В украинской системе нечего исправлять, - там все надо менять.

Евгений Чичваркин

Пользовательского поиска
Проект "Украина"
Другие диалоги:

Внутренние риски: дисбаланс системы

Версия для печати
15 сен 2008 года

Развитие украинской экономики на «собственном основании»:
тенденции, риски и коридор возможностей (Часть 2)

В первую очередь стало очевидно, что модель, выбранная в качестве базовой в 2005 году, не может обеспечить национальной экономике стабильного развития.

В последний год своего президентства Л.Кучма, выступая 21 апреля 2004 года на научно-практической конференции «Стратегия стабильного развития и структурно-инновационной перестройки экономики (2004-2015)», очертил контуры возможной модели социально-экономического развития Украины. В последствии, в экспертной среде, эта схема организации национальной экономики получила название — модель догоняющей модернизации. В рамках ее разворачивания делался акцент на ускоренную реиндустриализацию национальной экономики на основе национального научно-технического и инновационного потенциала. На практике это предполагало ускоренное внедрение современных энерго- и ресурсосберегающих технологий, рост продуктивности труда и развитие внутреннего рынка.

В качестве ключевых субъектов реализации этой стратегии назывался тандем, состоящий из национального бизнеса и государства. Роль «ускорителя» роста призваны были сыграть детенизация экономики, амнистия капитала. Иностранным инвестициям в данном случае отводилась важная, но не первостепенная роль.

У предложений, высказанных Л.Кучмой, нашлось много критиков. Среди изъянов вышеизложенной модели часто выделяли ее излишнюю консервативность и неоправданность ставки на крупный капитал, как драйвера роста. Часто звучали утверждения, что потенциал восстановительного роста исчерпан, и ставка на догоняющую модернизацию не принесет ощутимого роста ВВП уже в ближайшей перспективе. Кроме того, считалось, что реализация этой стратегии законсервирует структурные диспропорции в экономике Украины и помешает развиваться отраслям, сориентированным на обслуживание внутреннего рынка. Наряду с прочими? важным недостатком модели считалась — недостаточная социализация экономики.

Среди критиков стратегии «догоняющей модернизации», предложенной Л.Кучмой, было много представителей оппозиции, сегодня занимающих посты в руководстве украинского государства. Поэтому в рамках формальной политической логике совершенно очевидно, что двигаться в рамках предложенной экс-президентом экономической схемы новая власть не стала. Возможно, это было ошибкой.

С 2005 года национальная экономика меняет курс. Она начинает двигаться по пути развития за счет стимулирования внутреннего спроса. Все эти неполные четыре года украинских граждан учат потреблять и тратить.

На фоне довольно скромных показателей роста ВВП за последние 3,5 года (2005 год рост -2,4%; 2006 – 7,1%, 2007 год – 7,3%, январь-май 2008 – 6,4% )1 доходы населения росли опережающими темпами.

Так, в относительно «тихий» с точки зрения экономических результатов 2005 год реальные доходы населения выросли на 20,1%. При этом, доля заработной платы в доходах населения сократилась с 42,9% в 2004 году до 40,5% в 2005. Одновременно, совокупные трансферты и социальные выплаты из государственного бюджета выросли с 37,8% до 42%.

Несколько сдержаннее вели себя правительства в 2006 и 2007 годах – рост реальных доходов населения на 13,8% в 2006 г. и 12,5% в 2007 (при этом доля заработной платы в структуре доходов вновь возросла до 43,2% и 42,7% соответственно). Однако, уже в январе-мае 2008 года аттракцион «невиданной щедрости продолжился»: реальный рост доходов населения 17,7% (доля трансфертов и социальной помощи – 42%) при росте номинальных доходов 46,7%2.

