В украинской системе нечего исправлять, - там все надо менять.

Евгений Чичваркин

Пользовательского поиска
Проект "Украина"
Другие диалоги:

Демократия: дилеммы и проблемы

Версия для печати
11 мар 2004 года

Отдавая свой голос за чью-то фамилию в бюллетене, мы, по сути, отдаем свое право решать за нас, не получая взамен ничего, кроме обещаний. При этом, не мы составляем список, мы всегда выбираем лишь то, что нам предложат другие, действительно обладающие правом решать, что нам можно предложить, а что нет. Народ перестал быть источником власти, он стал совокупностью групповых субъектов-потребителей на рынке политических товаров, спрос на которые тщательно формируется.


«Свобода выбора это иллюзия,

созданная теми, у кого есть власть,

для тех, у кого ее нет».

Меровингер, «Матрица»

 


Сначала задачка попроще: что общего у Муссолини и Чингисхана? Ответ: оба были нехорошими людьми. Плюс многоженцами, что одно и то же. А что общего у Гитлера и Наполеона? Оба ходили воевать Россию и были склонны к извращениям.

А вот вопрос посложнее: что объединяет всех этих злых, воинственных и развращенных мужей? Кроме кровожадности, конечно. Отгадали? Их всех однажды выбрали в вожди. К власти они пришли пусть и не без закулисных торгов, но все же путем выборов. Сыны демократии, так сказать.

Нет, не зря Николай Ленин обзывал демократию буржуазным выкидышем и фиговым листком власти капитала. Жаль, что до прихода Гитлера он не дожил, а то бы еще и не то сказал. «Демок-гатия – это, батенька, уже не иллюзия, это смертоносный анчар!» Итак, мы имеем проблему, откуда у демократии берутся сыны негодные? Нет ли в демократическом устройстве некоторого изначального порока, изъяна неприметного?

 

Непристойная трещина


Если подходить к вопросу строго научно, можно констатировать, что проблемы демократии – понятие относительное, и зависят от точки вашей «символической идентификации». Допустим, вы – хозяин фабрики или завода. Можно банка или налоговой администрации. Жили скромно, тихо, а потом набрались смелости и решили позащищать народ в Верховной Раде. Стали с получки копейку откладывать. Кое-как непосильным трудом наскребли миллиончик, агитацию провели, встречи с избирателями, раздали подарки нуждающимся и избрались в Раду. Есть ли для вас проблемы в демократии? Конечно – как бы так в министры пробраться?

Совсем иное дело, если вы хозяин не фабрики или завода, а одного лишь своего стареющего организма. Вместо того, чтобы дивиденды приносить, он вечно есть хочет, а мозг его пухнет из-за счетов за квартиру. У вас точка идентификации будет уже совсем другая, и другой взгляд на проблемы демократии. Депутатом вам не быть, и защитить интересы хозяев фабрик и заводов от наглеющих трудящихся вряд ли удастся. Потому что вы по жизни ленивый, робкий, а главное, – нет миллиона. Для вас проблема демократии в другом – зачем она вообще нужна, и какой от нее толк?

Все это очень просто, мало того, банально до тошноты. Странно только, что умные бородатые дяди по телевизору почему-то все время говорят так, будто мы все давно обзавелись заводами, фабриками, налоговыми администрациями, банками, или на худой конец, агрофирмами. Они что, Славой Жижека не читают?

Давайте на минуту поменяем нашу символическую идентификацию, посмотрим на происходящее свысока, будто мы упали с планеты «Кей-Пэкс». И мы увидим, что, отдавая свой голос за чью-то фамилию в бюллетене, мы, по сути, отдаем свое право решать за нас, не получая взамен ничего, кроме обещаний. Правда, как сказал Морфеус, есть еще свобода выбора. Однако не мы составляем список, мы всегда выбираем лишь то, что нам предложат другие, действительно обладающие правом решать, что нам можно предложить, а что нет.

