В украинской системе нечего исправлять, - там все надо менять.

Евгений Чичваркин

Пользовательского поиска
Проект "Украина"
Другие диалоги:

Семь «Я» украинского «Мы»

Версия для печати
27 авг 2003 года

              «Я, я, я», - сказал Агент Смит, поправляя галстук своей очередной копии, - «хорошего человека должно быть много».  Копия плотоядно скривилась – «благодарю». Кто смотрел «Перезагрузку» знаменитой «Матрицы», помнит эту странную сцену.
              Агенту не было нужды тревожиться по поводу утраты своей неповторимости: ему, как представителю Власти, она ни к чему. Нео, (он же Киану Ривз) храбро отбивавшийся от сотни наседающих копий Агента, тоже не имел проблем со своим «я», ведь он – Избранный. Между ними, полюсами абсолютной Безликости и  сверхчеловеческой Индивидуальности остались те, кому не так повезло в жизни. Для простых смертных угодить в «кризис самоидентификации личности» – угроза повседневная, давно ставшая шуточным диагнозом, который психиатры выносят своим захандрившим коллегам.
              Полюса идентичности – не киношная выдумка. Что общего у Мирослава Поповича и Дмитрия Корчинского, сошедшихся в политбою в студии «1+1»? Разве что сам предмет спора – дивизия СС «Галичина». И оба они как  оголенные трехсотвольтовые жилы, грозящие коротким замыканием: украинский восток и запад, вчера и сегодня, бунт и покорность. Между ними – мы все. И даже те, кто уже не с нами…

              Ты чьих будешь?

              То есть как это – «чьих?»,- возмутится обыватель. И будет по-своему прав: для человека из массы такой вопрос не понятен. Ему бы день простоять, да ночь продержаться. Но совсем другое дело, когда такой вопрос не актуален для человека из политической элиты. Тем-то homosapiens и отличается от животных, что способен к рефлексии по поводу своего прошлого, находя в нем связи, которые что-то говорят о возможном будущем. А если не отличается? Дело обычное - «наибольшую изобретательность люди проявляют в стремлении избежать познания самих себя», - писал Ницше.
              Беда в том, чтоесли не задан вопрос «кто мы такие», то нет и ответа «а чего мы хотим» - нерешенный программный вопрос неминуемо будет выскакивать как черт из коробочки в проблемах повседневных. Здесь философская абстракция материализуется, и порой не самым пристойным образом:  в развал книгоиздания, в недоверие к институтам власти, и даже анекдотически – в «поющего ректора».
              Простой пример – названия улиц в столице. Вроде бы все ясно со сталинским режимом, с красным террором, но на карте Киева до сих пор остались десятки сомнительных названий. Есть имена Ворошилова, Калинина или даже целого процесса – «улица Коллективизации».  Бог с ней, с улицей крейсера «Аврора», но полдюжины названий, связанных с семейством Ульяновых – это что-то да значит? 
              Конечно. «Мы – советские!» Мы, это «новая историческая общность –  советский народ», как говорил на съезде партии дорогой Леонид Ильич.
              Есть, правда, и досоветская история. После 1991 года о ней вспомнили, сделали реверанс, изменив штук семьдесят (из полутора тысяч на карте города) названий на более нейтральные, и успокоились. Ненадолго. Городские власти порой «прорывает»,  как с площадью Сантьяго-де-Чили. То ли это знак солидарности с невинно убиенным социалистом Сальвадором Альенде, то ли с его мучителем генералом Пиночетом. (Не исключен и третий вариант – с обеими сразу!)
              Нет, история в нашей стране – явление непредсказуемое. Слишком много в ней  крови и ненависти, слишком много враждующих сторон. Отношение к ней до сих пор разделяет даже отцов и сыновей, собравшихся за одним столом.
              Не стоит за этим же столом выяснять и национальную принадлежность – кончится дракой, проверено. Выяснение чьей-либо идентичности всегда таит опасность. «Идентичность - это способ проведения различий между теми, кто принадлежит к нашему сообществу и теми, кто к нему не относится».(1) Если отец – русский, а мать – украинка, то кем будут дети, если они выросли в военном городке под Лейпцигом, где служил их отец?
              Быть гражданином всей страны сейчас как бы не модно. А вот зайти в контору и огорошить людей словами «я представитель донецкой элиты», это да. А когда из бумажника известного политолога (он при этом скромно рдеет) как бы «случайно» выпадает золоченая визитная карточка Рината Ахметова – то и вовсе «трепещите, недруги!» Вот только о последствиях такой «идентификации» для единства державы думать тошно. Медиа-пространство давно поделено. Уже сейчас мы имеем несколько фракций в парламенте, организованных по территориальному признаку. Что завтра?
              Не стоит искать единства и через церковь. То, что в Украине четыре христианских церкви – сильное упрощение. Есть ведь еще и целая пригоршня неохристианских сект и протестантских объединений, уверенно отвоевывающих паству у бородатых батюшек. Это на словах иерархи мечтают о единстве, на деле все иначе. Церкви между собой конкурируют и ведут себя как крупные фирмы, борющиеся за клиента. Они разделены не только канонами, но и экономическими интересами своего руководства.
              Правда, остался еще «европейский вектор». Если верить официальной риторике, это то, что нас реально объединяет, что может помочь нам определить себя как «те, кто стремится в Европу». Действительно, согласно опросам фонда «Демократические инициативы» (2) примерно треть населения выступает за европейскую модель развития.Но в то же время каждый пятый – «за Рассею», и всего 12% считает, что мы должны в первую очередь налаживать отношения с Западом.
              Нет, «европейский вектор» – не самая желанная тема для разговора за семейным столом. Особенно для тех, кто знает об отношении к нам европейских работодателей: кто сочувствует, кто нет, но платят все равно меньше. Мы для них – неудачники, которые не смогли наладить жизнь у себя дома, едва ли не попрошайки.