Одновременно, с конца 2005 года в Украине начал упрощаться доступ населения к потребительским и ипотечным кредитам. По данным НБУ на 1 января 2008 года банки выдали $85 млрд. кредитов, на 1 января 2006-го — в 3 раза меньше — $28 млрд. При этом корпоративный сектор развивался менее быстрыми темпами, чем рынок кредитования физлиц. В начале 2006-го доля займов физлицам в общем кредитном портфеле составляла 23%, спустя два года — 36%. В 2007-м рынок кредитования населения вырос на 97,8% — до 155,54 млрд. грн.3.

Неудивительно, что население стало больше тратить. Расходы населения за 11 месяцев минувшего года выросли на 33,3% - до 505 млрд. 457 млн. грн. (в 2006 г. – на 27,4%) , за январь–апрель этого года – на 40,1%.

Такое положение дел в экономике в целом не вызывало бы повышенного беспокойства, если бы бум потребления стимулировал наращивание производства в реальном секторе украинской экономики. Это гарантировало бы устойчивый рост экономики, одновременно, налоговые поступления, рост зарплат и, в конечном счете, возврат кредитов. Однако, ситуация развивалась по худшему сценарию.

Драйверы роста ВВП: в 2005 году — увеличение валовой прибавочной стоимости в транспорте (8,1%). В 2006 и 2007 годах — торговля, ремонт автомобилей, бытовых приборов и предметов личного употребления (рост на 17,4% и 15,8% соответственно).

При этом промышленное производство довольно умеренными темпами. В 2005 рост индекса промышленного производства составил 3,1%, в 2006 году — 6,2%, в 2007 году – 10,2%, январь-май 2008 – 8,0%.

Еще хуже обстояли дела в сельском хозяйстве. В 2005 объем продукции сельского хозяйства практически не изменился (-0,01%), в 2006 – вырос на 0,4%, а в 2007 вообще сократился на 5,6% (январь-май 2008 года – рост 0,2%). Причем в «потребительской корзинке», на основе которой рассчитывается индекс потребительских цен, составляет 55% (в 2006 году – 64,3%).

В тоже время, опережающими темпами с 2005 года растет импорт. Впервые в 2005 Украина выходит на отрицательное сальдо внешнеторгового баланса: - 1,34 млрд. долларов (рост импорта 24,6%). В дальнейшем ситуация только усугубляется: в 2006 году отрицательный показатель 5,22 млрд., в 2007 – минус 9,59 (рост импорта 34,2%), январь-май 2008 года – минус 7,38 (рост импорта 50,3%).

В ситуации, когда растущий и постоянно подпитываемый спрос покрывается в основном за счет волнового наращивания импорта, нарастает инфляционное давление на экономику. Если в 2005 году рост потребительских цен еще удерживается в рамках допустимого для быстрорастущих экономик уровня в 10%, то в 2007 году он составлял уже 16,6%, а за пять месяцев 2008 в годичном исчислении перевалил за 30%.

В то время как правительство занималось стимулированием инфляционного потребления, реальный сектор экономики вообще начал жить своей жизнью.

Государство планомерно отказывалось от функции направляющей силы экономического развития, постепенно превращаясь из менеджера в фискала. Предпринятая в 2007 году попытка вернутся к реализации целевых государственных инвестиционных программ, была остановлена политическим кризисом и канула в Лету, так и не состоявшись. В 2008 году политика государственных инвестиций вообще была признана нелегитимной и коррупционной. Соответствующие государственные программы были изъяты из бюджета, а по оставшимся, прекращено бюджетное финансирование.

Национальный бизнес, похоже, смирился с тем, что помощи от государства ожидать не придется. Он полностью переключился на поиск внешнего финансирования и предпочел одалживать деньги на развитие из внешних источников.

В тоже время ему все сложнее становилось бороться за внутренний рынок. Учитывая экспортную ориентацию большинства мощных украинских ФПГ, сложившуюся еще в период их становления (конец 90-х начало 2000-х), переориентация части их производственных мощностей и инвестиционных средств на обслуживание внутреннего рынка сама по себе была сложной задачей. Государство отказалось ее решать, предпочитая перекрывать рост внутреннего спроса (в том числе это касается продукции металлургов и фермеров) за счет импорта.