Сила представительской демократии – в создании иллюзии соучастия, мнимого преодоления раскола в обществе. Судя по стабильному числу профессиональных нищих в столичном метро и растущему (говорят, в год прибавляется 50 тысяч) дорогих автомобилей на улицах, эта пропасть постоянно расширяется. Реальная современная демократия – это отнюдь не «народовластие», а способ господства имущих над неимущими, сильных – над слабыми, меньшинства – над большинством. В худшем случае – это диктат, а в лучшем – контроль.

 

Терминаторы и их избираторы


Вместе с августовской революцией 1991-го года в нашу жизнь пришли не только женские прокладки и джуин-гам, но и новые слова: «политолог», «политтехнолог», «пиарщик». Общая интенция новых профессий очевидна – с важным видом рассказывать вечно скучающему телезрителю прибаутки о нем самом. Что характерно, то, что вчера называлось народом, они теперь трактуют вполне в терминах обработки металлов давлением, только в качестве металла выступает пассивная избирательская масса, электорат. Ее штампуют, давят, прессуют, чеканят, обрезают с одной-единственной целью:  для принятия ею нужной формы в клеточках бюллетеня для голосования. Подобного операционального подхода не стыдятся, напротив – политтехнологи и пиарщики люди известные, уверенные в себе, горделивые. Методики внушения отработаны так хорошо, что успех гарантирован почти на все пресловутые «99,6 %». Возьмите любой учебник по «пиару» – и вы найдете там прямые инструкции, как одурачить простака-избирателя.

Демократия пришла к нам из западной Европы, где все это непотребство началось гораздо раньше. Там давно заметили, что такая практика плохо сочетается с представлением о том, что демократия – лучший известный человечеству порядок. Поэтому были предприняты попытки как-то поприличней истолковать происходящее, но без привлечения приснопамятного классового подхода.

Лидер французских интеллектуалов (напомню, что статус интеллектуалов впервые начали присваивать себе именно во Франции) Пьер Бурдье сделал это через обоснование политического рынка и маркетингового подхода к политике. Мол, поле политики это рынок, на котором существует производство, спрос и предложение продукта особого сорта – политических партий, программ, мнений, позиций. Народ больше не источник власти, а совокупность групповых субъектов-потребителей на рынке политических товаров, спрос на которые тщательно формируется. По его мнению, появление политического маркетинга и менеджмента означает тенденцию к «вытеснению демократических мифов из общественного сознания».

Дж. Нейсбит в своей книге «Мегатренды» подметил, что в США есть всего пять штатов, которые задают все тенденции в общественной и политической жизни страны. Один из них – это Калифорния. Избрание ее губернатором киноартиста и просто хорошего терминатора Арнольда Шварцнеггера – один из примеров того, что метафора политики как рынка срабатывает все лучше. Наблюдатели отмечали, что на выборах «железный Арни» не мог сплести и двух слов и похоже, часто не имел никакой позиции даже по самым острым вопросам. Киношники это знают лучше, чем мы: терминатор – это ходовой товар. И какая разница, что товар был продан не за доллары, а за избирательные бюллетени?

Осталось только указать причину того, что избиратели столь пассивны и часто отдают свои голоса за одну лишь белозубую улыбку – это усиливающееся на протяжении вот уже 30 лет отчуждение власти от ее источника (декларирующего: «Мы, народ…») в институтах представительской демократии. Тенденция глобальная, печальная, и видимо, неизбежная. Имеет она отношение и к нам. Сегодня мы не любим Леонида Даниловича – за его политику и… внешность. Завтра проголосуем за Виктора Андреевича – не за его политическую программу, но за терминаторский профиль. Вот только это уже не политика, а нечто с приставкой «транс», и не демократия, а нечто, с приставкой «псевдо».

 

Кризис и преодоление


Две мощные тенденции сегодня борются в мире: демократизация и элитаризация. С одной стороны, как о том писал С.Хантингтон, с 1974 года число стран, в которых проводятся выборы в мире удвоилось. С другой – произошло «восстание элит» и резкое повышение мобильности, независимости и силы финансового капитала. Девять десятых мировых капиталов сегодня живут не в золотых слитках, а на жестких дисках компьютеров и подобно джинну Джирджису, вызвавшему понос у самого Хоттабыча, способны в долю секунды перенестись куда угодно. «Общество 20:80» из далекой угрозы для все большего числа жителей планеты становится повседневностью.