              Перекресток желаний

              Если на историю нет единого взгляда, а геополитическое положение у нас по Хантингтону, между двух стульев, то возможно, нас объединяет нечто более тонкое, например, национальный характер? Вспомним хотя бы известный анекдот «що можу – з`їм, а що не зможу – то понадкусую». Над ним, казалось бы, должны смеяться как во Львове, так и в Донецке. В конце концов, есть приснопамятнаялюбовь к салу с горилкой и к пышнотелым дамам, чем с успехом воспользовались хозяева «Первака» и суперженщина Руслана Пысанка.
             
Что для дилетанта с улицы кажется ясным, для специалиста выглядит иначе. «Сегодня нам еще трудно ответить на вопрос, каким образом национальный характер украинцев определяет их сознание и поведение, как влияет на их настоящее и как будет влиять на будущую жизнь», - такой вывод делает П.И.Гнатенко в монографии «Украинский национальный характер»(3). То немногое, чем мы в лучшую сторону отличаемся от великороссов – это большим индивидуализмом. Испокон веков украинские села выглядели лучше и опрятнее, чем российские. Возможно, мы более слонны к созерцательности чем преуспевающие народы Запада. Вот только как воспользоваться этим «капиталом»?
              Об иных сторонах национального характера с горечью писал Иван Франко. «Насамперед признаюсь в тому гріху, що його багато патріотів уважає смертельним моїм гріхом: не люблю русинів. (Здесь – украинцев, А.М.) Так мало серед них найшов я справжніх характерів, а так багато дріб’язковості, вузького егоїзму, двоєдушності й пихи, що справді не знаю, за що мав би я їх любити, незважаючи навіть на тисячі більших і менших шпильок,  котрі вони, не раз з найкращим наміром, вбивали мені під шкіру. Зрозуміло, знаю між русинами декілька винятків, декілька осіб чистих і гідних усякої пошани, але вони, на жаль, тільки стверджують загальний висновок». (4)
              Говорят, судьба человека - это его характер. Но судьба, это еще и сумма последствий тех выборов, которые человек совершил. Имея тяжелую историю, можно предположить, что и характер народа также непрост и с обстоятельствами - не в ладах.
             
Если мы никак не можем найти наш общий знаменатель, быть может, мы можем объединиться, понять себя в стремлении к некоему идеальному будущему? Например, в единстве требований к будущему кандидату в Президенты – человеку, который «по определению» должен воплощать общественный идеал?
             