Как видно из ближайших планов отечественного капитала, его поход на внутренний рынок целиком может ограничиться потребительским сектором: созданием крупных розничных сетей («Брусниця»), закреплением в сфере коммуникаций (медиа-холдинги, мобильная и стационарная связь) и участием в девелоперских проектах в преддверии Евро-2012.

Что касается активизации роста, в отдельных отраслях (в частности в машиностроении свыше 30% с сентября 2007 года), то ставить его в заслугу правительству — неоправданно. Предпосылки нынешней динамики лежат скорее в плоскости активного спроса на этот тип продукции на постсоветском пространстве, в первую очередь в России и Казахстане.

Таким образом, по факту внедрения «потребительской модели» на середину 2007 года (начало мирового кризиса) Украина имела расчлененную экономику, состоящую из двух слабо связанных секторов: производства и потребления. Сектор производства оставался завязанным в основном на экспортные операции, а сектор потребления активно осваивал импорт. Государство при этом выполняло функцию перераспределения налогов и сборов в пользу обеспечения текущих нужд населения. Наращивание доходов бюджета происходило, в основном за счет поступлений НДС, таможенных сборов и повышения собираемости налогов, а расходы сдерживались «недоосвоением» бюджетных средств.

Финансовая система была полностью перестроена под прием «донорских» средств. Национальный банковский сектор, сконцентрировался на ипотеке и кредитной рознице, не уделяя должного внимания производственному сектору. Приход иностранного капитала в украинские банки (Swedbank, OTP, Raiffeisen Bank, BNP Paribas, ВТБ и прочие) не исправил ситуации. Зарубежные игроки, заплатившие за украинские банки немалые средства, стремились быстрее покрыть все инвестиционные издержки.

Важно отметить, что «золотой кредитный дождь» в Украине наполовину состоял из денег нерезидентов. Причем зачастую привлечение внешнего финансирования осуществлялось на срок меньший тому, на который выделялись кредиты внутренним потребителям.

По расчетам аналитика Erste Group Гунтера Хохбергера, соотношение кредитов к депозитам в украинских банках составляет 150%. Соответственно, около 50% кредитных средств выданных украинским заемщикам — это средства, привлеченные из-за рубежа. Для сравнения, в 2006 году срочные депозиты, мобилизованные на внутреннем рынке, покрывали 78% банковских кредитов в Армении, 63% - в Азербайджане, 71 - в Болгарии, 52 - в Грузии, 78 - в Кыргызстане, 104 - в Македонии, 82 - в Молдове, 52% - в России4.

В условиях разогретого спроса иного сложно было ожидать. Рост инфляции, которая не покрывается ставками по банковским депозитам (до 20% при 31,3 уровне инфляции), стремительно обесценивающиеся доллар и евро, падение украинского фондового рынка (более 30% с начала года) обессмысливают сбережение и накопление как таковое.

Роль регулятора (НБУ) долгий период времени сводилась к валютному обеспечению кредитной деятельности банков. На протяжении трех лет Нацбанк исправно выходил на рынок, перекрывая дефициты гривневой ликвидности. Несмотря на явно настораживающие темпы прироста задолженности населения в национальной и иностранной валютах, регулятор никак не решался увеличить нормы резервирования.

Вместо этого, НБУ уже в период кризиса, избрал иную тактику. Регулятор два месяца отказывался выкупать излишки валюты на межбанковском рынке, поднял учетную ставку и, в конце концов, добился «рыночной ревальвации» гривны. Об эффективности этих шагов для сдерживания инфляции можно будет судить в конце 2008 года. Но некоторые последствия видны уже сегодня. Сжатие ликвидности Нацбанком вместе с замораживанием правительством около 30 млрд. гривен на счетах Госказначейства стали одной из причин массовой распродажи ценных бумаг украинских эмитентов банками и финансовыми компаниями. С начала марта по конец июня индекс ПФТС (ведущей украинской биржи) рухнул более чем на 25%, едва не начались массовые дефолты по облигациям корпоративных эмитентов.

