В украинской системе нечего исправлять, - там все надо менять.

Евгений Чичваркин

Пользовательского поиска
Проект "Украина"
Другие диалоги:

Что делать украинцам с чужими мифами?

Версия для печати
20 май 2004 года

Использование глобальных коммуникаций идет в двух направлениях, поэтому операторы интеграционных процессов и глобализации вполне могут оказаться в собственной коммуникационной ловушке. Продуцируемые ими мифы, измененные государствами-объектами, возвращаются в их информационное пространство и успешно закрепляются в общественном сознании

Глобализация как явление, прочно вошло в современную международную практику. Процесс «сужения мира» охватывает все сферы деятельности человека – экономику, политику, юриспруденцию, оставляет свой отпечаток на социальных, общественных и культурных процессах всех мировых цивилизаций и стран.

То, что несет в себе глобализация, уже оценивалось в прошлом и вновь будет переосмыслено в будущем. Сегодня же, унификация и стандартизация, являющиеся неотъемлемыми составляющими этого планетарного процесса, вводят новые реальности в относительно закрытые, до недавнего времени сферы – культуру, образование, идеологию и общественную мораль, формируют новые квази-культуры и суррогатные мифообразы новых сообществ. Глобализация стимулирует экспорт идеологем, ценностных ориентаций и даже политико-экономических укладов наиболее мощных государств – субъектов процесса. Отчасти, это проявляется в «экспорте демократии», «западных ценностей» и «американской мечты», даже в те государства, в которых данные концепты отторгаются и не находят широкой общественной поддержки.

Центростремительные интеграционные процессы, проявляющиеся на региональных уровнях, вычерчивают новые, теперь уже не абстрактные границы мировых супер-этносов, подводя всех объединяющихся под некие единые стандарты мировоззрений и социокультурных парадигм.

Закрыться, отгородится избежать этого процесса – практически невозможно. Разве что пигмеям южно-американских сельв да малоизученным племенам африканских пустынь пока удается прятаться от пристального «ока» цивилизации.

Интеграция и Мифодизайн

Каждый объединительный процесс должен сопровождаться формированием нового мифа, новой идеологемы развития, способной организовать строящееся гео-культурное пространство, разъяснить смысл, общественную значимость процесса и предложить новую систему ценностей, присущих субъектам интеграции. Следует однако отметить, что зачастую предлагаемые системы ценностей присущи не всему объединению и даже не большинству объединяющихся, а только лишь инициатору интеграции.

Если интеграция происходит управляемо, то это предопределяет необходимость экспорта интегратором или оператором интеграционного процесса, нового мифа в информационное пространство очередной страны-потребителя, для введения ее в орбиту своего гео-культурного влияния. Затем выбирается внутренний провайдер «внедрения» и популяризации нового мифа. Иногда в этой роли выступает интеллектуальная элита, иногда бизнесовая, но лучше всего избрать провайдером властвующую элиту, способную вложить миф в основу государственной стратегии развития и сделать его базовой государственной идеологемой.

Основным потребителем любого мифа естественно становится население, которому на уровне коллективного сознательного и бессознательного, внутренние провайдеры «вживляют» заданные реакции на происходящее. Через различные СМИ, культурные, образовательные и исследовательские проекты гражданам начинают активно объяснять, куда и зачем движется или должно идти государство, какие экономические и политические перспективы несет «объединительная» стратегия. Немного «корректируется» история, обновляются школьные и университетские курсы дисциплин, чуть-чуть «исправляется» трактовки в СМИ, создаются общественные проекты «Сторонники …интеграции» или «Вместе в …» и простой гражданин уже начинает мыслить новыми категориями. Именно мыслить новыми категориями, потому что даже вхождение в новое сообщество не гарантирует победу мифа и невозможность существования других видений реальности. Однако, в результате процесса «встраивания» мифа достигается другая цель – формируется основная группа его носителей, а общество начинает рефлексировать отдельные тезисы или посылки.

Наверное, весь процесс мифодизайна является достаточно отработанным в Украине, поскольку в обществе и государстве циркулирует несколько мифов, гражданин одновременно мыслит уже в нескольких «заданных» плоскостях, а государство никак не может определиться, какой же миф является для него базовым. Что происходит с гражданином, если новые мифы существуют наряду с исторически сложившимися восприятиям и системами ценностей?