Украина не исключение. С 1994 года чисто символическая стоимость депутатского мандата многократно выросла. Сейчас это порядка одного миллиона долларов, т.е. свыше 15 000 средних зарплат, не говоря уже о количестве средних пенсий. Дело не в суммах, а в том, имеют ли наши парламентарии моральное право называться «народными». Быть может, стоит назвать их «наднародными» или «сверхнародными»? Или вместо неблагозвучного «нардепы», прозвать их возвышенным «супер-депы», «сверх-депы»?…

По всем социологическим опросам, подавляющее большинство населения парламенту доверяют не больше, чем наркоманам в подъезде. Не доверяют вполне обоснованно: вряд ли три сотни миллионеров в его сессионном зале имеют представление, как живет на полтораста гривен сорок миллионов человек, после уплаты за квартиру и телефон. Да и остальные 150 избранников тоже, в общем, живут не на «одну зарплату». Разбились на кучки, кланы, назвали их партиями – как говорил Райкин, «ребята, вы хорошо устроились!».

Призрак Перемен с брезгливой миной бродит не только по Украине. Сегодня демократию представительскую (сокращенно ПД), как и двухпартийную систему (которую у нас кое-кто считает чуть ли не венцом человеческой мысли) критикуют во всем западном мире. (О принципиальных противниках демократии, таких как религиозные фундаменталисты, монархисты, сайентологи,  мы пока не говорим – они на маргинесе).

Нарастающая критика ПД, как и масса идущих снизу инициатив по ее реформированию – это и есть демократизация, первая глобальная тенденция. Критика в основном идет по трем направлениям: мягкая, про-реформистская, направленная на исправление мелких дефектов, наиболее бросающихся в глаза. Второй вид критики – более радикальная, нацеленная на качественное изменение ситуации, создание новых институтов власти, в которых и простой гражданин получил бы право решающего голоса. Наконец, есть нелевая критика, бьющая по слабым местам демократий с применением режущего инструмента – марксистского классового подхода. Она задается самым опасным вопросом: власть в демократиях – кому она принадлежит на деле, а не на словах? Как дать гражданам реальное право участвовать в процессе принятия решений? Ответы на этот вопрос – разговор особый, но общее направление ясно: создание институтов прямой демократии, применение информационных технологий, установление контроля над ТНК, укрепление местного самоуправления.

 

Как так случилось, что демократия, источник свободы в нашей стране и ее как бы «эпицентр» стал морально нелегитимен, превратившись в подобие большого песочника? «Се ля ви», говорят французы, такова жизнь: это следствие второй глобальной тенденции, элитаризации. Можно ли вернуть доверие «Главному Органу Мысли» путем ненасильственным, нежно-реформаторским? В одной, отдельно взятой Канаде или Нидерландах, вероятно, можно. Нельзя другое – без борьбы, без демонстраций, импичментов, переделов (о ужас!) собственности, а главное – не пошевелив ни одной извилиной что-то изменить к лучшему. Сначала должна быть ясность: демократия в стране бедной, бездумной, растительной – либо ложь, либо мечта. Страшно не то, когда власть плоха, но когда оппозиция тупа.

Тот не затеет в квартире ремонт, кто не видит в упор ни плесени на обоях, ни рваного линолеума, тихо помешивая в кастрюле политическую «ширку». Наполеон, Чингисхан, Гитлер – не сыны демократии, но плоды интимного сговора чьих-то «нардепов». Нам пока просто везет. Надолго ли? Прощайте, «Папа»! Да здравствует «надежа-царь»!