Что касается кредитной активности, то действия НБУ уже вынудило юридических лиц пополнять оборотные средства за счет снятия депозитов и еще активнее рассматривать возможность привлечения средств из-за рубежа.

Характеризуя нынешнюю «потребительскую» модель экономического развития в целом можно сказать, что авторы стратегии явно не являлись прилежными учениками Дж.М.Кейнса. Хотя в отдельных элементах они просто наследовали его.

Этот классик экономической теории, как известно, высказывался за необходимость перераспределения части доходов в пользу групп с наибольшей склонностью к потреблению, поддерживал целесообразность наращивания социальных выплат государства и не видел проблем в умеренной инфляции. Но тот же Кейнс указывал, что стимулировать потребление целесообразно лишь после того, как достигнута стадия инвестиционного насыщения экономики. При этом он считал вполне экономически оправданной политику протекционизма внутреннего рынка.

Украинские экономисты, по-видимому, решили соблюсти лишь часть рекомендаций известного экономиста. В результате, эра потребления для Украины наступила при полной неготовности внутреннего производителя обеспечить достаточный уровень товарного покрытия возросших доходов населения. Это привело к критическому росту импорта, как единственной возможности ликвидировать локальный дефицит.

Дополнительным источником, стимулирующим потребление, оказалось банковское кредитование. Ввиду высокой внутренней учетной ставки (дорогими кредитами в национальной валюте), опережающие темпы кредитования были обеспечены внешним эмиссионным центром. Это обусловило высокий уровень зависимости внутренней финансовой стабильности от состояния мировых финансовых рынков.

Ухудшение погоды на глобальных рынках капитала, что имеет место сегодня, сопровождающееся значительным ростом инфляции на фоне падения реальных доходов граждан может спровоцировать стагнацию «экономики потребления» и поставить под вопрос финансовую стабильность. В условиях мирового кризиса курс на раскрытие внутреннего рынка, наращивание внешних заимствований и ставка на развитие потребительских секторов — это путь к коллапсу национальной экономики.

Чем грозит отсутствие социальных реформ

Кроме собственно экономических проблем ахиллесовой пятой развития Украины является законсервированность социальной сферы. Несмотря на постоянные призывы (где-то начиная с 2003 года) провести вторую волну социальных реформ и завершить социальную структуризацию украинского общества — «воз» и поныне с места не сдвинулся.

Постоянно приспосабливаясь к электоральной конъюнктуре, политики не находят в себе воли пойти на непопулярные социальные шаги. Как следствие, - национальная экономика остается критически перегруженной социальными обязательствами, значительная часть которых предоставляется населению в натуре (льготы составляют 13,8% в структуре доходов).

Боясь недовольства электората, правительства отказываются принимать меры по монетизации льгот и переходу от государственной к страховой медицине. Таким образом, значительные средства, предусмотренные на покрытие льготного обслуживания населения, для экономики практически отсутствуют. Они не реинвестируются и не создают прибавочного спроса, зачастую являясь даже номинально убыточными для тех, кто предоставляет эти услуги (транспорт, ЖКХ).

До сих пор в Украине отсутствуют некоторые налоги, связанные с правом собственности. Например, нет налога на недвижимость, который не только создал бы предпосылки для расширения доходной базы местных бюджетов (обычно относится к разряду местных), но и стал бы еще одним шагом к социальной структуризации украинского общества. Ускорилась бы масштабная реформа ЖКХ, за счет появления реальных предпосылок для создания кондоминиумов.

Если не совершить этот непопулярный шаг, то сфера имущественных отношений по-прежнему будет пестреть парадоксами, а коммунальная сфера оставаться убыточной.