Возможно, кто-то попытается нарисовать плачевный финал, мотивируя этот вывод брожением в обществе, слабостью государственной власти и культурным упадком, однако практика свидетельствует, что это не совсем так.

Украина и мифы

Сегодняшняя Украина, к примеру, также активно включена в разворачивающиеся процессы глобализации и региональной интеграции. Украинцев «приобщают» к глобальному информационному и социокультурному пространству, манят в неотвратимо объединяющуюся Европу, но и не отпускают из-под «сени» «исторического» интегратора – России, предопределяя существование и противоборство в Украине разноплановых мифов и гео-культурных доктрин.

Говоря о циркулирующих в нашем обществе мифах, можно смело выделять, как минимум, пять наиболее устойчивых в народном сознании:

  • Советский миф
  • Евразийский миф
  • Европейский миф
  • «Американская мечта»
  • Миф православной цивилизации

Каждый из них имеет собственную природу и обусловлен разными процессами, происходившими или происходящими с украинским обществом.

Советский миф напрямую связан с существовавшим долгое время закрытым идеологическим пространством, в которое была включена Украина. Даже через 13 лет независимости у некоторых наших сограждан осталась, если и не самоидентификация, то, по крайней мере, четкая привязка к старой системе ценностей и ориентаций. Связано это и с общим возрастом украинской нации – самые запоминающиеся молодые годы многих украинцев прошли в эпоху Союза, и с «законсервированной» психологией бюджетников эпохи дешевой колбасы и низкой квартирной платы, и с ностальгическими воспоминаниями о некогда великой державе, с которой «все считались».

Конечно, этот миф не является определяющим с точки зрения перспективы – у него нет стабильного провайдера, постепенно уменьшается количество носителей, но в данный момент времени, не учитывать его существование было бы преждевременным. Тем более, что он довольно часто инструментально используется представителями украинского политикума, которые ввиду его стабильности, не упускают возможность задействовать его в предвыборной борьбе.

Евразийский миф несколько более сложен по своей природе и еще не достаточно укоренился в сознании украинцев. В первую очередь следует отметить, что этот миф для украинцев однозначно является чем-то новым, привнесенным и не имеет четкой почвенной привязки. Отождествляется он больше не с содержанием, а с государством-интегратором – Россией, которая в последнее время поменяла объединительную риторику «общего прошлого» на образ «нового евразийского будущего».

Стараясь придерживаться канонического принципа современных политических технологий - «выбирают не прошлое, а будущее», РФ все чаще выдвигает перспективные программы совместного развития, подкрепляя их, то ранее разработанными русскими геополитиками идеологемами «неоевроазийства», то новыми идеями «евро-востока». При этом в качестве провайдеров предлагаемых идеологем россияне хотят видеть ту часть украинской бизнес-элиты, которая работает с российскими контрактами и связанные с ними общественно- политические силы. Они даже готовы сознательно предоставить дальнейшую разработку и содержательное наполнение мифа украинским аналитикам, делая их его первыми заложниками и, в тоже время, инженерами мифодизайна.

К сильным сторонам всех российских проектов можно отнести, кончено же, весомое присутствие российских СМИ в украинском информационном пространстве, отсутствие языковых барьеров, высокий уровень экономического взаимопроникновения и позитивные реакции некоторой части украинского общества как на саму Россию, так и на ее геопроекты. А к слабым сторонам – во-первых, желание украинцев приблизится к более высоким социальным стандартам жизни, которые пока не демонстрирует Россия, но имеет Европа, и, во-вторых, официальный выбор, сделанный Киевом в пользу Европейского и Евро-атлантического вектора интеграции.

Миф православной цивилизации. Не правильно было бы полагать, что Россия полностью отказалась от апеллирования к прошлому, совершенно «позабыв» про братство восточнославянских этносов (россиян, украинцев и белорусов), их «общую колыбель» и единую религию. Наоборот, попытки возрождения национальной культуры и возвращения национальной истории (в Украине) и новые политико-экономические сложности во взаимоотношениях между государствами, оставляют практически единственное поле для сближения – религию. Поле тем более перспективное, что даже в поликонфессиональной Украине около 10 млн. прихожан относятся к Московскому патриархату, то есть велико количество потенциальных носителей мифа. И провайдер тоже определен. Кроме того, имеется значительный опыт сближения именно на этой базе, достаточно вспомнить период 16–17 ст. и объединительные мифообразы того времени.