Увы... «Єдиних вимог, а отже і єдиного, однаково бажаного усіма виборцями образу «ідеального» Президента не існує. У масовій свідомості склалося кілька типів найбажаніших образів Президента, причому соціальна база підтримки деяких з них – приблизно однакова».(5) И все же чаще других встречается требование честности, безусловной порядочности кандидата, незаангажированности перед властью и противоборствующими бизнес-политическими группировками, решительности и, что ново – он должен и выглядеть достойно.(6)

              Ключи и выход

              История, цивилизация, национальность, религия, политика – не единственные линии раскола. Время породило новые, еще более глубокие. Город и село, богатые и бедные, партии и кланы. Но самым тревожным остается раскол между налогоплательщиками и власть имущими. «Разделяй и властвуй» - таким является тайный девиз любой власти.  Чем измерить унижение водителя перед жезлом регулировщика, перекрывающего движение, чтобы пропустить вельможный «Мерседес»? Только тем, которое испытывает человек, не способный на свою нищенскую пенсию накормить голодную кошку.
              Итак, кто же мы – граждане или просто обладатели трезубых паспортов, европейцы или вчерашние «совки», люди хозяйственные или завистливые «вуйки»? Конечно, можно поступить по-еврейски, задав  в ответ новый вопрос, или по-японски, сказав «да, но...», но время искать ответ давно настало. «Нация – это повседневный плебисцит» (Х. Ортега-и-Гассет),  а ради чего нам жить вместе? В противном случае улицы столицы так и будут носить имена российских террористов, в телевизоре – царствовать трансвеститы, а мы останемсяне то в «деревне дураков»,не то в «бройлере 747», весело несущимся навстречу катастрофе.
             
Герой одного из романов Кобо Абэ утратив лицо, уничтоженное жидким азотом, попытался объединить разваливающиеся части своей личности, надев маску. Безуспешно. Он обрел цельность и вырвался из зеркального лабиринта своего «я» не силой страсти, как в мексиканских сериалах, но лишь тогда, когда смог увидеть себя глазами другого человека, проникся отвращением – к своему  страданию, к тому, что отделило его от людей. «Само отвращение даст тебе и силу, и крылья», - так говорил Заратустра.
              Вопрошание, терпение, отвращение к лжи – вот они, ключи от наших разрозненных «Я». Но где тот герой, который сможет их найти?




Источники

1. «Мировые дискуссии»
2.«Політичний портрет України», №27-28, К.2003, с.150
3. «Український національний характер» П.І.Гнатенко, К.1997, «ДОК-К», с.113
4. «Дещо про себе самого», Твори в 20т. – К. 1995. – Т1.- с.27
5. П.Фролов «Вибори 2002 в оцінках громадян і експертів», фонд «Демократичні                                 ініціативи» К.2002, «Стилос» с.193
6. Там же, с.88, 103, 193.

 

Версия для печати
Публикации автора

 

Рекомендуем к прочтению

Возможности эволюции НАТО

Способность НАТО влиять на решения, принимаемые Россией в отношении Украины, ограничены, поскольку большинство рычагов влияния, доступных альянсу, это дипломатические и экономические, и их действие Россия ощутит только спустя определенное время. Неспособность НАТО остановить российский ирредентизм, скорее, будет стимулировать осмысление альянсом тех дипломатических и военных мер, которые нужно предпринять, чтобы предотвратить возникновение в восточной и южной Европе нового подобного кризиса.

Многие проблемы, с которыми столкнулось НАТО в 2014 году, скорее всего, обострятся еще в текущем году, а в 2015 году они потребуют большего внимания и действий, как отдельных членов альянса, так и коллективных, чтобы НАТО и дальше смогло играть стабилизирующую роль в Афганистане и Восточной Европе, и отвечало меняющимся условиям. Эти проблемы также могут привести и к изменениям в структуре НАТО. Спектр альтернативных сценариев развития альянса охватывает три основных варианта - превращение его в «сильный и решительный», либо – в альянс сокращенный и оборонительный, либо - инертный.

Читать далее

 

Материалы по теме
Проект "Украина"

Мифологема «цивилизационного выбора» и ее роль в современной пропаганде

Східні європейці чи західні слов’яни: проблеми ідентичності у Центрально-Східній Європі(II)

Східні європейці чи західні слов’яни: проблеми ідентичності у Центрально-Східній Європі(I)

Атеисты - народ плечистый

Тайны пост-апостолов

Ортодоксы у врат перемен

Миритися важче, ніж сталити обух

Національна ідентичність: чи варто від штучних утворень очікувати автентичності

Симулякри несвободи

Національна ідея в українській інтерпритації

Тринадцатый вызов: на пути к катарсису

Внутрішньонаціональні поділи в Українi

Ксенофобія в Україні: статистика взаємної неприязні

История, обреченная учить

Рабий бизнес или Res publica?