Не может не настораживать ситуация в пенсионной системе. Отказываясь делать реальные шаги по расширению негосударственного пенсионного обеспечения, украинское государство приближает момент дефолта по своим социальным обязательствам. На сегодняшний день размер бюджета пенсионного фонда 141 млрд. грн., на четверть (35 млрд. грн.) он финансируется из государственного бюджета.

По расчетам Института демографии и социальных исследований НАНУ, в настоящее время на тысячу человек трудоспособного возраста приходится 394 пенсионера (14 млн. пенсионеров). При сохранении нынешней тенденции к старению населения нагрузка на государственный бюджет и на работающих будет нарастать. Вполне вероятно наступление того момента, когда «черная дыра» пенсионного фонда разрастется до угрожающих размеров, которые ни государство, ни работающие не смогут компенсировать.

Важно также отметить, что на сегодняшний день украинское государство абсолютно не готово к решению социальных проблем, которые неминуемо будут возникать в процессе встраивания в мировое распределение труда. Большое количество производственных цепочек, существующих сегодня в Украине, в процессе встраивания будут изменяться.

Так, по-прежнему, неизвестна судьба украинского ВПК, авиа- и ракетостроения, угольной промышленности (в случае приватизации). Соответственно, неясны перспективы тысяч людей, занятых в этих отраслях.

Абсолютно, не просчитываются последствия осуществления земельной реформы и формирования рынка земли. Мировая практика свидетельствует, что формирование свободного рынка земли и концентрация сельскохозяйственного производства закономерно приводят к прогрессирующему сокращению количества занятых в этом секторе.

Например, после объединения Германии в конце 1989 года и начала структурных реформ в сельском хозяйстве на территории бывшей ГДР количество занятых в сельском хозяйстве снизилось на 74% за 4 года. И это не единичный пример. В конце 1995 года в сельском хозяйстве соседней Польши трудилось около 26,5% от всех занятых. В 2006 году — порядка 15%.

В Украине, по статистике, – 15,5 млн. сельских жителей. Большинство из них, так или иначе, занимаются сельским хозяйством. В структуре занятости 24% приходится на сельское хозяйство. В результате концентрации сельхозпроизводства и земли, а также появления на внутреннем рынке сельхозпродукции активных зарубежных игроков, армию безработных может пополнить более миллиона наших соотечественников. Это неминуемо приведет к очередной волне неконтролируемой урбанизации и изменению всей социальной карты Украины. Методы решения этой проблемы пока даже не обсуждаются.

Также остается без ответа проблема социализации в Украине миллионов «гастарбайтеров». Формально, государство не несет никаких социальных обязательств перед этими гражданами. Они не делают отчислений в пенсионные фонды, не являются плательщиками налогов, не ведут никакой активной экономической деятельности на этой территории. Однако они по-прежнему физически имеют украинское гражданство и, наверное, многие из них собираются доживать свой век здесь.

Сложно предположить, что уровень доходов, полученных от неквалифицированной работы за рубежом, позволит им накопить достаточно средств для безбедной жизни в течение хотя бы 20 лет. Тем более что динамика событий на финансовых рынках может молниеносно «обнулить» накопленное. Вероятнее всего, они рассчитывают на помощь государства, но на каких основаниях и из каких средств она будет оказываться?

На этот и другие вопросы необходимо дать ответы уже в ближайшее время. Цена неопределенности слишком высока. Украина не должна выталкивать своих граждан из страны и понуждать их к смене гражданства, но и становиться страной нищих в центре Европы также недопустимо.


1 Здесь и далее использованы данные Государственного комитета статистики Украины

2 Здесь и далее использованы данные Государственного комитета статистики Украины

3 По данным Нацбанка, на конец прошлого года сумма кредитов, выданных кредитными союзами, достигла 4,5 млрд. грн., увеличившись по сравнению с 2006 годом на 74% (2,6 млрд. грн.). Более мелкие суммы граждане занимали в ломбардах, одолжив у них в общей сложности более 1,4 млрд. грн.