Конечно, не стоит с такой легкостью судить о вере, но и делать религию заложницей геополитических доктрин, тоже как-то неуместно.

Европейский миф. Появление европейского мифа, напрямую связано со строительством в Украине рыночной экономики, демократии и гражданского общества, с существенной коррекцией ценностных ориентаций, потребностей и интересов украинских граждан. Вне всякого сомнения, мифообраз Европы связывается у наших соотечественников с благосостоянием, стабильностью, «добробутом».

В данном случае идет прямое восприятие смысла мифа, а не преломление содержания через призму государств-интеграторов. Именно европейские стандарты жизни, как основной каркас мифа, постепенно завоевывают умы и сердца украинцев, вытесняя образы советского прошлого и рисуя картины «светлого» (обеспеченного) европейского будущего.

Украинцы не задумываются, кто же является оператором процесса, рассматривая Европу скорее не как конгломерат отдельных государств, в котором существуют определенные рамки и градации, а как некую цивилизационную общность. Поэтому для наших сограждан проблемы европейской конституции, внутриэкономических дисбалансов и политической подчиненности, не стоят на повестке дня, возможно даже не осознаются.

Во многом утверждение европейского мифа связано еще и с историко-культурными традициями и цивилизационными связями, но уже западных, а не восточных регионов Украины. С налаженной коммуникацией между украинскими приграничными областями и областями тех государств, которые лишь последние 40 лет были оторваны от Европы, и вот-вот вновь вернуться в нее.

Способствует укоренению мифа и новая волна трудовых миграций и «освоения» украинцами запада. Многие наши соотечественники работают сегодня и в Польше, Чехии, Словакии, Венгрии, и в Италии и Португалии, привозя из своих вынужденных командировок яркие картинки своего европейского быта.

Все эти факторы влияют на внутрисоциальную конъюнктуру, толкая многих общественных деятелей к необходимости показать свою «проевропейскость», преподнести себя как эксклюзивного провайдера европейских идей, ценностей и способа жизни. Понимая значимость доктрины, властвующая элита также пытается побороться за звание «проевропейской» общественно-политической силы, осознавшей цивилизационный выбор украинского народа и ведущей ее в объединяющуюся Европу.

Европейских миф является жизнестойким, имеет несколько групп провайдеров, в том числе и находящихся при власти, широкую общественную базу и может стать, в недалеком будущем доминантным.

Американская мечта. Миф был очень популярен в начале девяностых годов прошлого столетия, что было непосредственно связано с падением «железного занавеса», включением Украины в процессы глобализации и началом формирования нового миропорядка, главенствующую роль в котором занимают США.

Именно из соединенных штатов еще в «перестроечный» период начался активный экспорт «культуры потребления», рыночных отношений, демократии и новой для советских граждан мечты о богатстве, социальной независимости, собственном бизнесе и частном доме. Воспринятый с энтузиазмом этот миф отправлял первые массовые партии советских эмигрантов в США, Канаду и Израиль.

Затем, после распада Союза, расценивая Украину, как новый форпост своего влияния США открыли широкий поток траншей и экономической помощи, начали открывать американские культурные центры и пропагандировать Западную культуру.

Но миф быстро исчерпал себя. Точнее сказать, он эволюционировал в другой – европейский, который на сегодняшний день вобрал в себя все основные смысловые, знаковые составляющие «Американской мечты». Возможно, это связано с тем, что Европа значительно ближе, чем Америка, не только в географическом, но и в социокультурном масштабе. При этом она обладает практически всеми, столь желанными, показателями социального, экономического и политического развития. Возможно, сработал давно культивируемый в Союзе образ врага, каковым представлялись именно США, и украинцем легче было переориентироваться на Европу.

Также в полнее вероятно, что американцы не нашли, в то время, достойного внутреннего провайдера мифа, а может быть, и вовсе не рассматривали его поддержание как необходимость, удовлетворившись полной лояльностью официального Киева и его «правильной» внешнеполитической линией.