«Украина – не Россия»? - реакция на сообщение о публикации новой книги Л.Кучмы.

Що знають соціологи про національні почуття

Українська ідентичність: важкий крок до амбіції

Украинская мечта и сон разума

Заморочена ідентичність.

Самоидентификация будущим

Перекресток цивилизаций

Знаково-символические аспекты «национального проекта» РФ и возможности их использования при формировании новой украинской идентичности

О государственной стратегии формирования национальной идентичности в России

Немецкая идентичность - прошлое и настоящее

Споры вокруг европейской конституции

Что значит “быть русским”?

Русские в странах Балтии готовы идентифицировать себя скорее со страной проживания, чем со своей национальностью

Таджики – не арабы!

Сусіди України коментують підписання угоди про створення ЄЕП

Піар-леґенда

ЕС как клубок геополитических опасений

Європейська ідентичність: факти і вимисли

Острахи та сподівання європейських націй на порозі ЄС

Фантоми української та європейської ідентичностей

Этнокультурный ренессанс на постсоветском пространстве

Идентичность в России: «Мы наш, мы новый мир построим?…»

Украина – не Белоруссия

Казахский выбор: «зов крови»

Грузия - Европа или Азия?

Армяне – нация третьего тысячелетия?

Маленькі нотатки про великий Конгрес

Миротворцы не гарантируют Украине место под „западным солнцем”

Дні українства в Україні

Подорож до пост-модерної ідентичності: чи Україна разом з усіма?

Парадоксы американского национализма

Зал периодики

В гостях у БИНТЕЛ — Майкл Блейзер

Ще про нефальшивих ветеранів. Божа кульбабка

Другой день. Почему 8 мая для Украины важнее 9-го

Нужна ли стране национальная идея

Історик Станіслав Кульчицький: після цієї війни українці позбудуться відчуття малоросійства

Для чого нам декомунізація? Чотири уроки французького професора Мельника

Україна «декомунізується»: пропаганду комунізму й нацизму офіційно заборонили

Перевинайдення Галичини

Мастер брендов и основатель компании FEDORIV рассказал, какой должна быть украинская национальная идея

Украинцы еще себя покажут

Наша Стіна. Тільки україноцентризм здатен захистити нас від утрати державності

О том, почему украинцы сейчас не могут стать богатыми: мнение экономиста

«Русская весна» 1918 года. Украину присоединяли к СССР под лозунгом «Смерть украинцам!» (+фото)

ПОСТКОЛОНІАЛЬНА УКРАЇНА. Частина перша

Немецкая идентичность в опасности?

Как Украина стала Литвой

Нация «Украина». Что мы должны о себе знать

Європейський «генний код» Донбасу

Новояз Украины, или Как мы стали говорить

Дивний "русскій мір"

Юрий Андрухович: Украина сражается за ценности, Европа думает о цене

АГОНИЯ РОССИИ

Молдавский политолог: "Украинский мир" оказался сильнее "русского"

Льйоса: Боротьба українців важлива для свободи у всьому світі (КОНСПЕКТ лекції)

Утраченные ориентиры

Битва за місце в історії

Куди веде вулиця Леніна?

По морали военного времени

Сім очікуваних несподіванок

Чому русскіє ненавидять слов’ян

Постала нова Україна. Путін програв стратегічно

Все мы украинцы

Любити й не питати, за що...

Інший Донбас. Європейський слід

Психология памяти, или Почему восточные немцы с теплом вспоминают о ГДР

Політика історичної «амнезії»: недозволена розкіш

Про політику пам’яті

Чи брешуть рейтинги? Цінності українського суспільства та передвиборчі очікування

Приметы победителя: сети, конструктивизм, эмансипация

Трансформация коммуникаций: от коммуникации империй до коммуникации граждан

Код нации

НАРИСИ УКРАЇНСЬКОЇ ІДЕНТИЧНОСТІ: СЕК`ЮРИТИЗАЦІЯ

«Зробити всіх «росіянами»!»

Нариси української ідентичности: сенсуалізація

Структурная теория коллективных идентичностей и проблемы России

"Де закінчується Україна, яка не Росія? На якій області?"

Донецьк, ще є час перемогти!

Сергей Грабовский. «Доктрина Брежнева–Путина»: новая редакция

Українське ХІХ століття: асиміляція неможлива

Как жить в одной стране с людьми Донбасса?

 

page generation time:0,165