 

 

 

Источники:

1.Пьер Бурдье, «Политическое представление: Элементы теории политического поля» http://bourdieu.narod.ru/sp/PB_SP_champ_politique.htm

2. http://www.spr.org.ua/harkiv2001.htm

3. http://www.europexxi.kiev.ua/russian/analitika/000.html

Версия для печати
Публикации автора

 

Рекомендуем к прочтению

Финансовое Темновековье

Судьба существующей финансовой системы выглядит мрачно – когда исчезнут т.н. «резервные» валюты, мир погрузится в финансовые «Темные века»; причина этого – господство сверхкрупного спекулятивного капитала и его идеологии «монетарного фашизма», что ведет к вырождению денег. За последние 40 лет деньги получили тотальный контроль над всем и каждым из нас. Будущие поколения вступят в жизнь, обремененные долгами своих отцов. И это неизбежно. Это хуже, чем паутина или стая вампиров, это глобальная пандемия, которая заражает каждую ДНК.

Ученые, политики и эксперты всячески оправдывают социальное неравенство и ущерб, наносимый финансовым сектором государству. Когда безработица и сокращение производства начинают угрожать отношениям между государством и финансовым классом, то финансовый класс предлагает населению «затянуть пояса» и «жесткую экономию». За пределами США это же предлагают сделать другим странам МВФ, Мировой Банк и различные финансовые учреждения. Сегодня финансовый класс и банкиры развивают эту идеологию через СМИ и правительства с той же неистовостью, с какой действовала церковь в Темные Века: всякий усомнившийся считается «еретиком».

Читать далее

 

Материалы по теме
Текущий диалог

Демократия по-украински

Зал периодики

Украина – слабое звено мировой политики

Адам Міхнік: Найкраща пропаганда України - правда

Андрєй Піонтковскій: «Путін палко прагне знищити Українську державу»

Корсет для мрії

Демарш Коломойского как реквием по Евромайдану

Конституційна реформа повинна бути публічною, інакше вона не має шансів

Чеський досвід фінансування партій. Як зупинити гроші олігархів?

Коррупционный суверенитет: что общего между войной на Украине и «делом Магнитского»?

Про корни, свободу и Надежду Савченко…

Майдан чи загальні вибори?

Ми все ще живемо за "диктаторськими законами" 16 січня. Інфографіка

Як партії забули свої обіцянки, розсівшись у Раді

Модель на выбор

Битва за місце в історії

Снова во времена Руины? О вызовах перед украинскими элитами

Сім очікуваних несподіванок

Євген Кисельов: З приводу «виборів»

Все будет, как при бабушке

Выборы в Донбассе. Фарс и трагедия

Дефолт понтов

«Бегство от свободы» Эриха Фромма как «полевая» хрестоматия Донбасса

Чому б граблі не повчали, а серце вірить в чудеса…

Парламентські вибори, які не відбулися

Вибори в Україні. «Противсіхи» працюватимуть на Путіна

Пастка мажоритарки: як уникнути провалу на виборах

Філософ Фукуяма: Настали похмурі часи експансії Росії та Китаю

Три эшелона имитаторов

Путін злякався масштабів свободи в Україні, але стратегії не змінив

За кулисами президентской гонки

Кино за миллиард: где веб-камеры с прошлых выборов

Self-made країна. Самоорганізація українців випереджає дії влади

Главный бой украинцев с олигархами – еще впереди

Украинские прецеденты

Мартін Поллак: Як працює машина пропаганди

Неравная борьба: почему газетные издатели в Германии боятся Google

К чему мозги – когда пьянит от власти?!

«Європейці зраджують власним принципам, залишаючи українців без допомоги»

Границы и дороги: Судьба Украины в мировом контексте

Боротьбу за демократію час поширити на виборчу систему

Информирован – вооружен

Инфографика: Выборы-2014: сравнение программ пяти кандидатов

Насколько реален срыв президентских выборов

Сепаратизм на востоке: регионалы переиграли сами себя

Декларация общин человечества

Украинская социология: о чем хочет знать российский МИД

"Люди, які голосували "за гречку", нікуди не ділись. На Майдані гинули не вони"

Росія у безвиході

Чому нинішні вибори президента нетипові для України (Аналіз)

Країна Online: прозора країна – успішна країна! П’ять пропозицій

Машина пропаганди Путіна та інформаційна недолугість України

 

page generation time:0,200