Так или иначе, этот миф до недавнего времени существовал в сознании немалого числа украинцев и, скорее всего, может быть возрожден при условии внутренней заинтересованности, или внешней необходимости.

* * *

В этом перечне мифов, навеянных ветрами мировой глобализации и региональных интеграционных схем, не просматривается собственно «украинского». Возможно, нам и не нужен собственный миф, может быть нам стоит просто выбрать из перечня имеющихся или синтезировать какой-то новый? Например, создать «неоевропейский» или возродить «славянофильский». В любом случае, остается открытым вопрос: "Что делать украинцам с чужими мифами?"

Отвечая на этот вопрос, мы должны помнить, что использование глобальных коммуникаций идет в двух направлениях, поэтому операторы интеграционных процессов и государства-субъекты глобализации вполне могут оказаться в собственной коммуникационной ловушке.

Продуцируемый ими миф, но только доработанный и измененный государством-объектом, возвращается в их информационное пространство и успешно закрепляется в общественном сознании, находя для этого подготовленную почву.

Зачастую возможен и другой процесс – новые мифы великих держав порождают антимиф. Например, миф «о западной гегемонии» породил миф «о терроризме», который, вернувшись в государства Запада, взбудоражил общественное мнение, занял доминирующее место в череде информационных поводов и даже ввел новый параметр в понятие социальной стабильности и государственной защищенности.

Как видно, механизмы работы с мифом есть не только у государств-операторов. А значит, вопрос заключается именно в понимании Украиной своей цели и осознанном желании включится в коммуникационный процесс, но уже не объектом влияния и реципиентом мифов, а осознанным и активным игроком.

Версия для печати
Публикации автора

 

Рекомендуем к прочтению

«Земля. NET»

З 1 січня 2013 року в Україні відкриють для публічного доступу електронний Державний земельний кадастр. Старт віртуального кадастру вчора підтвердив під час презентації тестового режиму даної системи голова Державного агентства земельних ресурсів України (Держземагентство) Сергій Тимченко.

Читать далее

 

Материалы по теме
Зал периодики

Г. Почепцов: "Западный мир ожидает революция среднего класса"

Період напіврозпаду

«Виклики для безпеки України давно вже не стояли так гостро, як сьогодні»

Без самоврядування немає демократії

Рух і формування концептуальних засад зовнішньої політики незалежної України

Останнє слово залишилося не за Юлією Тимошенко

Кавказский конфликт и судьба Каспия

Глобализация приходит через сериалы

Сепаратизм в арабском мире — насколько реальна угроза?

Паралелі історії. Плата за егоїзм

Туркменистан: не отвечая Западу ни да, ни нет

Пятый элемент. Арабские страны укрепляют свои позиции в Центральной Азии

От геополитики к геоэкономике - вызовы для национальных правительств. Часть 2

Внешнеполитические капитуляции Украины

Политические цели глобализации

Латинская Америка АЛБАнизируется

Индия и Китай -- братья на XXI век

Очень центральная Азия для Украины

Глобальная экономика: Выйти в плюс

Дать альтернативу

План Чавеса -- победа Венесуэлы

Азиатский локомотив разогнался

Будущее мирового рынка

Рост нефтяных цен приводит к глобальному перераспределению богатств

Неопределенность смещается в сторону Китая

Реформирование политики мачо

Индия выпала из российской орбиты

Если цена барреля нефти перевалит за сотню, начнутся большие проблемы

Обреченная на провал гегемония Америки

Индекс трансатлантических отношений

Мировая экономика замедляет рост

Всемирная торговая нейтрализация

Турецкий гамбит

Кризис начнется в 2008-м?

Зростання цін на природні ресурси

Время односторонних подходов ушло

Может и нам чего перепадет?

Раздваивающаяся целостность

Подъем держав среднего уровня

Китайский вызов Латинской Америке

Политика Китая в Центральной Азии

Мэйд ин Чайна. Римейк

ГУАМ. Дискусія у Криниці

Мир раскалывается. . . на кону демократия

Новая миссия Европы в Африке

Китай и Россия в новом мировом беспорядке

Черноморский коридор для экспорта

Англия и Шотландия

Неуязвимая Бразилия?

О сильных мира сего

 

page generation time:0,157