт как реакция на великий обман.

Есть и третий путь, самый тяжелый. Но важный и нужный всем. В Украине, пускай даже такой растрепанной и растерянной как сейчас, унитарность - справедливее, демократичнее и позволяет быть вместе ради будущего. Новая республика новой Украины.


***

Много еще роится мыслей, и вызревших и не очень. Хочется вспомнить «Маленького принца» Сэнт-Экзюпери, и уникальность связи античной цивилизации и нашей земли, с ее «альтернативной эллинизацией», и место проповеди святого Андрея (настоящее, не выдуманное церковью), и проблему воспитании детей, которым мы даем все кроме главного – обустроенной и счастливой страны… Но после заметки о федерализме остановился. Не время наверное. Не сегодня.


16-18 мая 2014 год.

Версия для печати
Публикации автора

 

Рекомендуем к прочтению

НАТО: ответ на кризис в Украине и безопасность в центральной и восточной Европе

Действия России в Украине вынудили наблюдателей и политиков по обе стороны Атлантики, включая членов Конгресса США, пересмотреть роль Соединенных Штатов и НАТО в укреплении европейской безопасности. Особую обеспокоенность в плане безопасности вызывает ситуация вокруг таких стран не-членов НАТО, как Молдова и Украина. Отражая взгляды США и их европейских союзников, генеральный секретарь НАТО Андерс Фог Расмуссен назвал военную агрессию России «самым серьезным кризисом в Европе после падения Берлинской стены», и заявил, что НАТО «больше не может вести дела с Россией, как раньше».

Этот отчет, подготовленный всего месяц назад Исследовательской службой Конгресса США, хорошо передает образ мысли и расхождения позиций среди американских законодателей в отношении НАТО и кризиса в Украине – с одной стороны, заявления о готовности защитить интересы членов альянса, а с другой – ссылки на пророссийское общественное мнение в ряде стран Запада.

Читать далее

 

Материалы по теме
Зал периодики

Вахтанг Кипиани: Крым как Абхазия. Между оккупацией и этноцидом

Саміт Східного партнерства: без ілюзій і розчарувань

Примирення з Донбасом та РФ. Чи можлива без нього європейська безпека?

Про институциональный кризис

В гостях у БИНТЕЛ — Майкл Блейзер

Как сорвать план Кремля в отношении Украины

Евразийский союз - это тупик для всех его участников

Каждому свое. Чего хотят Запад и Восток Украины

Важко зменшувати безробіття, не знаючи його розмір

Нужна ли стране национальная идея

Порошенко-1 чи Ющенко-2? Чи повторить президент помилки 10-річної давнини

Геннадій Москаль: Росія ви́знає ЛНР та ДНР. Але не в цих “кордонах”

Саммит разочарования

Украина – слабое звено мировой политики

Краш-тест. 10 вопросов для проверки итогов Майдана

Шесть вариантов развития конфликта в Донбассе в 2015 году

Роман Безсмертний: Нам треба перехопити у Кремля Союз із Азією

Американские мечты

Україну схиляють до капітуляції

Анатолій Гриценко: є кілька місяців, аби уникнути сценарію failed-state, коли Україна може зникнути

На дне: что случилось с промпроизводством в I квартале

Економічні зв’язки з окупованим Донбасом: відрізати чи реінтегрувати?

Для чого нам декомунізація? Чотири уроки французького професора Мельника

Суміш примусу, зволікання та успішного досвіду сусідів

Разгон студентов. Новые обстоятельства. ДОКУМЕНТЫ

Через что в себе должна переступить нация для успеха страны

ВОЛОНТЕРСКИЙ ДЕСАНТ В ФИСКАЛЬНОЙ СЛУЖБЕ

Новий соціально-економічний порядок

Моніторинг успішності реформ: чого не можна виміряти, того не існує

Україна «декомунізується»: пропаганду комунізму й нацизму офіційно заборонили

"Русский мир" проти світу українського

Последние дни "ДНР" и "ЛНР"

Иво Бобул: украинскую культуру, простите, "слили"

Сталин лучше Путина. Путин не оправдал доверие россиян

Почему Украина - не Израиль, или Пора менять правительство

Россия – Украина, проходя точку невозврата?

Экономические реформы в Украине и интеллектуальный ресурс власти

Перевинайдення Галичини

Мастер брендов и основатель компании FEDORIV рассказал, какой должна быть украинская национальная идея

Ворог всередині нас

Взяточникам нужно бояться уже не суда, а самосуда

Страна олигархов

Регионы входят в кризис

Чтоб работали: Как и сколько платить отечественным политикам

Коломойський витягнув «цеглину» знизу

Снижение по вертикали

Визнання окупації Донбасу - крок до миру чи відновлення боїв: прогноз експертів

Адам Міхнік: Найкраща пропаганда України - правда

Податок на агресію. Які санкції змусять РФ відступити від України?

Любить Украину по-русски

 

page generation time:0,449