4 Татьяна ВАХНЕНКО (доктор экономических наук, Институт экономики и прогнозирования НАН Украины) «Кредитно-долговая экспансия банков и методы ее сдерживания».//Зеркало недели, № 19 (698) 24 — 30 мая 2008

Версия для печати
Публикации автора

 

Рекомендуем к прочтению

Кибервойна это война, и мы должны быть к ней готовы

Далеко не всегда одна страна действует против другой открыто, и не всегда целенаправленно. Скорее наоборот, в нашу сложную эпоху, борьба идет, как правило, закулисно - дипломатически, и экономически. Гораздо удобнее избегать прямой конфронтации, добиваться своих целей тайно, и кибервойна для этого самое подходящее средство, если, конечно, считать войну средством политики, а не самоцелью.

Несмотря на все это, сегодня многие авторы все еще разделяют виртуальный мир и реальный, считая, что кибератаки не могут принести большого вреда. Однако в последнее время на Западе проблемы кибербезопасности обсуждаются совершенно серьезно. Когда большинство физических систем постоянно связаны с Интернетом, включая инфраструктуру, транспорт, промышленность, не говоря уже о системах вооружения, грань между атакой на реальную инфраструктуру или ее программное обеспечение становится все более размытой. Разница в том, что порт закрыт, потому что он заминирован или потому, что разрушено его программное обеспечение, в глазах большинства наблюдателей будет выглядеть не слишком существенной. В отличие от ракетного удара по нефтеперерабатывающему заводу или разрушения военной части кибервойна «убивает мягко», временно выводя из строя оборудование, и нанося относительно небольшой ущерб.

Читать далее

 

Материалы по теме
Зал периодики

Як створити нову еліту?

Почему мы должны государству

В ожидании демократии - 2 (заметки на полях)

Громадянське суспільство та його вороги

Государство спешит на помощь

Україна для китайців?

Право на помилку

Криза традиційних держав

Самолюстрація, або "спасібо політічєскому класу"

Політтехнологічний ребус для президента

Національна Ідея Українців, яка відповідає глобальним інтересам людства

Государству могут вернуть права

Депутаты готовятся к сложной процедуре

Сломанные социальные лифты

Майбутнє громадянського суспільства в Україні: у пошуках ідеальної моделі розвитку

Нація і Конституція

Біг з перешкодами

Чому необхідна деполітизація державної служби?

«Идеальная модель украинского государства: внешний взгляд»

Майданс гуляє: чи вистачить грошей на амнезію цілого народу?

Влада хоче позбутися хворих?

Украина наша гражданская

Заказчики убийства Гонгадзе все еще на свободе

Єднатися: як, із ким і навіщо

Україна бореться з бідністю за кошти трудових мігрантів?

Дмитро Видрін: «WikiLeaks – це перемога громадянського суспільства над державою»

Українська політика як декорації до серіалу "Династія"

Алексею Пукачу отменили заказ

«Боротися за незалежність мало. Треба знати й уміти»

Чого в Україні не було, нема і невідомо, чи буде…

За чиї гроші утримується наша держава?

«Переворот», «преемник» или выборы

...Ви ще любите Київ?

Верховной Раде таки плевать на граждан

Будьмо реалістами – вимагаймо неможливого

Для українця рідна мова – це душа, а душею не гендлюють

Неравенство растет, но масскультура все маскирует

«Паралельні світи»

Ми – люди маленькі

Виновный как на заказ

Юрий Андрухович: «В Украине галичанин не может стать президентом»

Государство вдается в частности

Вихід на довгу дорогу до свободи

Прокислі «щі» від Табачника

Обама очаровал не тех избирателей

Покійниця як була, так і залишилася покійницею…

ЛЮДИ є?

Россия без россиян

Депутаты подорожали

Переселенці з Польщі домагаються компенсацій за втрачене майно

 

page generation time:0,298